ли потому что почему бы и нет. В целом, бойцы встречали их без особой радости, но и без тревоги — как надоедливую, но, но не слишком опасную рутину. Ну, как комаров на даче. Только и разницы, что комары не хотят перегрызть тебе глотку…как минимум, не могут. Хотя кто их знает, варданских комаров, вполне возможно что могут и хотят. И перегрызают.
За эти дни я успел поучаствовать еще в нескольких стычках, причем даже как полноценная боевая единица. Ну, почти, уж точно не как бесполезное мясо. Копье в руках лежало все увереннее, тело слушалось все лучше, «Удар» из абстрактной строчки в статусе превратился в нечто вполне осязаемое и исполнимое на интуитивном уровне. Иногда четко в нужный момент, еще до того, как успевал понять мозгом. Я даже похудел…хотя, почему даже? Если человека невкусно и мало кормить, и постоянно задалбывать тяжелой работой, то ничего удивительного в этом не будет. Армия — лучший фитнес-клуб, рекомендую. Десять из десяти.
Где-то внутри, я это чувствовал, копился опыт. То незримое нечто, что однажды должно было дотянуть меня до следующего уровня. Никакой полоски опыта в статусе не было, но я смутно ощущал, что подбираюсь к этой невидимой черте, что осталось еще чуть-чуть. Еще пара удачных тычков копьем — и Система соизволит таки признать мои заслуги и выдать положенную награду. Но пока не признавала и не выдавала. Или черта была дальше, чем мне хотелось, или перебитые псины уже не тянули на достойную добычу — а они и правда заметно ослабли в отрыве от Разлома. А может просто характер у нее такой.
В общем, левелапа мне не перепало — зато досталось кое-что другое.Закончившаяся относительно крупная стычка принесла свои плоды в виде приличного количества тушек, которые нам и предстояло потрошить. Ну, мы и потрошили. Работа была идеалом неквалифицированного труда — тяжелая и неприятная. Расчленить тушу, вырезать хрящевой карман, выковырять камень, сдать Лысому.Разделать оставшееся, распределить оп местам хранения. Повторить.
И вот, вскрывая очередную псину, ничем с виду не примечательную, расковыряв карман я обнаружил два ядра, ну как яйо с двумя желтками.
Кривой как-то обмолвился, что у твари ядро всегда одно. Всегда. Это аксиома. Закон, куда более весомый чем какая-нибудь конституция, про которую здесь никто и не слышал.Одна тварь — одно ядро. А тут два. Откуда? Может, аномалия какая, может новый тип Разлома, или Система просто прикалывается, фиг его знает.Но факт остается фактом — у меня на руках было лишнее ядро, о котором никто не знает, о котором никто даже и подозревать не может.
Идею отдать внеплановый лут начальству внутренний хомяк отверг с негодованием. Если подумать, это даже вредно — вполне могут решить, что это не первый такой случай, и предыдущие камни я просто заныкал, не докажешь ведь потом. А так, сколь там говорил молодой селюк — десяток медных монет? Он, конечно, не великое богатство, но это ровно на десять монет больше, чем есть у меня сейчас, так что я его сейчас…
— Чего лыбишься? — буркнул проходящий мимо Лысый.
— Да это. -максимально невозмутимо вытащил одно ядро, уронив каман под ноги. — Любуюсь. Красота то какая. Лепота.
Он посмотрел на меня как на идиота, забрал ядро, сделал пометку и, наконец -то, свалил, дав возможность вытащить второе.
Сердце колотилось сильнее, чем когда в детстве тырил жвачку у бабок на рынке — подозреваю, сердце понимало несопоставимость возможных проблем, купаясь в адреналине. Я лихорадочно прикидывал, куда спрятать добычу. Карманы — не вариант, могут заметить, да и выпасть может случайно. За пазуху — точно выпадет. И тут взгляд упал на кроссовки, единственную по настоящему ценную вещь, притащенную с Земли. Раз сразу не сняли — вряд ли уже сделают это, во всяком случае с живого., а если к тому времени помру, то скрысеный камень будет наименьшей проблемой.
Улучив момент, я присел, делая вид что завязываю шнурок, ловко закинул ядро в кроссовок и пропихнул его поглубже, к пятке. Дойдем до деревни или форта, найду перекупщика — а они, по словам все того же Кривого, там по любому толкутся, и вот они, мои первые честно…ну, относительно честно заработанные денежки.
Все же этот мир обладал удивительно паскудным чувством юмора, куда хуже моего — а это еще постараться нужно. Сначала я почувствовал легкий дискомфорт — твердый камень давил, впиваясь в стопу при каждом шаге. Ходить с ним было примерно как с обычным камушком в обуви, вполне сопоставимое удовольствие. Я терпел, потому что какие еще варианты. Потом что-то словно бы щелкнуло, хрустнуло, и пятке стало холодно. Сначала прохладно, потом прям морозно, до мурашек, до ломоты в костях…к которым, казалось пробирался этот холод. Нет, не казалось, боле того, холод не стоял на одном месте, он тонкой никой пополз вверх по ноге, постепенно теряя силу, и остановился только на середине голени. Оставив ощущение надетого носка с охлаждением, если б такую дичь кто-нибудь изобрел.
Быстро остановился, снял кроссовок, подзабив на конспирацию…да вроде бы и не было никого рядом. Ядра, кстати, в обуви тоже не было, вместо него по ароматной стельке размазалась полоска тускло-серого порошка, похожего на крупный песок или толченый грифель. Десять монет накрылись…ногой, да.
Я стоял на одной ноге и осознавал всю глубину постигшего меня предпринимательского фиаско. Внутренний хомяк тихо плакал в уголке.
— Чего, Ант? — незаметно подобрался ривой. Мельком глянул на вытащенную мной стельку, и явно все понял. — Че, неучтенную тварь распотрошил?
— С чего взял? — искренне ответил я. — Ничего такого, просто чет в ногу впилось.
— Эх, ты, — незло и беззубо ухмыльнулся он, — Ядро ж в холоде держать надо, в сумках что тепло не пускают, а лучше вообще в ларях. На крайний случай — в земле мерзлой прикопать. А в тепле, особенно от человеческого тела, оно за пол дня выгорит. Энергия из него начинает уходить, тем сильнее, чем ближе источник тепла. Это ведь любой пейзанин знает, а ты ведь вроде грамотный, про обратную энтропию уж точно должен был слышать.
Ну да, любой пейзанин. Небольшое уточнение, любой местный — а я как бы немножко не, но не будем об этом. Теперь хотя бы понятно, почему наиболее ценные ядра хранили в морозильнике, и почему Лысый торопил с разделкой и сразу прятал их в
