мешок — очевидно, не просто мешок, а термо. А один гений коммерции таскал ядро в обуви, в непосредственном контакте с живым организмом, несколько часов. Хорошо, что организм все еще живой…и надеюсь, что здоровый.
— Получается, энергия в меня ушла, как в источник тепла? — Мне все меньше нравилась моя же идея, морду бы себе набил за такое. — Не будет проблем?
Вспомнился разговор, про влияние на организм мяса тварей, и совсем как-то печально стало.
— От одного мелкого? — Кривой задумчиво пожевал губами, явно что-то прикидывая. — Не, не должно, там воздействие на уровне энергетики, разового обычно недостаточно…разве что нетипичное ядро…или нетипичный пациент. Но ты, вроде бы, странный, но не настолько. Так что радуйся, что Лысый не засек, он за такое ногу бы отрубил эту и в задницу засунул. И я не шучу, если что — были случаи. За баронское добро чернь головой отвечает, имей в виду.
Не сказать что сильно успокоил, очень уж интересное комбо вырисовалось. Это про «нетипичное ядро» и «нетипичного меня», если что. Как бы жадность фраера не сгубила…если не сгубит, нужно будет запомнить, а лучше записать эти простые, но мудрые слова.
— Спасибо, что не сдал.
— А чего мне с того? — Кривой пожал плечами, поднимая за лапу подстреленную арбалетчиками тушку. — Ядро ты все равно уже угробил, да и свой вроде. Пошли уже, вон — зыркает.
К исходу четвертого дня все мало мальски ценное было выковыряно, посчитано, упаковано и погружено на повозки. Не заинтересовавшие никого остатки тварей, лишенные ядер, шкур, зубов, когтей и потрохов, свалили в несколько куч подальше от лагеря и подожгли. Любили здесь решать санитарные проблемы с помощью огня.
Ночью выдвигаться не стали, в путь отправились на утро, доев остатки припасов. Рассчитали четко — в смысле, что нам с Кривым и крестьянам достались уже совсем крохи. Надеюсь, в форте кормежка будет получше, потому как хуже некуда.
Колона получилась вроде и не большая, но в целом внушительная. Впереди и по бокам — конные бойцы гарнизона, человек десять с нормальным оружием и в доспехах, самая боеспособная часть нашего воинства. В середине — самая ценная часть, несколько повозок, доверху груженных добычей и ценным инвентарем, типа палаток, котла и лопат. В роли замыкающих выступали мы, пешие. Я, Кривой, десяток деревенских, которых по пути прихватили с собой, да еще Лысый со своей вечно недовольной рожей.
Идти было неблизко, спешащие на открывшийся Разлом всадники добрались за три с лишним часа, значит нам минимум день, а если с привалами то и дольше. А с учетом того, что планировался крюк в Бочарное — вернуть помощников в родной колхоз, пополнить припасы и вообще, посмотреть что там к чему. ШАгал я, пока что, вполне бодро, хотя раньше фанатом пеших прогулок отнюдь не был. Даже интересно, это интенсивные нагрузки на свежем воздухе повлияли, или все так рост уровней сопровождается ростом характеристик, пусть и не отмеченных в статусе? Можно было бы считать, что жизнь понемногу наладилась — по варданским меркам, когда тебя никто вот прям щас не пытается сожрать, если бы не одно но.
Одно, но — эта ледяные нити, опутавшие голень незримой, но хорошо ощутимой сеткой. Чем дальше мы отходили от Пятна — отравленного шрама на месте закрывшегося Разлома, тем отчетливее она ощущалась. Ну, как капля воды под дождем — и та же капля, но на сухой коже. Нити словно бы холодели еще больше, и вто же время истончались, одновременно становились привычными и более чужеродными. Я отметил это, задумался о странности и противоречивости ощущений — и забил на этот вопрос, отложив в дальний угол сознания. Потому что все равно ничего не мог сделать, толку переживать теперь.
— Слыш, дед, — обратился я к Кривому, который плелся рядом, иногда опираясь на копье, как на палку. — А в форте-то что? Как там вообще?
— А чего там. — собеседник смешно дернул плечами. — Форт и форт. Стены, башня, казарма, плац. Капитан Хорст заправляет, я говорил уже вроде. Вояка суровый, но с пониманием. Кормят там лучше, с голодухи так вообще неплохо кажется, и крыша над головой — не на земле спать. А так — служба как служба, если приходилось где, так ничего нового. Больше работы всякие — стену чинить, ров подновлять, дрова рубить.
— Понятно. — вздохнул я. — Романтика.
— А чего ты хотел? Это что разлом открылся, вот и забегали, а так больше спокойно. И, я так скажу — оно и к лучшему. Больших уровней так не взять, но и голова целее будет. Вот сколько нас было, ты ж считать умеешь? И сколько осталось. Пускай в таких стычках опыт впятеро быстрее идет, а в самом разломе и вдесятеро бывает — да только мы еще легко отделались, не такие армии бывало с концами исчезали. А бывало и возвращались, да только не те, что входили. Так что не отсвечивай, на рожон не лезь — и годиков через дюжину свой десятый получишь, а то и раньше. А там и отношение другое будет, связями обрастешь — в общем, жить можно.
В целом, я даже особо ничего против не имел, прямо мои слова, только что беззубым ртом сказанные. Вот только даже с таким черепашьим развитием был шанс обзавестись нестандартными навыками, а то и сменить класс. А вот придумать этому правдоподобное объяснение шанс был куда ниже, так что засиживаться на одном месте — не вариант. Но некоторое время стоит, как минимум пока не придумаю вариант технично слинять.
До деревни мы добрались ближе к полудню — солнце уже вошло в полную силу и ощутимо припекало, возвращая меня к мысли о тропиках. Бочарное открылось нам с пологого холма, и не сказать чтобы впечатлило. Несколько десятков покосившихся хижин под соломенными крышами, с полдюжины построек посолиднее, вполне даже приличный дом в центре — видимо, жилище местного старосты или управляющего. Следы уже потушенного пожара пятидневной дальности -пара изб выгорела до тла, оставив черные проплешины, еще пара обуглились по краям. И над всей деревней висело плотное, чуть ли не осязаемое напряжение, которое я уже научился чувствовать кожей. Чувствовать, и не любить, потому что это напряжение означало, что сейчас будут проблемы.
Угадал, разумеется.
Глава
