несколько минут назад. Будто бы прислушивается к чему-то, тянуть в определенную сторону, словно стрелка компаса.
А потом, видимо, набралась какая-то критическая масса этой странной энергии, или наоборот — сократилось расстояние для уверенного срабатывания навыка, и меня накрыло. Было не больно, нестрашно даже -но уж точно внезапно. Как будто кто-то провел холодным, просто ледяным пальцем по позвоночнику, достав до самых темных закоулков организма и оставив ощущение чужого, неправильного присутствия. Не оформленное ни в звук, и не в образ, а просто знание -там что-то есть. Что-то, чему нет места в этом мире, что не должно быть частью земной…то есть, варданской природы, но оно здесь есть. Слева, в зарослях у подножия полого склона. Ледяные нити внутри ощутимо потянули в ту сторону, и я окончательно сложил два и два. Чутье Разлома. Мой новенький, свеженький, обычный-да-не-совсем навык, таки проклюнулся и демонстрирует свои возможности. Ну, когда-то это ведь должно было произойти, почему бы и не сейчас.
— Там. — Сказал я.не успев толком подумать, стоит ли, и ткнул копьем в сторону зарослей. — Слева под склоном. Тварь.
Идущий рядом толстомордый солдат вскинулся, но не увидел, само собой, ничего интересного. Равно как и рефлекторно последовавшие его примеру Кривой, еще пара бойцов и даже недавние бандиты. А вот тот, кому положено -увидел.
— Стоять. — негромко скомандовал наш глазастый командир, и колонна послушно замерла. Он привстал на стременах, скользнул взглядом по склону. За что-то зацепился, посмотрел уже внимательнее. — Есть, да. Одна. Гончая, из недавнего разлома, мясная. — Голос звучал ровно и равнодушно даже, будто бы он зачитывал прогноз погоды. — Ты и ты, снять.
Двое всадников, вооруженных короткими арбалетами, без суеты отделились от колонны, аккуратным шагом подъехали ближе к зарослям, для уверенного обнаружения. Щелкнула тетива, резко свистнул болт, затем еще раз. В траве дернулась теперь уже всеми различимая темная туша. В принципе, ослабленная одиночная тварь не представляла большой опасности даже для одиночного ополченца, так что по этому поводу я не парился. А вот по другому — парился.
Командир смотрел прямо на меня, точнее даже сквозь меня, явно используя свой сканирующий навык. На этот раз ему было что интересного почитать.
Третий уровень. — неразборчивый хмык. — Ополченец. — бормотание под нос. — «Удар»…"Стойкость'. — все так же словно с самим собой. — Пауза. Короткая, но емкая, мне аж немного поплохело. — И «Чутье разлома»?
В этом «и» была прямо целая подборка смыслов. Удивление, которое подобный человек никогда бы открыто не продемонстрировал черни. Лёгкое, но очень цепкое любопытство. Неудовольствие — почему не сообщил сразу же. И вопрос, не заданный вслух, но отчетливо повисший в воздухе — откуда дровишки, и есть ли там еще.
Ответ я заготовил заранее, и выдал его как на экзамене в Гнесинку, ни разу даже не запнувшись.
— Возле Разлома и получил, господин. — постарался вложить в ответ ровно столько тупости, сколько ожидалось аристократом от бродяги, но и не перегнуть. — Когда тама лазал, тушки собирал да землю копал. Кривой вот, говорит, у свежих разломов всякое бывает. Вот, видать, и со мной что-то приключилось.
В целом-то, чистая правда — у Разлома, собирал, приключилось. Некоторые детали опустил — ну так зачем грузить уважаемого человека лишними подробностями. Уважаемый человек молчал, и я даже успел пожалеть о своем слишком длинном языке. Если даже от навыка определения лжи я подстраховался, неясно насколько качественно, то мало ли чем этот явно не простой дядя сможет удивить еще. А что сможет — это к бабке не ходи. Но обошлось, версия про влияние Разлома, действительно, неплохо объясняла необъяснимое, и вполне вписывалась в то, что местные и так знали о природе этих аномалий. НУ и, еще вывод — не наврала Система, происхождение навыка командир определить не смог.
— Бывает, — наконец уронил он. — У Разломов всякое бывает, тут тебе не соврали. — Кивок куда-то в сторону Кривого. — Сенсорный навык бесполезным не бывает, хоть какой. — Он развернул, бросив через плечо — я тебя запомнил.
И ускакал в голову колонны, оставив меня переваривать информацию. Ощущения были противоречивые — вроде бы прокатило, можно расслабится. Но я таки засветился, а ведь не собирался же. В перспективе это могло обернутся чем угодно — от повышенной пайки до пожизненной должности детектора тварей, которого будут первым совать в любую задницу. Угадайте, какой вариант показался мне более вероятным?
Глава 11
Наслушавшись описаний, я ожидал чего-то более внушительного в финале нашего пути. «Стены, башня, казарма, плац» — в моем представлении это складывалось в картинку мрачного и величественного готического замка, прямо из кино про рыцарей. Реальность, как водится, оказалась прозаичнее, но все равно впечатление производила. Форт стоял на холме, господствующем над ближайшей дорожной развилкой, и представлял собой неровный многоугольник из массивного частокола. Заостренные бревна вполне приличного охвата потемнели от времени и непогоды, кое-где подновленные более свежими, светлыми. По периметру стены раскинулся ров, сейчас больше похожий на болотце с камышом и прочим бурьяном. Наверное, когда он был заполнен водой было получше — но и так навернувшийся в него с разбегу незваный гость надолго потеряет интерес к штурму. Над воротами и по углам примостились приземистые башенки, а в центре над всеми зданиями возвышалась единственная по-настоящему капитальная постройка, квадратная каменная башня в три этажа. Грубая, без каких-либо архитектурных излишеств и украшательств, зато с толстыми стенами и узкими бойницами, способная выдержать осаду кого посерьезнее, чем банда лихих. Резиденция капитана Хорста, надо понимать, и заодно последний рубеж обороны, если предыдущие рубежи одолеют. И да, это была единственная каменная постройка, все остальное в форте было из экологически чистого дерева.
Изнутри форт смотрелся — и ощущался — куда как хуже, особенно на запах. Воняло дымом, прелыми листьями, какой-то смолой, плохо приготовленной кашей и навозом…или это настолько плохо приготовленная каша? А еще грязным и неожиданно тесным, внутри он был ощутимо меньше, чем казался снаружи. По двору сновали люди, чем-то занятые или занятость эту изображающие — кто тащил вязанку дров, кто чинил сбрую или замазывал трещины в камне башне. У длинного навеса кузнец бил по наковальне, рассыпая искры в быстро густеющих сумерках. На утоптанном плацу десяток бойцов вяло махали оружием под крики какого-то типа — рожа его мне сразу не понравилась, даже видеть необходимости не было. Как ни странно, все это не
