ушастого вымогателя, направился к колодцу, тщательно промыл морковь и отдал оранжевую красавицу зайцелопу, который сразу уволок её в сторону кухни, чтобы никто не позарился.
Внезапно моё внимание привлекли три хвоста, промелькнувшие среди грядок. Астик? Неужели Элиан до сих пор не ушёл домой?
Я заглянул в открытую дверь лаборатории и обнаружил парня с засученными до локтей рукавами за протиранием стола.
На краю рабочей поверхности аккуратной горкой лежали шарики корма, замотанные в тряпицы, а рядом располагалась стопка этикеток, выведенных тонким, чуть наклонным почерком.
Услышав мои шаги, Элиан обернулся.
— Эйден! Здравствуй, — он слегка виновато улыбнулся. — Прости, нас сегодня допоздна в Академии задержали, потому смог прийти лишь под вечер… Но я уже закончил!
— За что ты извиняешься? — спросил я, облокотившись о косяк. — Работа-то сделана, так что ты молодец.
Элиан слегка смущённо махнул рукой.
— Как прошёл первый день? — спросил он. — Пока я шел до лавки, наслушался разговоров о турнире. Мужики у трактира обсуждали, что какой-то целитель барса буквально с того света вытащил.
— Слухи быстро распространяются.
— Так это был ты?
— Нет, это другой целитель, — ответил я. — Я в тот момент склянки протирал.
Парень внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ну да, ну да.
Я полез в карман, отсчитал тридцать пять медных и положил их на стол. Элиан кивнул и сгреб заработанное в ладонь.
— Спасибо.
— Тебе спасибо, — отозвался я. — Иди домой, не буду тебя задерживать, и так поздно. Корм я сам в погреб отнесу.
— Точно сам? Я могу…
— Иди уже, — мягко перебил я.
— Угу.
Парень выглянул в открытое окно, и через секунду на раму запрыгнул Астик. Куница окинула меня внимательным взглядом, мол, всё ли в порядке, не обижаю ли я хозяина? Затем плавно перетекла на плечо Элиана и обвила его шею хвостами.
Провожая их до входной двери, я обошёл Ларка, который возился у кухонного стола, и отодвинул засов. Элиан тепло попрощался со мной и шагнул на улицу, а на углу обернулся и, помахав рукой, окончательно растворился в вечерних сумерках.
Закрыв дверь, с удовольствием потянулся.
— Племяш! — донеслось из кухни. — Ты где там бродишь? Дуй сюда!
Я прошёл через проём и удивлённо приподнял брови. Ларк скромно, по-домашнему накрыл нам ужин: глиняный горшок, от которого вился ароматный пар, ржаной хлеб, разломанный пополам и две кружки с чем-то тёмным.
Дядя с улыбкой уже сидел на табурете, упёршись локтями в столешницу.
— Садись, пока не остыло, — произнёс он.
— Неужто к Борку сходил? — спросил я, опускаясь напротив.
— Ага, специально к твоему возвращению до него доковылял, чтоб ты горячего поел, — отозвался Ларк, указывая ладонью на горшочек. — Тушёное мясо с морковью! Мальвина положила сверху ложку сметаны и передала тебе привет, краснея, как помидор.
— Ага, она покраснела именно из-за упоминания моего имени, — усмехнулся я.
— Да кто же его знает, почему, — спокойно ответил он, ставя передо мной миску и двигая кружку.
Я взял ложку и, немного съев, почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу.
— Ну, рассказывай, — сказал Ларк, прожевав. — Как тебе турнир?
— Слишком кроваво, — буркнул я.
— А ты чего ожидал? — усмехнулся он, сделав глоток из своей кружки. — Это ты ещё на детском турнире зверюш лечишь.
Я перестал жевать.
— Чего?
— Того, — Ларк отломил кусок хлеба. — Задача Имперского турнира — всего лишь поиск молодых дарований. Вот только их звери, по сути, ещё юнцы, которые только-только начинают набирать силу.
Дядя зачерпнул ложкой кусок мясо побольше и прожевал.
— Да и правила — мягче не бывает, чего только стоит запрет на убийства.
— Даже с этим запретом сегодня несколько зверей едва не погибли.
— Каждый год кто-то да умирает, — сказал Ларк. — Но не в таких количествах, как на взрослых турнирах. Там после каждого второго боя кого-нибудь выносят вперёд лапами.
— Жесть какая — тихо произнёс я, отложив ложку.
— Жизнь, — спокойно парировал дядя.
Я смотрел на пар над миской, и почему-то перед моими глазами возник Гром, лежавший на каменном столе с вспоротой грудью, и зеленоватые струйки, испарявшиеся в воздухе.
— Я слышал истории про опытных целителей, которые на взрослых турнирах выгорали всего за один сезон, — добавил Ларк. — Это не работа, а бойня, так что… С твоей любовью к зверью лучше туда не соваться.
— Услышал, — тихо отозвался я.
— Вот и молодец. Ешь давай, а то остынет.
Мы доели в тишине. Вскоре под стол залез Крох, и улёгся у моей ноги. Люмин в углу довольно хрумкал морковь.
— Ну, — Ларк отодвинул пустую миску, — посуду уж сам помой, я свою норму движения на сегодня выполнил.
— Само собой, — улыбнулся я.
Дядя, пожелав мне спокойной ночи, шаркая, ушёл в комнату. Я собрал посуду, отнёс во двор и принялся за мытьё.
Стоило закончить, как до меня донёсся требовательный стук в дверь. Судя по времени, пришёл посыльный от Миры.
Я быстро вытер руки, спустился в погреб, сложил в мешок сорок порций корма и направился к двери. Открыв створку, передал ношу мужчине. Он пересчитал шарики, отдал девять серебряных монет, попрощался и ушёл.
Вернувшись к колодцу, я разложил посуду сушиться.
Я всегда любил это время суток, когда дневная жара уже развеялась, а ночная прохлада ещё не успела опуститься на город.
Неподалёку мирно посапывал Брумиш, а в траве у грядок тихонько стрекотало насекомое. Прислушавшись, я на мгновение будто очутился в детстве, где такой же успокаивающий шум провожал меня на даче, когда ловил кузнечиков в банку из-под огурцов.
Взяв в руки лейку, наполнил её водой из бочонка и направился поливать растения, внимательно подмечая изменения.
Дойдя до сонного куста, я неожиданно замер, заметив, что оба бутона наконец-то… Раскрылись! Плотные фиолетовые лепестки развернулись звездой. В центре каждого цветка переливалась мякоть, словно на нее посыпали блестящую крошку и подсветили снизу.
Я слегка наклонился, и Система мгновенно отреагировала.
[Обнаружено вещество: Цветок Сонного Куста]
[Свойства: Лепестки содержат концентрированные алкалоиды, обладающие мощным седативным действием. При небольшом количестве могут быть использованы как анестетик для погружения практически любого существа в состояние глубокого сна]
[Качество: Превосходное]
— Ого, — выдохнул я, выпрямляясь.
Да с такими цветами я смогу положить под нож практически любого зверя, не переводя на отвар целую охапку листьев!
В голове уже вовсю мелькали мысли о возможных эффектах будущего анестетика, и я почти направился в дом за ножом, чтобы срезать цветы, однако остановился.
Сегодня приготовить лекарство в любом случае не получится, и так еле на ногах держусь. Займусь ими, когда буду в лучшей форме.
Я двинулся дальше, поливая растения, и, дойдя до серебряного колокольчика, вновь замер.
Его бутон тоже
