Харитоновке, конечно, такое есть.
Так бы я и продолжал наслаждаться восхитительным пастушьим пирогом, но сообщение от нашего «хот-дожных дел мастера» резко переключило всё моё внимание:
«Дерек! У нас беда. Приезжай, как сможешь!»
Ох уж эти «стартаперы» со своими «успешными успехами».
Глава 7
— Чёр-ный плащ! Только свистни и он появится… — пропел я, быстро выйдя из лабораторного корпуса.
— Господин Цареградцев! — окликнул меня приятный девичий голос.
Возле старого дуба стояла высокая брюнетка с очень проникновенным взглядом.
— С кем имею честь? — поинтересовался я.
— Екатерина Зайцева. — она дружелюбно улыбнулась и пожала мне руку: — Я помощница Господина Волгина.
— Волгина?
— Ратибора. Не Тимофея. — уточнила студентка.
Ах да… Волгиных в Харитоновке было двое. Тимофей — глава сообщества исследователей удона. Он с позором выбыл из Совета Элит после проигрыша нашей Лере. И Ратибор — первый номер в Совете Элит. Можно сказать, местный кулинарный бог, на которого все молились. Ну… по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление после рассказов Главы студсовета.
— Так. И чем обязан?
— Господин Волгин желает аудиенции.
— Прям-таки «желает»? — усмехнулся я.
— Ну-у… Формально. — снова улыбнулась Екатерина: — Искандер, вы у нас очень… выдающаяся личность. За полтора месяца успели наделать шуму. В хорошем смысле этого слова. Так что, Господин Волгин очень хочет поговорить.
— Прямо сейчас?
— Желательно.
Ну, что поделать? Думаю, от пары минут Костян с Гошаном не сломаются.
Екатерина проводила меня на самый последний этаж и жестом пригласила в кабинет.
Внутри царила атмосфера абсолютного превосходства! Шкафы с книгами, огромный стол, подставка с кучей наград и непомерных размеров глобус… Всё буквально кричало: «Посмотрите, какой крутой перец тут заседает!».
А сам Волгин реально оказался внушительным. Высокий. Статный. С широкими плечами и мощными кистями рук.
И я чувствовал от него очень сильную ауру контроля и власти.
Первый номер внимательно посмотрел на меня ярко-голубыми глазами, а затем поднялся и пошёл навстречу.
— Господин Цареградцев! — приветственно улыбнулся он и протянул мне огромную пятерню: — Прошу простить за столь внезапный вызов… Но есть дела, которые не требуют отлагательств.
— Ой, да ладно вам. — я пожал мощную руку: — Мне многое про вас рассказывали. Так что, будем считать эту встречу утолением моего искреннего любопытства.
— Любопытства? — удивился Волгин, а затем очень пристально посмотрел на Екатерину. Та кивнула и быстро покинула кабинет, закрыв за собой дверь: — Честно говоря, я уже давно не слышал этого слова по отношению к своей персоне. Хех… Любопытство. Как правило, все относятся ко мне… как к памятнику. Или, чему-то эфемерному.
— Хм-м… Увы, не замечал.
— Ну да это и не важно. — Первый номер вернулся обратно за стол: — Присаживайтесь. В ногах правды нет.
— Благодарю. — я придвинул стул для гостей: — Так, по какому поводу вы хотели меня видеть?
— Хочу отметить, что ваши успехи… очень радуют меня. — улыбнулся Волгин, деловито скрестив пальцы: — Признаюсь, я не верил, что кто-то из нынешнего первого курса способен обойти Госпожу Симонову. И… это здорово, что в нашем учебном заведении есть столь талантливые ребята. Однако… Есть очень большая вероятность, что именно вы займете первое место на втором отборочном туре.
— Мне льстит, что вы в меня так сильно верите. Но вынужден вас разочаровать — английская кухня совсем не моё.
— Естественно. — кивнул Ратибор.
— Естественно?
— Вы не ослышались, мой дорогой друг. Английская кухня — совсем не ваше. Точно так же, как готовка была совсем не моим делом, когда мне исполнилось четыре.
— К чему вы клоните?
— К тому, что талантливый повар может освоить любую кухню. И для вас нет ничего невозможного, Господин Цареградцев. Вы лишь в самом начале пути.
— А вы можете называть меня просто «Дерек»?
— Этикет. Плюс — я являюсь Главой Совета Элит. Мне должность не позволяет. Я стараюсь не выделять студентов. Так что, прошу потерпеть.
— Не вопрос. Но я всё ещё не понимаю, к чему вы клоните?
— А клоню я, мой дорогой друг, к тому, что, возможно, именно вы станете новым двадцатым номером Совета Элит.
— Я думал, что это место отдадут Госпоже Симоновой.
— Увы. Её… скажем так, предшественник позавчера нехило поднялся. Поэтому Госпожу Симонову будут ждать на восемнадцатом месте. Но… Все эти места — лишь цифры. Сама суть Совета Элит вовсе не в номерах, как вы уже наверняка успели понять в дуэли с Господином Кавинским. Кто-то достоин большего. Кто-то меньшего… Это вполне обычная ситуация. Но… ответьте мне всего на один вопрос. Как вы думаете, для чего Харитоновке нужен Совет Элит?
— Чтобы у студентов был ориентир.
— М-м-м… — Волгин едва не рассмеялся: — Не совсем, мой друг. Знаете, буквально шестьдесят лет назад ректором был Господин Преображенский. Талантливый шеф. И не менее гениальный управленец. Он искренне верил, что Харитоновке нужны не просто реформы… А серьёзные изменения в плане системы образования. Господин Преображенский не стал никого слушать. И уж тем более — не стал ни с кем советоваться. Он просто начал калечить то, что возводилось больше ста лет. Как думаете, кто выступил против него?
— Совет Элит?
— Нет. Против него выступили обычные студенты. Однако им не хватало сильных лидеров, которые смогли бы не просто остановить ректора, но и вернуть всё назад. Именно тогда Совет Элит получил свои первые привилегии. А затем и вовсе стал ГЛАВНОЙ управляющей инстанцией в Харитоновке. Быть в Совете Элит — значит привносить, что-то новое. И естественно — тащить на себе огромное бремя ответственности.
— Я это понимаю.
— Замечательно! А вот некоторые представители Совета Элит этого не понимают. Для них всё это лишь звания, бюджеты, связи, да побрякушки. — Волгин показал браслет с маленькой серебристой поварёшкой.
— О… У Профессора Раневского на шее висит такая же.
— Ещё бы! Это знак отличия. Такие выдают всем представителям Совета Элит.
— То есть… Всеволод Владимирович тоже был в Совете?
— На почётном втором месте.
— А кто был на первом?
— Тот, благодаря кому вы с Господином Смирновым учитесь здесь.
— Дядя Рубен? Обалдеть…
— Ничего удивительного. Он настоящий талант. Достойный шеф, который заслуженно несёт звание одного из богов кулинарного Олимпа. Но я всё же хотел бы предостеречь. Да, я отношусь к новичкам в Совете, как к «новой крови», без которой нам было бы трудно продолжать свою деятельность. Но это я. А есть и те, кто придерживается весьма… консервативных взглядов.
— Держится за свой номер?
— Именно! — кивнул Волгин: — Увы, Господин Кавинский меня не послушал. И вместо мирного решения вопроса — устроил драку… Очень нелепую и несправедливую, по отношению к вам.
