9
— Стой, — вдруг негромко скомандовал ехавший впереди всадник, дальний родственник барона. Колонна остановилась. Он привстал на стременах, всматриваясь в деревенскую застройку, и лицо его, и без того не лучащееся радостью, стало совсем уж мрачным. — Тихо все. У нас гости.
Я вытянул шею, пытаясь разглядеть, что он там увидел. И хотя явно уступал ему в наблюдательности, не иначе как подстегнутой соответствующими навыками — это ж именно он спалил мой статус, вряд ли такого можно достичь простыми тренировками, — но кое-что рассмотреть удалось.
По деревне деловито сновали люди, много людей. И это были явно не местные крестьяне, очень уж нехарактерное поведение…разве что они массово решили куда-то переехать, и поэтому собирали вещи. Но все ж есть сомнения, что это аборигены таскали какие-то узлы, сгоняли в кучу скотину и отлавливали неосторожно мелькнувших баб, иногда используя их по назначению прямо на месте. Вроде бы пару раз видно было блеснувшее оружие и доносились короткие крики несогласных с происходящим колхозников. Эпицентр движухи находился у богатого дома в центре, единственного могущего похвастаться каменным забором — и именно этот дом, похоже, пытались взять штурмом, пока что безуспешно.
— Кто это, — шепотом поинтересовался я у Кривого.
— Сучары это, парень, — мрачно ответил тот, уже без всякой иронии в голосе, — самые что ни на есть уроды. Стервятники. Лихие людишки, обычно они настолько не наглеют, но тут, видимо, прикинули хрен к носу — Разлом отвлек гарнизон, здоровых мужиков обычно тоже выгребают в первую линию, а значит защиты у деревни нет — и пришли пограбить. Не учли только, что быстро Разлом схлопнулся, и что селян в этот раз особо не дергали, бродяг хватило, целый табор удачно подвернулся.
Логично, в общем, очевидная, по меркам любого криминалитета, хоть земного хоть здешнего. Самое оно налететь на ослабевшего, схватить что успеешь и свалить, пока основные силы не пришли. А еще чет мне кажется, что если взять не обычных урок, а уровень повыше, всю эту феодальную лестницу и прочее средневековое АУЕ…будут те же яйца, только в профиль. И окажись мой первый Разлом, например, эпическим — оставшееся без хозяина баронские владения уже дерибанили бы соседи, всякие там виконты да маркизы. Разумеется, под предлогом защиты местных жителей и противостоянии скверне Разлома. Но меня бы это, конечно, уже не волновало бы.
Наш лидер тем временем закончил осматриваться, и принял решение. Быстро принял, без долгих раздумий и сомнений — видно было, что мужик привык командовать и не любит тянуть кота за хвост.
— Так. Их десятка полтора, край два, не больше. Сброд, оружие говно, классов толковых быть тоже не должно, разве что у главаря. Атакуем. Вы, — он мотнул головой пешим бойцам, — напрямик через огороды. Вы, — это конным, — со мной, по дороге, в лоб. Кто побежит из деревни — никого не выпускать, потом разберемся.
Была надежда, что нас оставят где-нибудь в безопасном месте, но я в это не слишком верил. Опять угадал — стоит уже задуматься о карьере предсказателя. Не особо рассчитывая на наши и крестьянские боевые качества, командир организовал из нас что-то типа оцепления, перекрыв нами наиболее вероятные пути отхода разбойников.
_ Опять мы, получается, затычка.
— Гы. — весело (или с деланным весельем) ответил Кривой. Скорее, невод. Лихие, как конницу увидят — ломанутся огородами, навстречу пехоте. А кто поумнее — обойдет, и выскочит прямо нам в лапы. Главное — стоим, не разбегаемся, друг друга прикрываем. Помнишь, что Лысый вдалбливал? Как человек он, конечно, говно, но вот наставник не из худших, мне есть с чем сравнивать.
Спорить не было ни времени, ни желания. Да и с тем, что всегда может быть хуже сложно было не согласится. Бойцы, не побоюсь этого слова, заслона растянулись жидкой цепочкой поперек пары самых очевидных тропинок, выставили копья (мы) и колья (крестьяне, оружия им зажали — хотя оно точно было на телегах, осталось от моего набора добровольцев) вперед, и стали ждать. Долго ждать не пришлось.
Из деревни до нашего слуха докатился топот копыт, лязг металла, чей-то короткий вопль — явно в дело вступила кавалерия. И почти сразу из проулков между хижинами прыснули первые, наиболее быстро соображающие товарищи. Часть даже побросала награбленное, логично рассудив, что лутом они еще разживутся, а вот головой уже вряд ли. Неслись они, кстати, плюс-минус на нас, командир угадал с местом заслона…ну или таки шарил в военном деле.
Выглядели бегущие ну, как стереотипные разбойники из прошлого — грязные, заросшие, с корявыми лицами…как Кривой, в общем. Зрелище откровенно не впечатляло, собственно Кривой тоже решили добавить оптимизму отряду.
— Держим! — неожиданно неплохо поставленным голосом рявкнул он. — Коли в брюхо, бей в ноги. Ткнул, прикрой соседа!
Первый утырок вылетел на меня, прежде чем я успел собраться. Быстрый, здоровый, на голову минимум выше и на треть шире, бегущий вроде бы в панике — но глазы холодные и злые. Оружие тоже не бросил, хоть и дрянное — ну да не мне выделываться, конечно, мое еще хуже. Он даже не пытался как-то особо атаковать, просто пер напролом, размахивая кротким мечом. Видать, я его тоже не впечатлил, рассчитывал что редкий строй не выдержит напора и мы сами разбежимся. Но вот на воротник ему — в критической ситуации я сделал, внезапно, роно то, чему учили — вскинул копье на плечо и провел короткий укол сверху вниз, зацепив плечо здоровяка, активируя «удар». Стоявший рядом паренек, мечтавший в лагере о редких тварях, зажмурившись, приложил разбойника своей деревяшкой. Ну, попытался приложить, тоже дело — бородач отвлекся на него и пропустил второй укол от меня, не совсем точный, но все же содравший кожу и часть скальпа с виска. Все ж разбойник оказался умнее собаки из Разлома — правильно оценил угрозу, ушел вниз, пропустив и второй выпад крестьянского парня — и перекатом сшиб того, почти прорвавшись. Почти — потому что с копьем в печени, да еще и усиленным навыком, далеко не уйдешь. Бородач оказался достаточно крепким, чтобы попытаться, он рывком освободился от наконечника, но подвела нога. Или сказалась таки общая слабость, все ж досталось ему немало. Полуразвернувшись, он упал на одно колено, попытался вновь встать — и я всадил ему копье где-то над третьим ребром справа, на пару ладоней в глубину.
