мысли. Умных мыслей было много, и самая очевидная — высокий класс, в системном смысле, решает. Поставив себя на место любого из сражающихся, я со стопроцентной уверенностью мог сказать, что шансов бы у меня не было, и никакая отвага или хитрость не помогла бы. А вот мысль следующая первой немного противоречила…ну, или дополняла. Маг-то победил не магией, хоть и с ее помощью — он победил тем, что лишил противника его главного преимущества. Дважды — сначала скрытности, затем скорости. А еще, авантюрист раскрылся — и проиграл. Кто выложил все козыри — потерпел поражение. Кто сберег туз в рукаве — тот и молодец. И вот это уже прямо про меня. Прямо про мой драгоценный дар героя, который Система заботливо спрятала ото всех способов проверки статуса. И есть подозрение, что если про этот не туз даже, а целую крапленую колоду кто-то узнает, то проблемы огребшего неилюзорных скрытника на фоне моих покажутся сущей мелочью. Так что не отсвечиваем и продолжаем смотреть, тем более «Гладиатор» сменился «Доктором Хаусом».
Хью Лори в этот раз отыгрывал мэтра Виссена, тощего желчного старика в чем-то типа балахона. Морщась так, будто бы его все задолбало, он вывел ладонью какую-то фигуру над уложенным на лист брезента дуэлянтом, уже лишенным своего изрезанного прикида. Тот тоже не сказать что излучал дружелюбие и приветливость, в целом по кислости рож они друг друга стоили. Вокруг тела раненого сгустилась золотистая дымка, черточками разной интенсивности отметившая места ран, которые ассистент мэтра пролил жижей из пузырька, места отмеченные особо жирными черточками дважды. Еще один заковыристый пасс, взгляд в стиле «да когда ж вы все сдохнете» — и края ран потянулись друг к другу, на глазах затягиваясь свежей кожей.
— Интересно, нас в случае чего так подлатают? — шепнул я Кривому.
— Не-а. — одновременно весело и печально протянул он. — Минимум серебрушка, скорее даже две, кто б на ополченцев так тратится стал. Или у тебя завалялись где?
Здешняя денежная система была незамысловатой, всего лишь чуток сложнее адекватной земной, и куда как проще неадекватной, вроде британской, со всеми их гинеями, шилигами и поупенсами. Один золотой равнялся ста сорока четырем серебряным — дюжине дюжин, тот в свою очередь такому же количеству меди. Несколько усложняло ситуацию, что многие действительно ценные вещи за золото не продавались, как минимум не только за золото. Но мне было проще, золота у меня не было. Равно как и двух серебрушек, даже одной, даже одного медного. Я своообоооден…
— Чему лыбишься? — толкнул меня в бок беззубый. — Такой довольный, как будто это ты на дуэли победил.
— Да так. — отозвался я, стирая с лица дурацкую ухмылку. — Полезное зрелище ведь. Считай, бесплатное обучение, а халяву я люблю.
— Дурак ты, паря, — беззлобно сказал Кривой, поднимаясь и потягиваясь. Но везучий, а это в жизни часто поважнее ума будет.
Спорить я не стал, везение ведь и правда штука хорошая. Только поудобнее устроился, наслаждаясь утекающими мгновениями до того момента, когда про нас вспомнят и пристроят к делу. А чтоб провести это время не только с удовольствием, а и с пользой, решил поизучать свой статус, вдруг там чего нового появилось.
Не появилось, но и так неплохо — как минимум, лучше чем было в самом начале.
>[Носитель: Ант]
>[Раса: Человек]
>[Уровень: 2]
>[Класс: Ополченец (обычный)]
>[Навыки: Удар (обычный), Стойкость (обычный)]
> [Протокол: Дар Героя.]
Глава 8
Закрывшийся разлом чем-то напоминал арендатора квартиры. Хреновенького такого арендатора, свалившего оставив после себя сплошной разбросанный мусор, обоссаную раковину и затопленных соседей. И тараканов, да. В роли тараканов выступали остатки тварей, крайне недовольные тем фактом, что остались одни на чужбине, без прописки, страховки и всяких надежд на возвращение. Я их даже в какой-то степени понимал.
Непонятно откуда выбравшаяся троица гончих повстречалась мне ближе к вечеру, когда я волочил собранные для Очень Важных Исследований пробы грунта и камней, размышляя о бренности всего сущего и вселенской несправедливости. Видимо, я уже успел подкачаться и заматереть, во всяком случае собачек — мясной разновидности — заметил издалека, да и движения их не казались особенно быстрыми. Или это отсутствие Разлома так на них сказывалось. Они выкатились на открытую местность у подножья холма, повертели уродливыми мордами, видимо прикидывая, кто тут самый вкусный. За неимением альтернативы, самым вкусным назначен был я.
— Пида…в смысле, твааари! — по уже сложившейся традиции подал я голосовой сигнал, одновременно роняя опостылевший мешок с пробами и хватаясь за копье. Да, копье приходилось таскать с собой, не таскать было чревато проблемами — с тварями или с Лысым, смотря кто раньше встретится. От тварей, кстати, отмахаться было бы проще.
Несмотря на всю самоуверенность, еще и во многом напускную, справится с тремя псинами шансов у меня не было. Равно как и убежать, спрятаться либо решить вопрос дипломатией. К счастью, и не пришлось — гарнизонные бойцы не спали, и оперативно вписались за меня. Двух тварей поочередно салили парой же арбалетных болтов еще на подходе, я даже не успел как следует испугаться. Третья, самая шустрая, добежала таки до склона и нарвалась на меня — не то, чтобы я сильно рвался в бой, скорее наоборот — но вот сектор обстрела арбалетчикам я перекрыл. Пришлось решать вопрос лично, заодно проверив, пошли ли впрок старания учителя, метастазы ему в лысину. На глаз прикинул траекторию движения зверюги, явно не собирающейся прыгать — старый трюк с подлавливанием в полете не прокатит. Перехватил оружие острием вниз, закинув древко на плечо, и в момент сближения с тварью сделал резкий выпад, метя в район шеи и одновременно уходя с линии атаки. Затем отвод древка, следующий выпад, и еще раз. И еще парочку, косплея швейную машинку «Зингер», пока собака не перестала дёргаться.
Жаль, что нет у здешней Системы ачивок. Догхантер неплохо звучало бы, особенно с плюсиком на урон к собакам, волкам и оборотням.
К вечеру твари стали встречаться чаще, развлечения досталось всем. Это я со своим везением первым столкнулся с последышами. Разбежавшиеся при схлопывании Разлома как.собственно, и правда как тараканы при включении света, рассосавшись по балкам, оврагам и зарослям, его порождения проголодались и потихоньку стягивались обратно. То ли на запах крови сородичей, то ли на наш запах, то
