Ознакомительная версия. Доступно 184 страниц из 1224
Крым. Дворец «Меллас».
Императорский командный пункт.
5 (18) августа 1917 года
– Хорошо, Василий Васильевич. Еще раз пробежим по списку. «Восточный купец»?
– Генерал Слащев подтвердил готовность к началу операции, государь. Отряды сил специальных операций вышли на исходные позиции и ждут сигнала с гидроплана. Агентура в Константинополе продолжает подрывную работу.
– «Штиль»?
– Генерал Кованько подтверждает. Первая Особая воздушная дивизия готова выполнить приказ.
– «Точка»?
– Генерал Шидловский подтверждает. Первая Особая императорской фамилии дальнебомбардировочная дивизия ждет сигнала.
– «Новый год»?
– Генерал Каледин подтверждает. Первая Конная армия выдвинута на участок прорыва.
– Флот?
– Адмирал Колчак подтверждает. Корабли Черноморского флота вышли в указанные планом операции районы. Черноморские и балтийские сводные отряды морской пехоты готовы к десантированию. Отдельная Черноморская морская дивизия генерала Свечина находится в суточной готовности к десанту. Авиаматки Черноморского флота имеют полный комплект исправных гидропланов.
– Брусилов?
– Подтверждает готовность всех союзных армий Южного фронта к началу наступления.
– Ставка?
– Главковерх действующей армии генерал Гурко сообщает о полной готовности к проведению операции. Таким образом, ваше императорское величество, от всех исполнителей операции «Возмездие» получено подтверждение. Каждый элемент этой операции проработан и согласован. Часы сверены. Метеорологи дают благоприятный прогноз на ближайшие два дня.
– Есть свежие сведения об обстановке в городе?
– Город близок к панике, государь. Люди генерала Слащева хорошо сделали свою работу, а прилеты одиночных гидропланов с листовками рождают буквально волны ужаса. Хочу заметить, что идея генерала Слащева о сбросе вместе с листовками по одной бомбе за визит дала просто поразительный психологический эффект. Одни с напряжением смотрят в небо, другие в панике разбегаются, едва заслышав звук мотора в небе.
– Турки больше не пытаются сбить гидроплан?
– Нет, государь. Прошлый раз это вызвало в городе колоссальную панику, и несколько человек даже затоптали в толпе. Так что теперь аэропланы летают без помех.
– Хорошо. Что сообщает Кутепов?
– Генерал Кутепов сообщает, что в обеих столицах гарнизон приведен в полную боеготовность и они готовы к любым неожиданностям, но пока, слава богу, все в порядке и никаких явных признаков внутренней смуты не наблюдается. Все явно затаились и ждут, чем все закончится. Это же подтверждает МВД, имперское СБ и Отдельный корпус жандармов. Министерство информации господина Суворина полностью контролирует ситуацию в прессе и готово к началу кампании.
– Что ж, тогда давайте добро на начало операции.
– Слушаюсь, ваше императорское величество!
Мой новый командующий императорской главной квартирой генерал Артемьев закрыл папку.
Операция началась. Компьютеров и спутниковой группировки у нас нет, так что как-нибудь закатим это солнце вручную. Хотя от ноутбука я бы сейчас не отказался.
Османская империя. Босфор. Бухта Стения.
Крейсер «Yavus Sultan Selim».
18 августа 1917 года
– Хороших новостей у меня нет, к сожалению. Константинополь охвачен ужасом и паникой, власть парализована так, словно русские уже стоят у ворот. Никто не хочет брать на себя ответственность ни за что. Я был в нашем посольстве. Герр фон Кюльман сообщил мне, что принято решение об эвакуации дипломатической миссии. В посольстве спешно жгут секретные документы. И, как вы поняли, господа, угля нет.
Командиры «Гебена» и «Бреслау» переглянулись. Что ж, все понятно. Мрачный адмирал Сушон продолжал:
– Получен приказ из Берлина. Принять бой в качестве артиллерийской батареи, препятствуя возможным действиям русского флота в акватории Босфора. При угрозе захвата Стении или Константинополя нам приказано вывести крейсеры на центр фарватера в самом мелком месте и открыть кингстоны. При этом корабли приказано максимально повредить взрывом, чтобы избежать их подъема и возвращения в строй русскими. Экипажи будет ждать наш угольщик, который доставит людей в порт для посадки на нейтральный транспорт. Впрочем, дорога в Фатерлянд будет очень долгой, поскольку от Австро-Венгрии мы отрезаны – итальянский флот наглухо перекрыл вход в Адриатическое море.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из сообщения Российского телеграфного агентства (РОСТА). 5 (18) августа 1917 года[15]Из Николаева вышел в море для проведения ходовых испытаний новейший российский линкор «Император Николай I», построенный по типовому проекту серии «Линкор “Императрица Мария”».
После вступления корабля в строй он станет третьим самым современным линейным кораблем, входящим в состав сил Черноморского флота России.
Напомним читателям, что в Севастополе успешно завершен подъем линкора «Императрица Мария», затонувшего вследствие германской диверсии. Возвращение в строй главного корабля серии намечено на 1918 год.
Письмо Надежды Константиновны Крупской сестре мужа – Марие Ильиничне Ульяновой Милая Маняша!
Я собиралась сегодня настрочить длинное-предлинное письмо: Володя укатил в Париж, и без него стало как-то пусто. В мае моя базедка[16] обострилась и обрекла меня здесь на скучную «холостую» жизнь. Приезд Клары[17] и Анжелики[18] лишь отчасти скрасил мои «больничные» будни.
Из Парижа от Володи была всего одна открытка, да и та шла две недели. На днях получила от Володи письма, одно шло четыре недели, другое – три. Ужасно долго письма идут. Володя советует мне призаняться испанским языком, пока учу с Анжеликой итальянский, я вряд ли последую его совету. Но после клиники девочки обещали мне найти испанца, по опыту знаю, так дело пойдет лучше. Я заразилась, видно, Володиной idee fixe – хочется одолеть языки во что бы то ни стало.
Володя выслал немного денег на лечение и житье. Теперь и на новую операцию хватит. Надеюсь, она поможет лучше первой. В первом письме вспоминал Володя про шушенский «семейный тулупчик», что он купил мне в Красноярске. Помню, как счастливы мы были в те дни, вместе ездили в нем к Куровскому[19]. Тогда еще Володя шутил, что места в нем еще на двоих хватит. Девочки молчат, но я чувствую, да и по 14-му году знаю, что не на нас двоих теперь тот тулупчик. Я Володе еще до войны в Париже предлагала от него уйти, но он, хоть и атеист, на все твердил что «наш брак венчанный». Может, наконец, эта революционная кутерьма поможет его счастью.
Вторым письмом Володя прислал свои «Уроки»[20]. Пожалуй, это пусть краткая, но сильнейшая его работа. Он гений и умеет увидеть и написать то, что ускользает от всеобщего понимания. Высылаю их тебе. По возможности тоже пошли товарищам. Хоть наш покой здесь и охраняют итальянцы, но в других кантонах беспокойно, и дойдут ли мои письма, не знаю.
Ну, прощай, крепко обнимаю,
Н. Ульянова Крым. Дворец «Меллас».
Императорский командный пункт
5 (18) августа 1917 года
Отложив доклад генерала Брусилова о последних раскладах перед генеральным наступлением на Константинополь, я устало потер глаза.
Гонка, гонка. Бешеная гонка. Гонка изо всех сил.
Ничего нельзя отложить или замедлить. На нашей стороне время и на нашей стороне погода. Каждый день промедления мог в разы усложнить нашу главную задачу – взять Проливы. Потому и спешили. Да так спешили, что ногти ног срывали на бегу. Да и рук тоже.
Ознакомительная версия. Доступно 184 страниц из 1224
