магию. — Но всех готовят по одной программе, под одни заклинания и одни и те же методы. Тому же Финнигану собрать жезл или кинжал для контроля пламени, и половину третьего курса против него можно даже не выставлять. Но он ограничен палочкой и стандартными «Инсендио» и «Конфринго» в лучшем случае.
— Но так же проще, — справедливо заметил Саймон.
— Конечно, проще. Но пристало ли магам… волшебникам, ведьмам искать простых путей? Тогда уж проще выучиться в обычной школе, закончить колледж, найти себе работу где-нибудь в офисе и взять кредит на дом… Что ещё полагается делать «нормальным» людям?
— Знаешь, для магглорождённого у тебя удивительно… снобистское отношение к магглам, — заметил Росс серьёзно.
— Вовсе нет. Я же не говорю, что они хуже нас, в отличие от кое-кого. Просто они — обычные во всех смыслах слова. А одно наше существование, если так подумать, уже странность сама по себе, не вписывающаяся в нормальный мир. Но раз уж мы всё-таки есть, стоит ли нам идти обычными путями? Чем тогда волшебники будут отличаться от магглов? Только Министерство вместо какого-нибудь завода и по вечерам квиддич вместо футбола, вот и вся разница?
— А ты полагаешь, мы должны отличаться?
— Если нам выпал такой шанс, если у нас есть к тому возможности… Разве нет?
***
Из медитации, давно заменившей ему обычный сон, Кайнетт вышел в шесть утра. Тихо одеться, разложить все необходимые вещи по карманам плаща и покинуть сначала территорию факультета, а затем и сам замок оказалось нетрудно. Несмотря на общее наплевательское отношение к нормальному спорту и физической подготовке в Хогвартсе, некоторые студенты всё-таки соблюдали хоть какое-то подобие режима, не пренебрегая если и не полноценными тренировками, то хотя бы пробежкой по утрам. Ещё один любитель, готовый пожертвовать утренним сном, не должен ни у кого вызвать больших подозрений, даже если во время пробежки у озера он свернул к лесу — несмотря на запрет, вдоль его края и так ходили многие.
На факультете и в школе его отсутствие в течение субботы тоже серьёзных вопросов вызвать не должно. Соседей, как здесь было принято, он попросил «прикрыть в случае чего» до ужина, если Мерфи кому-то вдруг срочно понадобится, тем более что старосты Рейвенкло не имели привычки проводить внезапную проверку подопечных на выходных, предоставляя им возможность тратить свободное время как заблагорассудится. И даже отсутствие два дня подряд, хотя и нежелательно, вряд ли вызовет панику, да и вообще будет замечено. К тому же чемодан и личные вещи так и остались в спальне, потому искать его всё-таки если и станут, то в пределах школы и окрестностей. Он думал даже, не стоит ли оставить и волшебную палочку, тем более что вне школы Кайнетт собирался пользоваться второй, «неофициальной», однако счёл это излишним. Волшебник, особенно с Рейвенкло, который вторые сутки где-то пропадает вместе с мистическим знаком — наверняка занят делом. Волшебник, надолго ушедший хоть куда-то без него — уже повод бить тревогу и звать учителей.
К половине седьмого маг через лес вышел к Хогсмиду, уже покинув пределы анти-аппарационного барьера. Он уже достаточно изучал окрестности с помощью привидений за прошедшие месяцы, чтобы сориентироваться и определить, в каком направлении двигаться к месту встречи. Наконец, ещё через пять минут он увидел между деревьями ожидающего его профессора в плаще, на который наложено какое-то лёгкое заклинание рассеивания внимания. Поправив прикрывающий лицо капюшон, Люпин спросил:
— Ты точно не передумал? Даже если не привлекать авроров, мы с Бродягой могли бы оказать более чем весомую помощь.
— Ему я пока настолько не доверяю. Ты нужнее здесь. Конечно, Крауч сказал, что атака намечена на двадцать шестое, чтобы наверняка, — маг заметил, как оборотень слегка оскалился. Да, это будет первый день после полнолуния. Почти все нападения в этом году были привязаны к лунному циклу — очень обидно, должно быть, когда противник может так легко пользоваться твоей слабостью. — И у нас есть ещё три дня. Однако я не собираюсь доверять ему полностью и точно так же не думаю, что он доверяет мне. Потому стоит перестраховаться и оставить кого-то здесь.
На самом деле причина была куда проще. Не стоит нынешним союзникам видеть все его методы. Не только с точки зрения возможных в будущем конфликтов и нежелания раскрывать свои карты и делиться знаниями. Помимо прочего, в отношении фанатиков «тёмного лорда» и их пушечного мяса Арчибальд не собирался ограничивать себя в средствах, однако профессор и особенно Блэк, если вспомнить всё о нём сказанное, кое-что из его арсенала могут оценить излишне предвзято.
— И всё-таки, ты уверен, что тебе вообще нужно туда идти? — спросил Римус ещё раз.
На этот раз маг задумался над вопросом всерьёз, перебирая в памяти случившееся за прошедший год и оценивая цепь событий в целом. Первый инцидент на уроке, с его стороны это была чистая самооборона, без представления о каком-то заговоре и чужих действиях — появление ламии в итоге вполне могло оказаться случайностью, результатом ошибки. Если бы он не вмешался, профессор мог бы справиться и сам или с кем-то из подоспевших старост и учителей, просто пострадавших оказалось бы больше. Ко второму нападению маг вообще никакого отношения не имел и даже не присутствовал рядом. Во время третьей атаки он вмешался только для того, чтобы получить больше информации и, в теории, пресечь дальнейшие попытки, ставящие школу и его собственную жизнь под угрозу. Само сражение можно оценить лишь как неудовлетворительное, однако стратегически это был скорее выигрыш — благодаря выжившему Римусу Кайнетт смог получить новые сведения и оценить масштаб происходящего. Если принять теорию, что Поттер в самом деле является ключом к возрождению Волдеморта в том или ином виде и всё это не просто грандиозный обманный манёвр директора, тогда его невмешательство означало бы гибель Люпина, Грейнджер и Уизли, и, скорее всего, следующая попытка нападения на мальчишку оказалась бы удачной. А дальше всё это приводит к новому витку гражданской войны уже в ближайшие несколько лет. А такого развития событий желательно было бы избежать. Но был и ещё один крупный минус — неудачный поединок частично раскрыл его возможности противнику, потому вмешательства авроров в конфликт хотелось бы не допустить. В случае допроса как минимум Крауч и Петтигрю выдадут некоего Джеймса Мерфи более чем охотно. Даже не ошибка, всего лишь неудачное стечение обстоятельств, очередное своеволие героической души — а с последствиями требуется разбираться до сих пор. Поэтому он и решил провести нападение на временный лагерь террористов прямо перед их собственной атакой — чтобы застать на месте всех и окончательно решить
