— Отказаться, значит, не можете… — Зеро извлек из кармана рубин, подаренный ему на прощанье Сквоседуватахучепанипарду. — А понять простую вещь вы можете? Мы ведь почти ничего не сделали, только едва прикоснулись к Тантхе, и от нашего мира едва не отвалился кусок! Мы наблюдали лишь ничтожную часть явления, а на самом деле оно имеет космические масштабы. Да, на первый взгляд, все сложилось крайне удачно, но уверяю вас, шеф, такой опасной игры человечество еще не затевало, и все возможные выгоды меркнут рядом с возможными катастрофами. — Зеро подошел вплотную к столу и положил перед Вико алый кристалл. — Зажмите это в руке и постарайтесь расслабиться.
— Что это?
— Последнее послание Великого Ватаху загнанному в угол человечеству. — Зеро заметил, что шеф пребывает в нерешительности. — Там просто информация, которую можно считать, зажав рубин в кулаке. Как эта штука устроена, я не знаю, но ведь ватахи как-то ухитряются истреблять танковые колонны и активировать тартарриновые болванки, так что не надо ничему удивляться.
Вико уже положил рубин на ладонь и рассматривал его грани, в которых скрывалось какое-то неуловимое движение. Едва заметное свечение смешивалось с размытыми тенями, складываясь в неслышную музыку, которая звала шагнуть за любую из многочисленных граней…
Нахохлившийся ворон сидел, как водится, на могильном камне и молчал, поскольку все, что мог, он уже накаркал. По дороге, пересекающей выжженную солнцем степь, двигалась танковая колонна, утопая в клубах желтой пыли.
— Завтра ничего не случится. — Теперь вместо ворона на камни сидел Седуватахучепанипарду, а у его ног дремал серебристый барс. — Завтра ничего не случится, шеф. Все, что могло, случилось вчера. Мы победили, но наша победа входила в планы врага. Лучше нам никого не трогать, тогда и нас не тронут, может быть. Великий Ватаху рвет нити Ожерелья, ему мало той бесконечности, которую он похитил в Начале Времен. Радость Сквотантхагани становится его тоской. Его тоска превращается в жажду, а жажда утоляется кровью.
Мартин погладил шершавой ладонью могильный камень, и на нем явственно проступила надпись: «Здесь не покоится никто, поскольку и там нет покоя».
— Когда-нибудь каждый из нас сможет в этом убедиться, а пока будем довольствоваться тем, что есть.
В небе образовалась трещина с рваными краями, и из нее густо посыпались крупные комки желтоватой манны. Мартин извлек из воздуха алюминиевую ложку и начал есть с выражением глубокого отчаянья на лице.
— Ну и что? — Вико вновь видел перед собой агента Валлахо, который только что вырвал из его ладони камень и теперь дрожащими руками застегивал пуговицу на нагрудном кармане. — Таких сказок у покойной Лолы Гобит была целая видеотека.
— Это не сказочки, шеф. — Зеро все-таки присел на стул. — Я вас предупредил. Все равно из этой затеи ничего не получится. И тут совершенно ни при чем экономическая целесообразность… Не одно, так другое помешает, а о каком-либо ином продолжении мне и думать страшно. Был у нас один монстр — вылезет десяток, время замедлилось в двенадцать раз — оно вообще остановится. Лучше бы вы меня отпустили… Хотите, аванс верну?
— Зеро, у нас уже больше тридцати стержней, у которых ресурс на исходе. Если мы от них не избавимся, вот тогда будет катастрофа. И запомните: стоит вам только сунуться в прессу со своими фантазиями, прежде чем они будут опубликованы, состоятся ваши похороны! — Вико поднялся, давая понять, что разговор окончен.
Аппарат спецсвязи взорвался оглушительной трелью экстренного вызова. Вико рывком поднял трубку и услышал сухой и уверенный голос самого команданте Гальмаро:
— Прошу простить за беспокойство, только немедленно прикажите своим волкодавам, которых вы приставили к Каркуситантхе, удалиться на безопасное расстояние, а то они костей не соберут. Там тридцать пять тонн тротила, и через полчаса мы заткнем пасть этой проклятой пещере, чтобы ни одна зараза больше оттуда не вылезла. И туда не сунулась. Я приказ подписал, Мудрый Енот лапу приложил, Красный Беркут возражает, но нам на него наплевать. Кстати, действие пункта шестого «Договора о дружбе и сотрудничестве» временно приостанавливается как неосуществимое, а остальные пункты — до ратификации договора законно избранным парламентом. И передайте вашему президенту самые теплые слова признательности за ту неоценимую помощь, которую оказал народ Конфедерации Эвери народу Республики Сиар в его нелегкой борьбе за свободу и процветание…
Порою тени великих бедствий нависают над миром, но катастрофе препятствуют, казалось бы, совершенно немыслимые стечения обстоятельств. Каждое из них в отдельности выглядит будничным, простым и вполне объяснимым, но вместе они — Чудо.
3.15 октября 17 615 г. От Н/В, 12 ч. 12 м.
— Кто знает свою судьбу, тем и жить-то незачем. — Лопо сидел в инвалидном кресле на просторной веранде и пытался строить непослушными пальцами карточные домики. — Мне кажется, я знаю, что меня ждет, а значит…
— Ты опять начинаешь? — Сандра оторвалась от «Истории алтаков» и заложила страницу купюрой в пять гривен. — Мы же обо всем договорились…
— А что толку договариваться, если от нас ничего не зависит. Если бы я знал, что все так кончится…
— А что кончилось? Ты себя не видел, когда мы вытащили тебя из пещеры. А сейчас ты уже и сидишь, и говоришь, правда, в основном, глупости… Доктор Вук сказал, что двигательные функции восстанавливаются, и я ему верю, потому что сама вижу.
— Конечно… Свежие газеты есть?
— Только местные.
— И что новенького в Сиаре?
Сандра вытянула из вороха газет и журналов, сваленных на высоком комоде, свежий номер «Ведуна».
— Выборы президента и парламента назначены на осень будущего года. К участию в выборах будут допущены частные лица и организации, не замеченные в связях с директорией и не совершившие при прежнем режиме преступлений против народа Сиара. Между Республикой Сиар и Соборной Гардарикой установлены дипломатические отношения, также Временное правительство Республики Сиар признали как законную власть Ромейский Союз, Империя Хунну, Моравская Федерация, Королевство Альби… Тут список на пол-листа. Генерал Раус назначен главой временного правительства. Сальдо Вентура арестован по обвинению в злоупотреблении властью, но за заслуги перед отечеством отпущен на поруки… Словом, у папы пока все хорошо. Беспорядки в Гидальго. «Оруженосцы Тессы» требуют, чтобы им отдали мумию их госпожи с целью ее оживления путем пения Славы Родонагрону-бессмертному дважды в сутки в течение двух месяцев. Взрыв в районе Хавли. То-то у меня вчера все болело… Обитель духов предков. Знаешь, Лопо, теперь многие из моих предков остались без дома, так что, если кто сюда заявится — не удивляйся. Эй, ты спишь?
Он не спал. Он снова стал ветром… Стражи Тантхи, духи умерших жрецов Красного Беркута и Мудрого Енота, не могут его остановить, пока там, в Варлагоре, еще есть хотя бы крохотная часть ветра, зовущегося Лоподапалом. Далеко внизу проносится безлюдная степь на окраине Варлагора, где в чахлых травах затерялись следы того, кто остался… Сосуд Холодной Глины, обитель обжигающего одиночества, тоже не выпустил его целиком из своего узкого горла. Где он теперь, Сосуд Холодной глины? Каждое путешествие не проходило бесследно, вот и сейчас у земли возникло крохотное завихрение, в воздух поднялось несколько рыжих пылинок, возвращая какие-то давние воспоминания…
— Кстати, сегодня утром мне позволили, наконец-то, звонить папе. Ты слышишь?
Он едва заметно кивнул.
— Он сказал, что тебя уже расстреляли, так что можешь жить спокойно. Когда выздоровеешь, обещал оставить тебя военным атташе в Гардарике, если захочешь, конечно…
Только небо над степью было теперь глубоким и ясным, и облака не казались нарисованными кистью из грубой щетины. Промелькнула Твердыня, обращенная в бесформенные руины, и через мгновение показалась роща, где располагался Притвор Видящих…
