Итак, можно делать выводы… Бывший гражданин Конфедерации Эвери (государства ныне не существующего), бывший независимый эксперт, бывший агент ДБ, бывший пленник цивилизованных гардариканцев и диких урду, бывший личный посланник Красного Беркута, Зеро Валлахо отныне свободен…
Твердые цепкие пальцы вонзились в плечи, нащупывая болевые точки, но это уже не имело никакого значения. По зеленому песку катилось фиолетовое солнце, а небо хоть и было привычно голубым, но располагалось оно вовсе не сверху, а где-то сбоку, и порой вообще пропадало из виду, уступая место медленно вращающейся розе с капельками росы на лепестках.
— Зеро… — Это был уже совсем другой голос, и он не был чужд этому миру с фиолетовым солнцем, лежащим у ног, словно мячик для крокета. — Зеро, только не делай вид, что не слышишь.
Роза… Голос, несомненно, принадлежал благоверной, о которой он старался не вспоминать, и предпочел бы не видеть всю оставшуюся жизнь.
— Роза, не мешай. Я занят. — Зеро все-таки решил отозваться, зная, что она все равно не отстанет.
— Если ты думаешь, будто я тебя преследую, то успокойся… — Роза усмехнулась, и в этот момент он ее увидел.
Она взяла в руки фиолетовый раскаленный мячик и швырнула его в сторону неба, где он повис, как положено, за облаками. Это была Роза, и в то же время, не совсем она. Перед ним стояла юная незнакомка, та самая, которую он увидел впервые лет двенадцать назад на студенческой вечеринке, посвященной… Какая разница, чему… Этого он уже не помнил. Точнее, не было смысла вспоминать…
— Тебе привет от Красного Беркута. — Это звучало, как пароль, и Зеро захотелось взвыть раненым вепрем. Вот тебе и свобода… — И еще от Седуватахучепанипарду, или Мартина, если хочешь. Этот парень хотел меня зарезать.
— И как?
— Как видишь. — Роза опять улыбнулась, и только тут Зеро заметил, что она одета, как женщина-ватаху, а в замысловатую прическу вплетено несколько красных перьев. — И еще я была подопытным кроликом у Лолы Гобит. Знаешь ее?
— Кто не знает старушку Лолу… Душевная старушка.
— Собственно, я к тебе явилась, чтобы предупредить. — Она не переставала улыбаться, и в этой улыбке не было ничего от той фальшивой гримасы, которую Зеро наблюдал на ее лице последние несколько лет. — Твоя миссия еще не закончена, так что не расслабляйся. Великий Ватаху тебя из-под земли достанет.
Так. Это уже было больше похоже на Розу. Зеро даже поверил в реальность всего происходящего.
— Роза, а когда ты вернешься домой, ты снова превратишься в серую крыску?
— А я уже дома. В Эвери мне больше делать нечего… И зовут меня теперь, чтоб ты знал, Сквоседуватахучепанипарду…
Видение рассеялось, и боль в плечах стала совсем близкой.
— Зеро Валлахо, встать! — проорал тонкогубый рот обладателя цепких пальцев и серого поношенного мундира.
— Встаю, — сообщил Зеро своему мучителю, и хватка надзирателя ослабла. — Где я?
— Где-где… В суде! Ха-ха-ха-ха! — Тюремщик смеялся громогласно и почти добродушно.
Сообразив, что это была шутка, Зеро сел на кровати и огляделся. На этот раз камера ему досталась куда более цивильная, даже в углу вместо параши возвышался вполне домашний унитаз, стены были неряшливо замазаны грязно-зеленой краской, а пол покрывал голубой линолеум. Возле кровати даже стояли тапочки, но их белый цвет смутил Зеро, и он не стал засовывать в них свои босые ноги.
— А ну вставай, скотина! Щас сюда важный человек придет, а ты валяешься, как негр под пальмой! Думаешь, банан упадет? Ха-ха-ха-ха! — Тюремщик, очевидно, был наемником из Эвери, и шутки его отдавали душком приколов Карантинного порта. — Я тебя, гниду, шесть минут будил, думал — сдох. Запомни, дерьмо, в нашей конторе сдохнуть без команды тебе не дадут, а если команда будет — пикнуть не успеешь!
Наемник снова захохотал, но вдруг резко умолк, заслышав за спиной скрежет дверных петель. Он отвернулся от Зеро, продолжавшего сидеть на койке, что-то протявкал по-сиарски, а потом, резко взяв под козырек, отскочил в сторону, уступая место двум штатским.
— Дженти Зеро, надеюсь, мы не доставили вам излишних неудобств при переводе в наше ведомство… — От посетителя пахло внезапно прерванным банкетом, а на гладко выбритом лице застыла гримаса крайнего неудовольствия.
— Позвольте спросить: в какое ведомство я на этот раз угодил? — Зеро решил быть взаимно вежливым, хоть и сомневался, что его хватит надолго.
— Коллегия национальной обороны Республики Сиар, военная разведка. — Посетитель присел на табуретку, и вид у него действительно был такой, будто он пришел навестить родственника в больничную палату. — Дженти Зеро, вы должны подписать несколько бумаг.
Второй штатский подал ему синюю папку.
— Я не такая уж большая знаменитость, чтобы раздавать автографы. — Зеро прислонился спиной к холодной стене, и подумал, а не слишком ли вызывающе он себя ведет.
— О, вы знаете, это, конечно, пустая формальность, но взаимовыгодное сотрудничество, которого нам с вами не избежать, требует взаимного доверия, и если вы все подпишете, у нас будет гораздо больше оснований доверять вам. Повышаются также ваши шансы на жизнь и свободу…
Теперь и этим от него что-то надо… Бумаги, конечно, придется подписать, а потом, если дадут, то и прочесть. Хотя, последнее вовсе не обязательно — все, что от него требуется, и так расскажут. Интересно, а Тика уже завербовался…
— …и я вовсе не думаю, что у нас прямо сейчас могут возникнуть проблемы. Ваш друг, дженти Тика показался нам вполне разумным человеком и вас он охарактеризовал с самой лучшей стороны.
Помнится, когда они угодили в лапы к десантникам из Гардарики, Тика тоже давал ему рекомендации…
— …собственно, в успехе вашей миссии заинтересованы все, в том числе и ваше прежнее руководство. Я имею в виду дженти Гресса и президента Индо Кучера. Мы бы, разумеется, дали вам возможность отдохнуть после всего, что вам пришлось пережить, но время, к сожалению, не терпит, и ситуация может созреть в любой момент. А в случае неудачи, даже если вы останетесь в живых, вы никогда не сможете вернуться домой, как впрочем, и все иностранцы, которых судьба в этот роковой час занесла в эту глушь.
Значит, Тика и здесь растрепал все. Что-что, а инстинкт самосохранения у этого парня развит хорошо, даже слишком…
Посетитель вложил в его пальцы массивную черную авторучку с золотым пером, и начал подставлять бумаги, одну за другой, указывая полированным ногтем место для подписи. Контракт? Договор? Долговая расписка? Закладная на 10 000 000 фунтов? Согласие на препарирование органов после естественной кончины? Какая разница…
— Сейчас вас переведут в военный госпиталь, и там наши лучшие специалисты за сутки поставят вас на ноги. А потом вам придется вернуться в лагерь ватаху-урду. Вы назначаетесь личным представителем главы коллегии национальной обороны Республики Сиар дона Пьетро Сатори при верховном вожде ватаху-урду Седуватахучепанипарду. Инструкции получите после выздоровления, но должен вас сразу предупредить: малейшее неподчинение или отступление от инструкций будет караться немедленной смертью. Взрывное устройство вам уже вживили.
Зеро тут же ощутил слабую боль в левой стороны груди и обнаружил там зашитый разрез диной сантиметра в три.
— …двойной контроль. Оно может быть приведено в действие с двух пультов, один из которых находится на командном пункте дона Пьетро, а второй — у нашего человека, который будет вас сопровождать. Должен предупредить, что любая попытка извлечь устройство без его отключения тоже приведет к взрыву. Теперь вы понимаете, дженти Зеро, насколько мы заинтересованы в том, чтобы иметь возможность вам безоговорочно доверять…
Конечно, в любом деле нет ничего важнее доверия…
— … разумеется, у вас может возникнуть вопрос, почему мы остановились именно на вашей кандидатуре.
— Может.
— Дело в том, что у нас есть все основания предполагать, что дженти Мартин, верховный вождь, относится к вам с некоторой симпатией, а к дженти Тике, наоборот — с неприязнью, поэтому Тика и будет держать палец на кнопке.
