посмотрел на меня и я кивнул.
— Они следят друг за другом, контролируют, — сказал я так же тихо. В это время фантомы жили своей жизнью, не замечая нас. Выглядели умиротворяюще.
— Увы, в мире живых не всё работает так, как надо. Вы сами создаёте законы и правила, а потом их нарушаете. Второй клан лишь на поверхности был сильным, сам же глубоко зависим от первого. Я слишком поздно понял, что хотел мне сказать мой… друг. Полагаю, он находился под действием клятвы, потому напрямую сделать это было проблематично. Я же тогда не придавал значения поведению живых. Первый клан вёл свою игру, эльфы жаждали силы и готовили безумные планы.
Иллюзия подалась рябью, словно поверхность воды. Пейзаж изменился, динами было не узнать. Куски льда, снега, пожухлые растения, трупы эльфов, текущая повсюду кровь и Эрлик на кресте. Просто две палки буквой Х. Только это был камень, а не дерево, конечности и всё тело обмотано цепью, как та, которую видел совсем недавно. Одежда фортиса порвана, волосы спутанные и будто местами выдраны. А ещё у него текла кровь из глаз, носа, рта и ушей.
Я удивлённо перевёл взгляд на оригинал.
— Ты ведь знаешь, что духа можно сделать полуживым? — сказал он.
— Знаю. Поэтому у тебя кровь?
— Верно.
В зону видимости вошёл ещё один альверец, довольно старый. С ним пять прихвостней помоложе. По состоявшемуся диалогу я понял, что это глава первого клана. Он банально глумился над Эрликом, называл того глупым слабаком, который не мог увидеть перспектив. Парень же отвечал, что глава сошёл с ума и демоны в принципе не могут принести благо живым. Но альверец был уверен, что всё предусмотрел.
— Он жаждал силы, — сказал Эрлик рядом со мной. — Хотя и так был силён, он уже был уровня архимага. Но годы изысканий не дали ему желаемого. Я так и не смог понять, чего же он хотел на самом деле. У него было всё и даже больше.
Пока парень говорил, из кромки воды вылезло нечто. Тёмное, полупрозрачное. Не то жидкость, не то дым, очень странной консистенции. И начало поглощать копию Эрлика. За этим наблюдал глава первого клана с какой-то маниакальной улыбкой.
Рука Эрлика, которой он сжимал мою ладонь, начала дрожать. В это время его копия истошно орала от боли. Там, где его касалась сущность, появлялись язвы, словно от кислоты. Плоть приходила в движение и будто вздувалась. Что происходило дальше, не видно, так как скрывалось в тумане демона.
Я крепче сжал его ладонь и протянул руку, чтобы повернуть лицо к себе. Его облик был полон печали, что ошарашило меня. Казалось, ещё немного и из глаз польются слёзы.
— Ты всё ещё полужив? — с замиранием сердца прошептал я. Эта догадка потрясла меня, я смотрел на парня широко раскрыв глаза.
— Уже нет, но проклятье сошло не до конца, — сказал он устало. — Мои воспоминания о чувствах ещё яркие и отражаются в душе.
Иллюзия тем временем исчезла, мы опять были в тёмной толще воды.
— Я долго пробыл в плену демона, проглотившего меня. Он постепенно разъедал меня. Ещё немного и я бы потерял себя. Тогда… мне удалось обмануть его. Вырваться и отзеркалить запечатывающие силы. На продумывание этого плана я потратил почти всё своё время. А потом, мне требовалось запечатать место Астрала с ним. Когда же я выбрался в Реальность, то оказался там, где ты меня и встретил. Я понимал, что должен сдерживать […]. Иначе он однажды вырвется и плохо будет всем. Живым, мёртвым. Мне в частности. Но я не могу больше верить эльфам.
— Но ты решил довериться мне. Почему? — я всё также смотрел на него в изумлении.
— Ты странный. Вроде живой, но в то же время что-то от мёртвого. Ты не мёртвая душа, между тем. От тебя идёт лёгкий запах потустороннего, астрального. Кто ты?
Ну вот. Я догадывался, почему он меня так воспринимает — я иномирец. Но рассказать ему… Я не хотел этого делать.
— Ты прав, я аномалия этого мира. Но это всё, что я могу тебе сказать. Это секрет.
Он широко улыбнулся. Совсем как тому главе второго клана в иллюзии.
— Так и знал, что это необычная встреча. Я никому и никогда не расскажу об этом, можешь не сомневаться.
— Но я не могу помочь тебе, — осторожно заметил я.
— Я знаю, ты ещё в начале своего пути. Ты так молод… И слаб. Но однажды… Мы должны возвращаться, — он посмотрел наверх. — Ночь пришла.
Это намёк на надежду? Разве подобные категории есть у духов? Они ведь просто существуют. Не отчаиваются, не боятся, не любят. Просто всегда движутся вперёд.
Когда мы поднялись в динами, там и правда было темно. Мне потребовалось приложить усилие, чтобы разжать ладонь: её будто свело судорогой. Ведь всё это время я держался за Эрлика как за спасительную соломинку.
— Я не приду завтра, — сказал я, массируя ладонь. Элрик кивнул. — Мне нужно придумать способ всё это урегулировать. Объяснить, не рассказывая ничего.
— У тебя получится, — улыбнулся он. Опять по-нормальному.
— Было бы неплохо, — вздохнул я и направился к краю поляны. Но остановиться и обернулся: — Ты начал вести себя иначе. Почему?
Он ничего не ответил, вместо этого всё с той же лёгкой улыбкой растворился в воздухе. Ну да, фиг такой изменится. И могила не исправит, так как мёртв уже.
Ребята уже готовились ко сну и выдохнули с облегчением, когда я появился. Рэй тут же потребовал покормить, так как он якобы перенервничал. Я посмотрел на него как на идиота:
— Ты не можешь нервничать.
— Ну дай! Жалко, что ли?
Я посмотрел на тарелку с кашей в своих руках. Что со мной? Откуда это чувство? Оно мне не нравится. Некая безысходность, очень похожая на ту, как когда я лежал на алтаре сумасшедшей Айлалэ. Но в то же время я прекрасно понимал, что не загнан в угол. Почему тогда так тошно? Ещё и Рэй со своим потребительским отношением. Я стал слишком мягок, в ущерб себе же. Или наоборот, всегда был таким, но только сейчас понял?
В стороне, метрах в трёх над землёй, на ветке полулежал Айлинайн и наблюдал за нами. Я скрывал свои мысли ото всех в этот момент.
А ведь этот дух
