к этому причастен Бобринский, начал вырисовываться любопытный узор.
Я как раз хотел взяться за вторую конфету, но передумал. Мне было гораздо интереснее, что за узор имел в виду Василий Юрьевич, и я надеялся, что он не станет этого скрывать.
— Чернопятовы находятся в дальнем родстве с Бобринскими, — сказал Голицын. — Именно этим мог быть вызван интерес обоих к Вороньему Амулету.
Ага, значит интуиция меня не подвела. Я так и думал, что это может быть как-то связано. Правда пока не очень понятно как именно, но тем не менее. То, что они родственники, уже кое-что объясняло.
— Вы хотите сказать, что Макар его об этом попросил? — удивленно спросил я. — Но зачем?
— Именно, — кивнул в ответ глава тайной канцелярии и задумчиво посмотрел на набалдашник своей трости в виде драконьей головы. — Зачем — это другой вопрос. Ответов на него может быть великое множество. Лично я думаю, что Чернопятов пообещал ему за помощь что-нибудь очень важное, например, вернуть родовой Дар, которого он был лишен.
— Такого не бывает, — сказал я. — Нарышкин говорил, что восстановить уничтоженные энергетические потоки в человеческом теле нельзя.
— Ну почему же, это крайне сложно, но в теории возможно, — сказал Романов и прищурился. — Например, благодаря твоему эликсиру Иван Нарышкин вновь поступил ко мне на службу, а ведь его энергетические потоки тоже считались уничтоженными… Кто знает, какими талантами обладает Чернопятов? Тому же Скрябину удавалось восстановить Дар некоторым… Правда частично…
На какое-то время в кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь я, шуршанием фантика второй конфеты. Просто какая-то беда… Когда я нервничал, то сладкое возле меня хоть не ставь. Все слопаю обязательно. Вот как сейчас, например.
— Кроме того, Бобринский связан с моими врагами, и их связь с Чернопятовым может влиять и на эту игру, — задумчиво сказал Романов, затем вздохнул и вновь улыбнулся мне. — Но об этом тебе пока знать не обязательно. Всего понемногу. Пока же скажу прямо — смотри в оба. Если Макар и правда втянут в сложную игру, то тебе нужно быть осторожнее. Голицын не Бог — не сможет тебя защитить от всего. Насчет Вороновой не волнуйся — за ней присматривают.
Блин… И так все было непросто, а тут всего за пару минут все вообще стало каким-то сложным… Ладно бы только Бобринский был связан с Чернопятовым, но здесь, оказывается, целая каша может завариться…
— Про Софью мне Макар говорил, — сказал я. — Получается не наврал.
— Получается, — кивнул Император.
— Еще он говорил, что она умирает… — добавил я и внимательно посмотрел на него, ожидая реакции.
— Вот об этом наврал, — без раздумий ответил Александр Николаевич. — Ее здоровью ничего не угрожает. Однако скрывать не буду, у девушки не все хорошо. Со своим Даром ей пришлось попрощаться, иначе она бы не выжила. Никаких других вариантов Скрябин не видел, так что ей пришлось выбирать.
Ей пришлось… Вот оно как… Значит мало того, что Софья знала о том, что она лишится своего Дара, так ей еще и пришлось самой решиться на это… Как по мне, то было бы лучше просто сказать ей об этом по факту. Мол, другого варианта не было, и все.
Зараза… Выходит зря я ждал, что после ее возвращения мы с ней обязательно исследуем зеркало, которое я ей подарил. Теперь оно останется ей просто как память…
— Значит она больше не Одаренная? — задумчиво сказал я, пытаясь понять, как именно это отразится на ее будущем.
— Не совсем так, — неожиданно ответил Романов. — Скрябину удалось трансформировать ее Дар. Точнее сказать, он работает в этом направлении и пока у него все получается. Все-таки они там большие мастера по магической генетике, так что теперь Софья скорее ботаник, чем темный маг. Можно даже сказать, ботаник с темным уклоном.
Блин, это как, интересно? Получается, она вроде тех ребят, которые пробуждают гневодеревья и умеют получать из растений темную энергию? Островская рассказывала мне о таких магах.
Это несколько меняло ситуацию. Лишиться Дара совсем — это не то же самое, что получить взамен новый. Вряд ли Воронова довольна таким исходом, но благодаря этому она останется Одаренной. Вот, что самое главное на самом деле!
— А Чернопятов… — начал было я, однако Голицын меня тут же прервал.
— Иной Дар не означает, что ей заменили кровь, Темников, — сказал он. — Чтобы добиться желаемого, Макару по-прежнему нужна ее жизнь, и именно поэтому ее тщательно охраняют. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы не получим Вороний Амулет, либо не избавимся от Чернопятова. Если этот мерзавец решил вмешаться в большую игру, то мы не можем рисковать. Ясно тебе?
Да. Мне было ясно. Что такое для Романова жизнь Софьи, когда на кону может стоять его собственное будущее? Наверное, это было вполне логично. По крайней мере, девушку действительно не посадили в клетку, чтобы до нее никто не смог добраться, а это уже что-то.
— Во всяком случае, ей больше не нужно превращаться в ворона, я ведь правильно понял? — спросил я, пытаясь найти как можно больше положительных сторон в ситуации, о которой только что узнал.
— Именно так, — подтвердил мои слова Дракон. — Поэтому, как только Вороний Амулет окажется в наших руках, артефакт будет немедленно уничтожен.
Так, понятно… Что же, можно считать, что с одним вопросом я для себя разобрался. Воронову вылечили, однако по-прежнему будут держать в научно-магическом институте под наблюдением Скрябина.
Во-первых, так будет легче охранять ее от Чернопятова, а во-вторых, Романов сказал, что работа над трансформацией ее Дара еще продолжается, а значит нужно, чтобы Павел Петрович за ней присматривал.
Что же, если так, то на мой взгляд, в целом, для Софьи все складывалось более-менее удачно. Конечно, еще лучше, если бы ее просто смогли вылечить и оставить ее магические таланты, но видимо другого пути не было. Во всяком случае, теперь не нужно беспокоиться, что она умрет.
— Ты должен знать еще кое-что, — неожиданно сказал Василий Юрьевич. — Как бы не закончилось дело с Даром самой Вороновой… Однозначно ясно одно — ее дети не смогут стать Одаренными и получить хотя бы какой-нибудь Дар.
В этот момент я почувствовал на себе взгляды всех троих. Видимо взрослые ждали от меня какой-нибудь реакции, но пока ощущения внутри меня
