class="p1">— Господи! — картинно приложив руку к груди, воскликнул он. — Я не могу поверить! Бедная тётушка! Я ведь всегда говорил, что Митька ненормальный и от него всего ожидать можно! Но тётя не слушала никого! И вот теперь…
— Убиенная Агафья — ваша родственница? — строго перебил его Саблин.
— Двоюродная сестра моей покойной матушки. Но мне, как вторая мать была. Разрешите представиться. Кузьма Дормидонтович Невостребов. Племянник усопшей… То есть убитой. Сын у Агафьи Владимировны сами видите какой, поэтому я тоже платил родственнице добротой за доброту. С делами в лавке помогал, да и по хозяйству тоже.
А Митька всегда лишь неприятности приносил. То его мальчишки на улице побьют, то к соседям без спроса в гости заявится. Несколько раз на кражах ловили. Подойдёт, сволочь этакая, к чужому прилавку, схватит крендель или яблоко и нагло жрёт на глазах хозяина. Или к прохожему какому на улице с разговорами пристанет. Стольких дам напугал, и не сосчитать!
Я неоднократно умолял Агафью Владмировну отдать Митяя в “Жёлтый дом”. Ведь там таким и место! Но уж больно доброе сердце у тётушки было. Жалела она этого дурака. Вот и дожалелась…
— Бывает, — невозмутимо ответил ротмистр. — С какой целью вы явились в лавку родственницы?
— Как всегда, о здоровье узнать. Сдала она в последнее время сильно. Как тут не волноваться? Открыл лавку, а тут полнейший разгром.
— То есть, лавка была заперта? Вроде уже не совсем раннее утро, и пора начать торговлю.
— Так и есть, Ваше благородие, — кивнул Кузьма. — Сам удивился. Оказалось, злыдень этот…
— Вы застали его у трупа?
— Нет. Митька чуть позже прибежал, когда я стал звать на помощь. Он до этого с дровами возился. Хотел мерзавец и на меня наброситься, но люди добрые помогли. Чёрт, а не человек! Мне иногда кажется, что в нём бес поселился, и дурачком лишь притворяется. Вы бы глянули тётушкин тайничок под половицей за прилавком. Всё ли там на месте.
— Покажете? — попросил Саблин.
— Всенепременнейше!
Переступив через труп, мужчина зашёл за прилавок и поднял одну из половиц.
— Так и есть! Пусто! Ах, негодяй! Обыщите его! Хотя… Мог и на заднем дворе деньги спрятать. Время у него для этого было.
— Что скажете, Ирина Петровна? — обратился ко мне ротмистр. — По мне, так дело ясное.
— По мне, тоже, — кивнула я. — Скажите, Кузьма… э-э-э-э…
— Дормидонтович.
— Скажите, Кузьма Дормидонтович. А что это с вашими перчатками произошло? Поцарапаны все.
— Кошку второго дня с дерева снимал. Вот она когтями и подрала. Нужно новые купить, да всё недосуг. Дела-с!
— А на перчатки я как-то и не глянул, — задумчиво проговорил Юрий Александрович. — Минуточку…
Подойдя к трупу, ротмистр осмотрел ногти убитой.
— Вот и наша “кошка” нашлась, — нехорошо усмехнулся Саблин. — Господин Невостребов, вы обвиня…
Договорить он не успел. Кузьма понял, что раскрыт и попытался было сбежать. Но ефрейтор Щукин оставался начеку. Почти без замаха он двинул кулаком племянничку в челюсть, опрокинув того на пол.
— Вы б, господин хороший, не дёргались, — будничным голосом проговорил Семён, доставая свой револьвер и направляя его на Невостребова. — А то ведь пальну в лоб с перепугу. Со мной такое часто бывает.
— Это произвол! — прохрипел испуганный Кузьма. — Я буду жаловаться!
— Вот в каталажке жалобу и напишешь! — рыкнул на него Саблин. — Ефрейтор, держи этого субчика на мушке. Жандарм Лепёхин! Быстро дуй за полицией. Мы ей подарочек приготовили.
— Есть за полицией! — отдал честь Лёха и быстро выбежал из лавки.
— И всё же, Юрий Александрович, — обратилась я к ротмистру. — Как вы поняли, что перед нами настоящий преступник? Сверим наши выводы?
— Да тут легко было догадаться. Смотрите, Ирина Петровна... Чтобы такой разгром учинить, нужно время и отсутствие посторонних. Злоумышленник дождался, когда не будет покупателей. Потом запер двери лавки, чтобы никто не помешал и задушил Агафью. После устроил беспорядок.
Подозреваемых, имевших возможность провернуть такое, у нас двое. Больше ни у кого ключа от двери быть не могло. Да и про тайник, думаю, хозяйка никому из чужаков не хвасталась. Митя явно неспособен на подобные хитрости. Значит, остаётся племянник. Когда преступление было совершено, он отпер лавку и стал орать, привлекая внимание прохожих. Скорее всего, хотел инсценировать ограбление. Но первым прибежал Митя.
Тут-то Кузьма и решил изменить свой план, указав на больного человека. Он оговорил беспомощного родственника, сославшись на невменяемость Мити. Естественно, люди поверили. Я был одним из первых, кто ворвался в лавку. Признаюсь, со стороны выглядело так, будто бы Митя действительно напал на Невостребова. Но на самом деле всё было с точностью до наоборот. Притворившись жертвой, Кузьма сам схватил своего троюродного братца… Вы обратили внимание на обувь Невостребова?
— Нет. Только на сильно расцарапанные перчатки, — призналась я. — И на то, как эта мразь, легко переступила через труп якобы любимой тётушки.
— А я вот обратил. На ботинках и снизу штанин Кузьмы следы от муки. Словно припорошили ею одежду. Такое может случиться, если сам весь этот погром устраиваешь. У Мити же хоть и измазана одежонка, но сапоги чистые, не считая уличной грязи. Значит, не мог он муку рассыпать.
— А ведь и верно! — удивилась я, внимательно посмотрев на брюки и обувь Невостребова. — Как понимаю, Юрий Александрович, под ногтями убитой вы обнаружили кожу от перчаток?
— Очень на неё похожее. Чёрная, явно не человеческая. Агафья сопротивлялась отчаянно, поэтому и нанесла такой непоправимый вред перчаткам Кузьмы.
— Да. Тут сложно перепутать. Но я бы немного изменила ваши выводы. Этот гад зашёл в лавку с чёрного входа. Иначе бы откуда он мог знать, что Митя дрова складывает? Незаметно прошмыгнул мимо брата, притаился в подсобке и стал ждать подходящего момента.
— Точно! — согласился со мной ротмистр. — Подстраховался, чтобы случайные свидетели не могли указать, когда именно Кузьма вошёл в лавку.
— Ложь! Всё до единого слова! — взвизгнул убийца. — Это наглый вымысел без каких-либо доказательств! Я честный человек! Пострадавший!
— А чего ж ты тогда пытался улизнуть, “пострадавший”? — иронично произнёс Семён, продолжая держать Кузьму на мушке.
— Испугался оговора.
— Не… Я таких хитрованов не раз ловил. Ты испугался того, что украденные деньги в кармане лежат. Скинуть их по дороге хотел, подлец? Ан не вышло!
— Верно, ефрейтор, — довольно прокомментировал Саблин. — Доказательства должны быть при Невостребове. Но мы их искать не станем. Для того иные люди к порядку приставлены.
Вскоре прибыли полицейские. Я скромно отошла в сторону, чтобы не мозолить блюстителям глаза, а ротмистр вместе с Семёном в красках описали всю ситуацию, представив меня в роли случайной свидетельницы.
Крепкий капитан, отвесив пару тумаков задёргавшемуся при обыске
