Истинная для трёх драконов - Молли Н.

— Полно. Ангурр в детстве очень любил книги про путешествия, поэтому у них дома целый большой шкаф ими забит. Родители постоянно привозили ему книги из своих путешествий. Мне больше всего нравилось возиться с животным, играть с ними. Но срок жизни у животных гораздо короче, чем у дракона, так что какое-то время не заводил питомцев.

— А разве нет долгоживущих?

— Есть, но не настолько. Терять питомца оказалось для меня слишком болезненно. Но до встречи с тобой я подумывал завести шуанскую кошку. Они маленькие, очень пушистые, с кисточками на концах ушей. Ласковые и живут больше ста лет. Но, как видишь, не успел.

— Люблю кошек. Наверное, я бы хотела, чтобы она у нас была.

— Думаю, нам нужно сперва притереться друг к другу, съездить в гости к твоим родителям и встретиться с нашими, а потом можно подумать и о кошке.

— Звучит здорово.

— А у тебя дома есть питомцы?

— Лично моих — нет. Есть кот Василий, но он больше всего маму любит. Ходит за ней хвостиком. Соглашается, чтобы я его погладила, но на ночь всегда уходит к маме.

— Понимаю! Спать с кошками очень приятно.

— Ты упоминал, что у тебя есть брат. У тебя большая семья?

— Брат и родители. Бабушка с дедушкой по материнской линии живут на острове в двух часах лёту. А те, что по отцовской, уже несколько лет живут в другом мире, помогают восстанавливать популяцию вымирающих видов животных.

— Получается, ты пошёл по их стопам?

— Отчасти. Интерес к животным у меня точно от них. А чем занимаются твои родители?

— Они…

Впервые во время месячных меня окружают такой заботой и вниманием. Приносят мне прямо в кровать еду, развлекают историями, играют со мной. А при малейшем признаке боли можно просто обратиться к кому-то из мужчин, чтобы мне помогли. И их способности работают лучше любой таблетки.

Именно в этот период я окончательно принимаю то, что хочу от них детей. И не когда-нибудь потом, а в ближайшем будущем. Как будто окончательно убеждаюсь в том, что они готовы делить со мной не только приятные моменты, но и сложные периоды.

Глава 18

Утром просыпаюсь в объятиях Данррима. Он по-хозяйски прижимает меня к себе, обвив руками и ногами. В кольце его тела уютно и спокойно.

Раздумываю над тем, поспать ли ещё или уже просыпаться. Начинаю ёрзать, устраиваясь поудобнее. Данррим крепче прижимает меня к себе и оглаживает мою грудь:

— Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

Улыбаюсь:

— Нет. Ничего не болит.

Его ладонь перемещается на живот, затем подбирается к самому сокровенному местечку. Сильные пальцы оглаживают клитор. По телу прокатывается волна удовольствия. Последние дни мы вели целомудренный образ жизни, и моё тело, успевшее соскучиться по плотским удовольствиям, с готовностью отзывается на ласку.

Прижимаюсь к телу Данррима крепче. В мою попку упирается возбуждённый член, недвусмысленно сообщая, что не одной мне не хватало нашей близости. Выгибаюсь и трусь о тело Данррима, плавлюсь под уверенными движениями его пальцев. Растворяюсь в ощущениях. Мысли начинают путаться. Ещё шире раздвигаю ноги, предоставляя лучший доступ. Всхлипываю, кусаю губы. А потом со стоном бурно кончаю, содрогаясь от удовольствия.

Данррим отстраняется, укладывая меня спину. Его рука перемещается на член и начинает активно двигаться, яростно надрачивая. Данррим не отводит взгляда от моего лица. И это одно из самых возбуждающих зрелищ, что я видела.

Укладываю ладонь на его член, забирая инициативу. Провожу пальцами вдоль напряжённого ствола, сжимаю его и начинаю в рваном темпе водить рукой вверх-вниз. Данррим не перестаёт смотреть на меня, я же не могу отвести взгляда от его лица. С наслаждением слушаю его стоны, слежу за тем, как взгляд Данррима всё больше темнеет. Впиваюсь в манящие губы поцелуем. Данррим напрягается, а затем бурно кончает, изливаясь на мой живот. Отстраняется:

— Доброе утро, любимая!

— Доброе утро, любимый, — улыбаюсь я.

— Как ты? Ничего не болит?

Качаю головой:

— Нет. Всё просто замечательно.

— Я рад.

Затем подхватывает меня на руки и относит в ванную. Смываем с себя следы страсти, а после я переодеваюсь в короткий сарафан, и мы отправляемся на кухню.

Ангурр уже готовит завтрак. Данррим усаживает меня на стул и присоединяется к нему. С улыбкой смотрю, как мужчины готовят и раскладывают еду по тарелкам. Вот только тарелок оказывается лишь три. Хмурюсь:

— А как же Рарртум?

— Он в клинике, поэтому позавтракает, когда освободится. Он заглянул на кухню и попросил его не ждать, — отвечает Ангурр.

— Ладно.

— Какие планы на сегодня? Вернёшься в постель?

Качаю головой:

— Мне уже надоело сидеть в комнате. Лучше побуду в гостиной.

— Хорошо… Не передумала насчёт встречи с нашими родителями?

— Не передумала.

— Хорошо, тогда слетаю к своим и предупрежу их. Бабушек и дедушек тоже навещу — уверен, они будут рады с тобой познакомиться.

— Я возьму на себя организацию, — улыбается Данррим. — Арендую ресторан и договорюсь о меню. Как считаешь, если мы назначим время сбора к пяти, будет нормально?

— Думаю, да. Все успеют добраться, и ещё останется время пообщаться до ужина.

— Таяна, ты не возражаешь?

— Нет, — качаю головой я.

— Тогда договорились.

— Я залечу домой и оставлю своим записку. Они будут очень рады, — кивает Данррим. — Таяна, я сам принесу тебе книгу и плед, как только позавтракаем.

— Спасибо.

После завтрака устраиваюсь в кресле в гостиной. Данррим приносит мне плед и одну из книг, что я начала читать во время месячных. Ангурр заваривает кофе в большой чашке и ставит на столик рядом с креслом тарелку с шоколадом и виноградом, чтобы я могла перекусить, если проголодаюсь.

— Не скучай, любимая, — улыбается он. — Мы постараемся вернуться побыстрее.

— Не переживайте, мне сегодня уже гораздо лучше. У меня совсем ничего не болит, так что я вполне смогу обойтись без присмотра.

— Ты уверена? — уточняет Данррим. — Я могу и остаться, подождать вместе с тобой, пока Рарртум освободится.

Улыбаюсь:

— Я же как-то дожила до своих лет и без вашего присмотра. Уж несколько часов совершенно точно смогу побыть одна. Тем более, у меня есть и кофе, и перекус. Летите и ни о чём не беспокойтесь.

Мужчины по очереди меня целуют, затем всё-таки уходят.

Улыбаюсь. На самом деле я настолько привыкла к тому, что кто-то из моих драконов постоянно рядом, что уже успела забыть, как это — быть в одиночестве. Знаю, что если бы я