– У меня вопрос, господин генерал! Вы можете это доказать?
– Вас устроит подписанный всеми сторонами официальный протокол стенограммы этого дня переговоров?
– Конечно!
– Покажите снимок, а это – второй экземпляр, составленный и подписанный сторонами после ужина. И прочтите ответ товарища Сталина на это предложение.
– Господа! Здесь написано, что «гитлеры» приходят и уходят, а народ Германии остается. Речи о разделе Германии и быть не может.
– Именно поэтому мы так жестко отреагировали на нарушение «союзниками» договоренностей в Тегеране и заключение ими сепаратного соглашения с Гитлером и его «последышами». Несмотря на возникающую при этом высокую вероятность войны на два фронта для СССР. Вас эти машины не бомбили, хотя, откровенно говоря, я делал такое предложение Верховному, чтобы ускорить сдачу уже окруженного Берлина, но он запретил применение этих машин, и перебросил большую часть имеющихся ракетоносцев на Дальний Восток, где три из них приняли участие в первом и последнем боевом вылете на разведку и бомбардировку Аляски и штата Вашингтон. Получив безответные удары по собственной территории, противник понял, что эту войну он проиграл.
Что касается ваших настроений, что если бы Гитлер договорился с Западом, то вы бы смогли победить нас: не стройте иллюзий! Вы оказались не готовы к такому уровню потерь, и к такой интенсивности боевых действий. Вам вскружили голову легкие победы в Европе. Плюс вы, господа ракетчики, постарались и загрузили в голову Гитлера мысль о спасительном чудо-оружии, и, вместо того, чтобы реально оценить ситуацию, Гитлер вбухал в этот проект миллиарды марок. А эта ракета для войны абсолютно не годится. Увы! Она не обладает ни скрытностью, ни точностью. Стоит немереных денег, и уязвима на любом участке полета. Тем не менее мы нашли ей применение. Включите, пожалуйста, фильм! – последнюю фразу Петр сказал по-русски для киномеханика. Съемки проводились на полигоне № 1 в Капустином Яру. Сделаны они были таким образом, чтобы скрыть истинные размеры самой ракеты. А так как там – голая степь, то сделать это оказалось довольно просто. Стартовый стол и фермы обслуживания дети сделали очень тщательно, все было электрифицировано, и присутствующие просто обомлели, глядя на кучу абсолютно знакомых им двигателей первой ступени. Вновь возник шум в зале, возгласы, все показывают пальцем на рулевые двигатели и счетверенные камеры сгорания. Ракета поднялась, ее обхватили фермы обслуживания, началась заправка. А те, кто хоть раз видел: как заправляется жидкий кислород в ракету, тот никогда не перепутает этот процесс с другим. Зал притих, пошел обратный отсчет, камеры снимают ракету снизу, а там нет магниевого запального устройства. Опять крепкий шепот в зале, но из дюз одновременно вырывается поток пламени. Ракета «встала на хвост», разошлись удерживающие ее нижние фермы, и она пошла. Ровно, чисто и красиво. Отстрел пяти блоков первой ступени, и вспыхивает факел двигателей второй. День для пуска был выбран солнечный и безоблачный. Так как ракета очень легкая, то и пускали в ранние часы, когда ветер в степи «отдыхает». Отделение второй ступени видно, но ракета уже очень высоко! Сработала третья ступень и ракета пошла потихоньку уходить на заданную траекторию. Ее ведут и теодолиты, и радиолокаторы. Пошли доклады о пройденном расстоянии.
– Есть отделение третьей ступени. Боеголовка движется по баллистической кривой!
Когда перевалили за 270 километров, то все встали и зааплодировали! Немцы ли, русские, они все – ракетчики, и все прекрасно понимают, что произошло.
– Сработал тормозной двигатель! – доложил оператор. Немцы удивленно начали переглядываться.
– Есть выход вытяжного, есть выход стабилизирующего. Есть выход основного парашюта. Возвращаемая часть совершила мягкую посадку. Удаление 380 километров, цель № 4, отклонение – 4 километра.
Вновь аплодисменты, и только после этого Петр назвал размеры и остальные параметры ракеты. Малышка, по сравнению с гигантской «ФАУ», в 3.8 раза меньше по длине, летала дальше и точнее знаменитой «прародительницы».
– Это действующая модель будущей ракеты, предназначенной для исследования околоземного пространства и самой планеты Земля. Модель изготовлена в размере 1:10. При этом она показала феноменальную дальность полета, благодаря правильно подобранным мощностям и габаритам ступеней, из которых она состоит. Заводы комитета № 2 приступили к реализации проекта. Но, есть существенное отличие той модели, которая летала, от строящегося прототипа. У модели один турбонасос обеспечивает работу блока двигателей. Двигатели сделаны не в Германии. Немецкие аналоги имеют турбонасос на каждой камере сгорания. В результате имеется перевес в 400 килограммов сухого веса, ликвидировать который мы быстро не можем. Требуется изменить систему подачи топлива и окислителя, и поднять производительность насоса в 4 и 5 десятых раза, с тем, чтобы один турбонасос обслуживал 4 камеры сгорания, плюс две или четыре рулевых камеры. Задача ясна?
– Каким образом запустились двигатели у модели? – задал вопрос Тиле.
– С помощью системы химического зажигания. Она позволяет трижды запустить двигатель. На третьей ступени шесть раз.
– Задача, которую вы поставили, конечно сложная, но решаемая, господин генерал. Сроки?
– Три месяца, в эти сроки обещают изменить стартовый стол на первом полигоне, и мы сможем приступить к бросковым испытаниям отдельных ступеней и пакетов. Хочу сразу заметить, что тема – не военная, хотя и двойного назначения. Это будет зависеть от тех приборов, которые мы уложим в возвращаемый аппарат. Если испытания пройдут успешно и в установленный срок, то мы наверстаем упущенное время и успеем к моменту запуска серийного завода по выпуску ракет этого типа.
– А к чему такая спешка?
– Мы так работаем, это – раз. Второе, вслед за нами в космос устремятся и другие участники. Мы ведь не одиноки на Земле. Наши успехи в этой области обязательно подтолкнут развитые страны начать работы в этом направлении. Не думаю, что мы будем одни в космосе.
– А какова наша роль в этом вопросе? – спросил генерал Дорнбергер. – Ведь заполучив все, вы сможете сказать: мавр сделал свое дело, мавр должен уйти.
– Так у нас и так все есть, господин Дорнбергер. Модель летала на двигателях, сделанных не в Германии, и показала дальность выше, чем ваша «ФАУ». Можете спросить у господ Тиле и Мразека, которые были у меня в Москве на приеме, еще год назад. Я им на ошибку, что вы тащите за собой весь корпус и двигатель, указал еще тогда. А в результате фюзеляж разваливается при входе в плотные слои атмосферы, и преждевременно подрывается заряд. Что и случилось на контрольном пуске у товарища Королева.
– Расчеты показывали, что скоростной напор на участке взлета очень велик, и сделать составную ракету было много сложнее, чем цельную.
– Ну, еще бы, такие лопаты! Да еще и толстые. – напомнил Петр о стабилизаторах.
– Ракета на столе стоит на них. Да, кстати, а у модели вообще нет аэродинамических рулей?
– Есть, но они откидные, и раскрываются только тогда, когда набрана определенная скорость. Они присутствуют и на второй ступени, но тоже находятся в сложенном состоянии до начала работы ее двигателя.
– А как ракета «стоит» на столе?
– Она не стоит, она висит на вот этой решетке, соединяющей 2-ю и первую ступени.
– А это что такое? – показал бывший генерал на самую верхушку ракеты, заканчивающейся шпилем.
– Средство повысить дальность, уменьшив сопротивление воздуха на сверхзвуковых скоростях движения. Вы видели, как у ракеты сверху начинают отходить «усики».
– Да, видел.
– Процентов 40 сопротивления воздуха на этом участке мы отвели от ракеты, за счет того, что создали скачок уплотнения в стороне от самого корпуса на маленькой детали. Ракета идет как бы в мешке кавитации, в каверне, фактически в пустоте. Это дает значительное дополнительное ускорение и позволяет набрать большую скорость в плотных слоях. Дальше этот «рог» становится не нужен, и мы его сбрасываем. А в пилотируемом варианте, на этом месте будет стоять спасательный двигатель, предназначенный для спасения пилотов на ранних этапах полета, до включения двигателей третьей ступени. Или для эвакуации ценного спутника, если происходит авария носителя.
