была поражена до глубины души.
Честно говоря — я тоже…
— Что ж… — орк хитро улыбнулся, и из второго рукава его свитера появилась ярко-желтая гербера: — Восемь лет в «музыкалке» всё же не прошли даром.
— Ладно! — девушка-огр приняла цветок, который на фоне её размеров смотрелся совсем крошечным: — Но учти… Я предпочитаю виски.
— Будет! — радостно кивнул новоиспечённый кавалер.
Во дела! Как будто, и не осень вовсе, а самая настоящая весна.
Дождавшись фуру с железной балкой, я двинулся дальше.
Костян стоял возле своего ларька и имел вид полководца, проигравшего сражение, но всё ещё не подписавшего капитуляцию. Гошан нарезал круги рядом, активно рассказывая о чём-то. Да ещё и с несвойственной для него жестикуляцией. Видать ситуация реально патовая.
— Дерек! — Костян бросился навстречу и сжал меня в объятиях так, что в шлеме, который я держал под мышкой, что-то скрипнуло: — Приехал! А я уж думал, в этих проклятых пробках ты застрянешь до утра…
— Своих в беде не бросаю, даже в час пик. — солидно ответил я, стягивая перчатки.
— Дерек! — Гошан тут же изобразил имперскую аквиллу на груди, а затем крепко пожал мне руку: — Хвала Императору! Ты услышал нашу мольбу…
— А как иначе? Ну, показывайте… Что тут у нас?
Хот-дожных дел мастер махнул рукой в сторону противоположного угла улицы. Ну, конечно… Кто же это мог быть ещё?
«Мясопотамия» нависала над скромным Костиным ларьком, словно линкор над рыбацкой лодкой.
Чёртова сетевуха угрожающе блестела стеклянными витринами, агрессивно-красными вывесками и плакатами, на которых сосиски сияли таким неестественным глянцем, будто их полировали специально обученные люди. А посреди всего этого великолепия красовался плакат, из-за которого у Гошана и началась истерика.
«ХОТ-ДОГ — 5 РУБЛЕЙ! ТОЛЬКО У НАС! ВКУСНО И ДЁШЕВО!»
— Пять рублей против моих двадцати. — обречённо выдохнул Костян, тыча пальцем в плакат, как в кровного обидчика: — Дерек, я физически не могу продавать хот-дог дешевле восемнадцати. У меня сосиски самодельные! А булочки я каждое утро в пекарни беру… Сейчас ещё и горчицу сам делаю. А они эту резину в булку-губку впихивают и торгуют по пятерке! А гости — существа жадные… Конечно же, они идут туда, где дешевле! Выручка упала вдвое. ВДВОЕ, Дерек! Я думал, к вечеру народ ко мне потянется… Ведь сейчас самое время! Самый поток. А они вон, видишь, к красным идут.
А я лишь молча разглядывал вражескую крепость.
Возле «Мясопотамии» действительно вилась очередь. Не сказать, что прям длинная, но обидно стабильная. Люди уходили в густеющие сумерки, держа в руках красно-белые бумажные обёртки, и жевали на ходу с тем равнодушным выражением, с каким едят что-то исключительно ради утоления голода, а не ради удовольствия.
— А вы уже пробовали? — поинтересовался я.
— Нет, конечно! У нас времени не было.
— А потом?
— А потом… Ну… — Костян замялся.
— Понятно. — вздохнул я: — Ребят, зарубите уже себе на носу. Если конкурент делает, что-то новое — берете свою жопу в руки и идёте пробовать!
— Пробовать «это»… — Гошан скривил недовольную гримасу: — Да белковые батончики у Империума человечества и то съедобнее выглядят.
— Плевать, как это выглядит. Ваш конкурент ушёл в демпинг цены… И это сработало. А значит — сейчас не время говорить про то, как это выглядит. Идём!
Мы подошли к окошку «Мясопотамии», которое раньше было обычным инженерным отверстием для вентиляции. Это была моя первая в жизни покупка стритфуда за ПЯТЬ РУБЛЕЙ. Выглядело дёшево и сердито. Без излишеств. Булочка, сосиска и смесь из соуса, майонеза и горчицы.
— Пробуем? — неуверенно спросил Костян.
— Не мешай людям. — я отошёл под фонарь, который как раз зажегся: — Чего стоите? Дуйте ко мне.
— Ага…
Костян ещё раз оглядел хот-дог, а затем откусил. Прожевал. Лицо его при этом проделало целое путешествие — от любопытства к разочарованию, а от разочарования, к чему-то похожему на профессиональное сострадание.
— Так… — произнёс он, выбрасывая недоеденное в урну: — Это же, какой-то ужас! Сосиска соевая процентов на семьдесят. Тут не «Папа может», а «Дедушка мог, но это было когда-то давно».
— А ароматика? — уточнил Гошан, практически мгновенно заточив хот-дог. Ну, вот… А выеживался больше всех.
— Дешёвый жидкий дым. — констатировал хот-дожных дел мастер: — Ноль естественного вкуса. Булка размороженная… Внутри клейкая. Соус — кетчуп из концентрата, разведённый чуть ли не водой. — он повернулся ко мне: — А ты чего не ешь?
— Да вот думаю — а надо ли? — усмехнулся я, но один укус всё же сделал.
М-да…
Честно говоря, мне трудно вспомнить, когда я в последний раз пробовал что-то подобное. Это не сосиска, а последствия школьного экзамена по химии! Карательная молекулярная кулинария… Не иначе. Мне стало стыдно за соевые бобы, которые нагло потратили для этого концентрата зла.
— Что скажешь? — поинтересовался Костя.
— Ну… У меня две новости. — я выбросил остатки хот-дога в урну: — Хорошая: ты готовишь в сотни раз вкуснее. Плохая: ты погляди на контингент. Студенты, да работяги. К великому сожалению, им важнее не вкус, а цифра на ценнике. Войну ценой ты точно не выиграешь. У «Мясопотамии» объёмы, поставки, скидки. Они тебя просто задавят.
— Дерьмо… — выдохнул Костя, и мы отправились обратно к ларьку.
— Не дерьмо, а скорее — новые реалии.
— Недолго музыка играла. — трагично заключил Гошан: — Недолго Магнус танцевал…
— И что теперь? — хот-дожных дел мастер опустился прямо на ящик из-под лимонада и обхватил голову руками: — Закрываться?
— Кто сказал «закрываться»? — возмутился я.
— Ну… Вообще, звучало, словно надежды нет. Или у тебя есть план? — в глазах Гошана зажегся тот самый огонёк надежды.
— Я сказал, что войну ЦЕНОЙ вы не выиграете. — я взглянул на часы: — Значит, будем воевать другим оружием. И начнём прямо сейчас, пока вечерний поток не закончился.
Прежде чем строить план, я прошёлся вдоль наружной витрины «Мясопотамии» и тут же заметил нечто странное.
К служебному входу кафе подкатил уже знакомый мне серебристый «Мерседес». Ты думал, что я забыл про тебя, приятель? Увы и ах!
Из дорогущего авто вышел молодой человек лет двадцати на вид. Почему-то, его лицо показалось мне подозрительно знакомым… И нет, я точно не мог разглядеть эту физиономию в машине из-за тонированных окон. А значит, наше условно заочное знакомство произошло раньше. Но, где и когда?
Одет парень был с иголочки. Типичный аристократ. Держался очень уверенно, словно приехал в свои владения. Моё внимание привлекла кожаная папка, которую он нёс под мышкой.
Зайдя в кафе, парень тут же поймал противного управляющего. Тот лишь с покорным видом принялся, что-то объяснять. Но
