Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом [СИ] - Наталья Овчар

И опасно. У местных лошадей имелись слегка выступающие из-под губ клыки и рог во лбу, который обычно спиливали. У жеребцов он вырастал примерно до пятидесяти или семидесяти сантиметров, у кобыл — не более десяти. И нрав не очень дружелюбный. Если всадник по каким-то причинам не нравился, то сесть на такое животное можно было, лишь применив угнетающее волю зелье, что добавлялось в пищу и воду, но этого надолго не хватало, поэтому существовало лишь два основных способа: ошейник подчинения или подружиться. Первый, разумеется, наиболее распространённый — не у всех хватало терпения, умения и желания, если честно.

Мы с братом решили помучиться. В нашей будущей жизни надёжные и преданные спутники, которые, при необходимости, могли ещё и защитить, были не лишними. Копыта животных имели от природы «шипованную» поверхность, которая восстанавливалась при стирании, поэтому «лошадок» не подковывали, как у нас. В диком виде хоррги водились в горах и в еде особо не привередничали; их схватки из-за самок в брачный период заканчивались обычно смертью одного из противников, который поедался победителем, если не предпочитал отступить перед более сильным и сбежать, спасая жизнь. Вот такую животину мне предстояло расположить к себе. У Бериса этой проблемы не было. Его хоррг уже два года служил ему, как говорится, верой и правдой.

Предыдущий учитель верховой езды давал мне уроки, используя животное с подавленной волей и спиленным рогом. В седле я научился держаться довольно сносно, поэтому брат, проведя несколько занятий, предложил выбрать «боевого товарища» из молодых хорргов, недавно достигших возраста первой объездки. Убедив родителя в том, что для меня, как будущей асорэ, такой зубасто-шипасто-рогатый защитник совсем не лишний, я с Берисом отправился в королевский питомник, куда с предгорных пастбищ пригоняли молодых двухлеток для отбора в королевские конюшни и для нужд армии. Половозрелыми хоррги становились к трём годам, поэтому сейчас они ещё не представляли серьёзной угрозы — подростки, у которых рог только начинал расти. Самое подходящее время для налаживания дружеских отношений.

Облачившись в специальное платье для верховой езды, напоминавшее чем-то платье-амазонку, что являлось единственным видом одежды для «леди», где разрешались штаны, мы с братом ранним утром выехали из королевского дворца и направились в сторону Восточных ворот столицы. Нас сопровождал небольшой отряд из четырёх гвардейцев и двух боевых магов, призванных охранять мою персону. Вот, к слову, ещё одна проблема, которую нужно решить к моменту побега — избавиться от сопровождающих во время поездок за пределы дворцовой территории.

Примерно в двух часах езды от столицы находился населённый пункт. Его жители занимались исключительно объездкой и воспитанием хорргов для короны. Здесь же проходили практику новобранцы, которые обучались всем тонкостям верховой езды и боевого маневрирования в составе отряда на уже объезженных молодых хорргах. Поселение состояло из домов жителей, «конюшен» и казарм. В городке имелась вполне обычная инфраструктура из продуктовых лавок, магазинчиков с готовой одеждой, цирюльней, общественных бань, ателье, мастерских шорников и даже заведения с общедоступными девушками.

Сурового вида мужчина провёл нас к загону, где носились хоррги с ещё не отпиленными лобовыми наростами. Именно такое животное мне и требовалось. Берис заранее объяснил все нюансы выбора четвероногого товарища, поэтому я спешился и в одиночку подошёл к жердям ограждения, положив в карман сдобную булочку. Вторую пришлось скормить Лулу, чтобы она не ревновала и не топталась по моему плечу, чувствуя божественный аромат любимого лакомства.

Сопроводжающие остановились метров за пятьдесят от загона, чтобы не мешать процессу. Попросив Лулу снять защиту и не терять бдительности, начал двигаться вдоль ограды, всматриваясь в находящихся за ней хорргов. Мои манёвры не остались без внимания. То один, то другой, проносясь мимо и «кося лиловым глазом», обдавал меня волной любопытства, которую я ощущал благодаря открывшимся способностям. Глаза у них действительно лиловые. Без шуток.

Прошло какое-то время, пока не заметил, что один из хорргов чаще других пробегал мимо меня. Тёмно-гнедой масти с чёрной блестящей гривой и длинным хвостом, он замедлялся, втягивая нервными ноздрями мой запах. Или запах булочки, что более вероятно.

«Кажется, ты ему нравишься», — услышал мысленный голос Лу.

— С чего ты взяла? — спросил у неё шёпотом.

«Прислушайся к своим ощущениям».

Прислушался. Действительно, другие. Я это точно почувствовал, хотя к тому моменту ещё не овладел тонкостями своего дара. Учить меня особо некому, кроме Лу, которая в меру сил пыталась по методу «тепло-холодно» объяснять некоторые моменты. У неё понимание шло на уровне инстинктов, а это словами объяснялось с трудом, ведь моя девочка тоже молодая и неопытная.

Наконец я решился. Когда гнедой притормозил возле меня в очередной раз, вытащил из кармана булочку и предложил хорргу. Он остановился и потянулся клыкастой мордой к моей руке. Жуть какая! У меня сердце зашлось и ухнуло куда-то в район живота.

«Нельзя показывать свой страх, — услышал в голове возмущённое шипение Лулу. — Забыл, что Берис говорил? Я тебя прикрыла, но надо снова открывать, а то всё испортишь!»

Точно! Надо срочно успокоиться, а то контакт не состоится. Я сделал вдох-выдох и загнал страх внутрь, глядя в красивые глаза хоррга, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами. Да он красавец! Уже почему-то не опасаясь торчавших клыков, подошёл ещё ближе. Мягкие губы коснулись моей ладони. Булочка исчезла, словно её никогда и не было, а моя рука непроизвольно потянулась к животному, чтобы погладить.

— Красааава, — нежным голосом произнёс по-русски, осторожно оглаживая крутую шею.

Тут ещё один хоррг, заинтересовавшись происходящим, попытался приблизить ко мне свою морду, но первый, издав характерный звук крайнего недовольства, клацнул зубами, отгоняя нахала, и снова потянулся за порцией ласки. Я стоял и гладил клыкастого «коня», а своё состояние при этом охарактеризовать даже и не пытался. Лишь ощущал, что меня тоже как будто гладили по голове. Видимо, эти зверюги эмпаты, а я чувствовал их лучше других, потому что брат ничего похожего не рассказывал.

Сколько я так стоял, не знаю, но тут нашу идиллию нарушил суровый мужик, отвечавший за молодняк. Он не стал подходить слишком близко, чтобы хоррг не испугался и случайно не причинил мне вред.

— Ваша милость, поздравляю. Выбор состоялся. К завтрашнему дню я подготовлю отдельный загон, где ваш хоррг будет находиться один. Никто не помешает вам налаживать более тесную связь. А затем, когда я уверюсь, что у вас полное взаимопонимание, то начнёте его объезжать. Придумайте хорргу имя, моя грасия, — сказал мужчина, почтительно склонившись.

Я с сожалением вздохнул, последний раз провёл по бархатной короткой шёрстке и, послав будущему четвероногому другу импульс нежности и сожаления предстоящим