— Не будет моего разрешения, скажите полковнику, мол «утром деньги — вечером стулья». То есть оружие. И так разбаловали конфедератов.
Путилов закивал, ему военно-дипломатические хитросплетения неинтересны, ему мост через Волгу железнодорожный выстроить не терпится. Однако, строение выходит дороговато для бюджета, а «отечественные предприниматели» из приволжских губерний никак не хотят «подмогнуть казне». И без того на войну жертвуют, на пароходы скидываются «Нижний Новгород», «Казань», «Ярославль»…
А мост уж царь-батюшка, строй из казённых средств. Да построю, не вопрос, тем более начала давать отдачу моя кадровая программа по обучению и выпиныванию в жизнь «счетоводов», ну так тут прозвали группы, выпускаемые из императорских технических училищ. То ли это предприниматели, то ли купцы, не пойми даже, как и обозвать. Просто всех в обучение принятых бойких и шустрых, но к наукам не склонных сирот, на второй год стали «натаскивать» на обустройство в этом мире как зачинателей своего дела: лавочников, подрядчиков, фермеров, руководителей строительных артелей и тому подобное. Основы сметного дела давались в таких группах, бухгалтерии, читались лекции о налоговой системе Российской империи, ответственность за уклонение от налогов также «вбивалась» накрепко.
И лет как 5–7 уже то там тот тут «прорастали», «выстреливали» те «счетоводы». Особенно мне понравилась истории успеха Василия Сурьмянного, взявшегося в кредит работать с моим самым первым проектом — «Железоделательным заводом Константина Кузнецова». Василий чугунки и «калифорнийские осветительные лампы» поставлял в самые отдалённые деревеньки европейской части России, придумав схему бартерную, получая в расчёт где масло, где яйцо, и продавая затем продукты в своих же лавках. Раскрутился парень буквально года за три. А помогло такому старту то, что Василий везде и всюду предъявлял фотографию, где он у школьной доски отвечает урок присутствующему на занятиях высокому гостю — государю-императору Константину Николаевичу. Кто в здравом уме из губернских чинуш посмеет палки в колёса вставлять молодому человеку, получившему «путёвку в жизнь» от САМОГО?!
Наталия Васютина организовала швейное производство и отдавала заказы на пошив рабочей одежды «на дом», забирая готовую продукцию, ей я помог первоначально с заказами, а когда увидел толк в молодой, но ухватистой барышне, выдал большой беспроцентный кредит из личных средств, порекомендовал и далее действовать в том же направлении. С отдачей долга велел не спешить, главное — дать возможность копеечку в бюджет семейный заработать женщинам-домохозяйкам. Заодно и швейные машины, пускай и в кредит, начали разбирать, и лампы-керосинки прям нарасхват пошли — свет то от них ярчайший, не лучина какая, не свеча сальная. Одно цепляет другое.
Но то так, приятные сердцу мелочи, а вот Путилов — глыбища стратегическая, с Николаем Иванычем мы ещё таких дел наворочаем!
— Что по рельсам для сибиряков, граф?
— Ваше величество, томичи настоятельно требуют их заявки сделать приоритетными, упирают на то, что императорская фамилия, сопровождая наследника для учёбы в Томском университете, непременно должна проехать до Томска по железной дороге.
— Честно говоря, не ставил такой задачи, чтоб непременно «по чугунке» добраться до «сибирских Афин». В деле построения железных дорог я штурмовщины не терплю, сами знаете, дражайший Николай Иванович. Строить если стратегически важную дорогу, так с самого начала основательно, на века! А «потёмкинские деревни» мне не подсунуть, ещё мальчишкой насмотрелся на приписки и очковтирательство на постройке магистрали Санкт-Петербург — Москва. Но в этом случае не знаю что и сказать. Сибиряки искренне хотят отличиться. Миллионы вбухали в магистраль, прокладкой которой надлежит заниматься государству. Как им не помочь?
— Ваше величество, выход есть, я подсчитал…
— Не томите, Николай Иванович, не затягивайте так актёрски паузу!
— Необходимо строительство ещё одного металлургического завода, я бы сказал, завода-гиганта, занимающегося сугубо производством рельс. При таких темпах железнодорожного строительства в России, предприятие будет обеспечено заказами минимум полвека. Вот план и смета.
— Так, понятно, на донецкой земле ставить думаете? Кого видите владельцем завода?
— Акционерное общество, вам за участие 10 %, от остальных благодарных пайщиков.
— Всего десять?
— Увы, ваше величество, то не золотые прииски, где ваша доля доходит до половины. Но там золотопромышленники сразу же практически извлекают драгоценный металл из российских недр, принадлежащих, по сути, самодержцу. А в данном случае столько времени пройдёт до получения прибыли…
— Да не оправдывайтесь, граф. Я б и вовсе доли не испрашивая дал добро на строительство, это сугубо ваша инициатива принесла казне немалый доход в перспективе. Знаете же, куда тратятся «личные» средства императора.
— Вся Россия знает, Константин Николаевич. И как расходы на содержание двора урезали до мизера. И как её величество и их высочества в одних и тех же платьях появляются на балах, подавая подданным пример скромности и бережливости.
Так, «пошла писать губерния», Путилов был искренним моим поклонником, даже можно сказать и фанатом. В этой реальности не случилось Крымской войны, когда блестяще исполненный заказ по производству канонерок для обороны столицы от англо-французского флота сделал Николая Ивановича известным, но он из кожи вон лез, тщась доказать преданность великому князю, а затем и императору Константину. Надо как-то «переключить» заводчика, а то как начнёт превозносить царя-батюшку, минимум полчаса потеряем.
— Что Обухов пишет? Не желает сменить климат и перебраться в Калифорнию на постоянное жительство?
— Как можно?! Павел Матвеевич патриот наших заводов. Наладит дело за океаном и возвратится.
— Патриот то патриот, но и Калифорния отныне — русская земля! Наместник Образцов сообщает, что желает видеть Павла Матвеевича зачинателем промышленной революции в Русской Америке.
— Приверженность вашего величества к заокеанским губерниям общеизвестна. Однако, Константин Николаевич, научная и промышленная база, наработанная здесь, в Петербурге…
— Да вернётся Обухов в Питер, вернётся. Отладит дело в Калифорнии и продолжит свои научные разработки. Обуховские орудия — гордость России! Равно как и ваш завод. Ваш, ваш, не скромничайте, Николай Иванович. Мои там лишь деньги и умение находить нужных людей и ставить их на соответствующую их талантам должность. А это что за листок? Ах, по калибрам рекомендации от генералов наших замечательных.
— Настаивают на увеличении калибров, ва…
— Идут они подальше со своими «компетентными мнениями». Для флота линейка калибров разработана: восемь дюймов, шесть дюймов, четыре и три дюйма. Армейцы получат точь такие же пушки, разве что ствол покороче. И никаких иностранных заказов!
— Нужно ли делать в запас и какое количество 37-миллиметровых орудий? Адмирал Корнилов просит до двух сотен только на нужды флотилии на реке Миссисипи.
— Однако аппетиты у Владимира Алексеевича.
— Не только у Корнилова. Граф Муравьёв Маньчжурский, ознакомившись с результатами испытаний малокалиберной пушки, запросил вооружить таковой катерную флотилию по Амуру и Сунгари.
— Ничуть не удивлён. Николай Николаевич умеет «выбивать» для своего наместничества самые современные вооружения, будь то винтовки или артиллерийские новинки.
— Круглая сумма получается, на все «хотелки» наместников, уж простите, Константин Николаевич.
— И насколько «круглая»?
— Чтобы обеспечить потребности флота и армии в малокалиберном 37-миллиметровом орудии и достаточном числе снарядов, необходимо дополнительно три миллиона двести шестьдесят тысяч рублей.
— Изрядная сумма. Изрядная. Но, на счастье пришёл «золотой конвой» из Калифорнии, на нужное дело найдём деньги. Немедля запускайте производство и пушчонки-крохотули и снарядиков-патрончиков к ней. Оказалась «игрушка» диво как хороша, несмотря на скромные размеры. Я вот чего подумал, Николай Иванович. Если на речной, мерзкой и непредсказуемой волне, как моряк говорю, в умелых руках так прекрасно орудие себя показало, ведь оно и на суше много где применение найдёт. На том же Кавказе — прицельно, с дальней дистанции расшибать укрепления и живую силу неприятеля. По сути ведь — большое ружьё. Двух здоровых носильщиков к нему, наводчика, да отделение подносчиков снарядов, они же охрана.
