когда я увидела, как разрастается на моих глазах маленький кусочек светлого облака.
Подбираясь к хрупкой фигуре Лумины, этот маленький уродец набирал в размерах. Сколько бы я не кидалась на белесое марево, сколько бы я не развеивала руками светлое чудовище, сколько бы я не взывала к высшим силам. Ничего не помогало. Мои жалкие потуги мало мешали этомй монстру. Никогда не думала, что могу сравнить светлую магию с этими гадкими существами. Но в этом мире все было иначе. Тут мировоззрение переворачивалось с ног на голову.
Разросшаяся в габаритах магическая субстанция приобрела очертания непонятной формы. Фигура подплыла слишком близко к бесчувственной девушке и почти облепила и без того бледную оборотниху.
— Отойди! — сипящий рык отшвырнул меня к дальней стене.
На подгибающихся ногах в комнате появился некромант.
Грубая роба кусками свисала с его местами оголенного тела. Запекшаяся кровь черными пятнами налипла на изодранной коже и ткани одежды. Лицо больше походящее на кровавую кашу скалится в безумной улыбке. Глаза едва видно от распухших кожных покровов. Волосы клоками торчат в разные стороны. И самое главное, по всему телу заметна частичная трансформация. Местами проявляется обожженная шкура животного, а на руках отрастают изломанные когти, которые словно щипцами вырывали прямо с корнем. Жуткое зрелище!
Тело неожиданно обмякло и как слеза стекло по стене, отпуская меня в свободный полет.
Глава 7
В тот миг я не чувствовала себя как в пустоте. Я была в этом мире. Я ощущала этот мир. Я была частью этого мира. Только вот все было немного иначе. Отличия моментально запечатлелись в сознании новыми картинками.
Смазанные движения едва различимых фигур. Плывущие в разных направлениях предметы. И совершенно новые краски для окружающего пространства. В прежнем городке не существовало ярких и сочных цветов. Здесь же я видела все как под призмой радужных очков.
Оттенки темного покрывались светлыми пятнами, меняя свою суть и выгорая как от белизны. Серые и цвета чуть бледнее, переливались блестящей палитрой всевозможных нежных расцветок. А вот живые существа попавшие в поле моего видения являли свою настоящую суть. Какими бы делами и магией не занимались эти нелюди, но их сердца и разум оставались чистыми. Магические всплески вкруг двух фигур вспыхивали переливами янтаря и бирюзы. С чем были связанны такие оттенки, пока не могла разобраться, но зрелище было завораживающим.
Мое любование прервалось еще одной едва заметной фигурой, притаившейся возле самого входа. И что самое интересное, я была уверенна — никто кроме меня не видит этого существа.
Оттенок его ауры можно было разглядеть, только приблизившись почти вплотную. Необычное мерцание сразу двух цветов, притягивало взор. Желтизна яркая, отливающая золотом и ядерный сиреневый оттенок, как большой концентрат марганцовки с осадком темных пятен, еще не совсем растворившийся в воде.
Стоило мне приблизится на малое расстояние, фигура дернулась и начала растворяться в пространстве, оставляя после себя легкий шлейф магической активности.
Неожиданно все завертелось, закружилось и все поглощённые светом тени, начали приобретать грубый оттенок черного. Один толчок, и смазанные движения заволакивают мраком помещение. Второй толчок, и по стенам плывут огромные жуткие паукообразные очертания фигур с разинутыми провалами вместо пасти. Третий толчок, и мою душу наконец резко дергает на место.
— Верея? Ты как? — возле меня сидит бледная Лумина с опущенными плечами и уставшим видом. На диване, который прежде занимала девушка, на этот раз лежало израненное тело Эрона. Мужчина был не в лучшем виде, но теперь хоть не замечалось незапланированных превращений.
Белесая фигура исчезла словно и не было ее, только светлая пелена за окном напоминала о вспышке новой магии.
Оборотница еле держалась, руки мелко подрагивали, глаза слипались и вообще весь ее внешний вид сейчас был далек от идеала.
— Сносно. Что с твоим отцом? — еще раз посмотрела на безучастного мужчину и забеспокоилась. Мое переживание за Лумину не шло в пример панике за Эрона.
Возможно, взыграла паника вновь остаться маленькой горящей точкой, а может просто прикипела к оборотню. Но где-то в дальнем уголке души, пряталась маленькая девочка, панически выглядывающая и ожидающая любого исхода.
Поднималась с превеликим трудом. Прежде мое тело послушно выполняло любые действия, не зависимо от количества прикладываемой силы. Сейчас же даже такое простое движение, как подъем, было тяжелым. Еле передвигая подкашивающимися ногами, тянула следом как на буксире девушку, по виду готовую потерять сознание в любую минуту.
— Лумина, что с ним? — немного встряхнула оборотницу. Прикрытые веки дрогнули, и на меня уставились два тусклых зрачка застланные мутной пеленой. — Приляг. — благо диван был большой и места уложить двоих было предостаточно. Пусть хрупкая девушка и была не полностью уложена, но все же не на пол упала.
Тело мгновенно опустилось на мягкое ложе. С синеватых губ слетел стон облегчения.
Очередная свора вопросов выедала мой испуганный разум. Два мага, два оборотня, два живых существа, сейчас лежало в моем доме и что будет дальше с ними одним богам известно. Куда бежать? Кого звать на помощь? Кому можно рассказать о нагрянувшей беде и раскрыть свое существование?
Металась по комнате, как загнанный кабанчик. Наворачивала круги, а перед глазами уже мельтешили все предметы.
Выход был один, идти к ректору и просить у него помощи. Шанс найти сильного мага, способного поднять на ноги двух магически истощённых оборотней, был не велик и рисковать было бессмысленно. Я была не в том положении, чтобы бегать по всему городку в поисках верного друга. Который и вовсе может оказаться не тем за кого себя выдает. Конечно, был шанс, что у ректора тоже есть свои недостатки. Но этот мужчина, а точнее быть дракон, просто обязан был посодействовать. Сама натура этих чешуйчатых должна быть сострадающей и мудрой.
Нашла до селе не нужный плед, накрыла лежащих без тени движения отца с дочерью и поспешила прорваться сквозь плотную завесу светлой магии к главному зданию. Главное, чтобы граф был на месте и не прихлопнул меня как таракана, при первом же моем разумном слове. Мало ли что он подумает о безвольной кукле, которая неожиданно стала вполне себе живой и здравствующей.
Как и прежде из дома вышла легко не почувствовав той самой преграды, которая так подействовала на Лумину. Накидка хорошо скрывала искорёженные конечности от чужого взора. Капюшон натянут почти до самого носа и взгляд в землю, дабы не спугнуть случайных прохожих. Хотя таилось у меня сомнение, что в данный момент, мало кто будет высовываться из своего дома.
Прежде ужасные виды устаревших домов, теперь при
