усмехнулся он. — Главное, что тебя все устраивает. Меня тоже. Вот чтобы так и было в дальнейшем, я и решил поговорить с тобой. Гораздо проще работать с человеком, когда понимаешь, чего от него ждать и чего он ожидает от тебя.
Понятнее пока не стало, но я был уверен, что мы идем к этому.
— Открою тебе маленький секрет, приблизительно такой же разговор у меня был в свое время и с Голицыным, и с твоим наставником. С каждым в свое время. Так что расслабься немного, я вижу, ты слишком напряжен, — посоветовал мне Романов. — Просто слушай и думай. Чтобы тебе было проще, начнем с Василия Юрьевича. Ты знаешь, чем он занимается?
— Возглавляет тайную канцелярию, насколько я понимаю, — осторожно сказал я, опасаясь, что могу ошибиться.
— Именно, — кивнул Император. — А это значит, что этот человек владеет массой секретов, государственных тайн и в некотором смысле от него может зависеть моя жизнь. Однако при этом я доверяю ему. Как думаешь, почему?
— Надо же кому-то доверять, — пожал я плечами. — У вас работа такая, что одному никак.
Чертков с Драконом в этот момент усмехнулись и Александр Николаевич тоже не удержался от улыбки.
— Отчасти так, — кивнул он. — Но на самом деле именно потому, что когда-то у нас с ним произошел подобный разговор. Не будем брать в расчет наши родственные связи. Все в этом мире относительно. Однажды я задал ему такой же вопрос, как и тебе, на который получил приблизительно аналогичный ответ. Мы с ним договорились вот о чем — если когда-нибудь ему покажется, что я его не ценю, то он придет и честно скажет мне об этом. Мы подумаем, как с этим быть. Главное, чтобы я к этому моменту не разочаровался в нем, иначе разговора не получится. Как думаешь, почему я об этом прошу?
Этого я не знал. Поэтому предпочел промолчать.
— Потому что близкий тебе человек всегда должен иметь возможность поговорить с тобой, иначе вместо тебя с ним будут говорить твои враги, — объяснил мне Император.
Для меня эти слова были неожиданными. Не то чтобы я не ожидал от Романова чего-то подобного, но то, что он говорил об этом прямо сейчас, в присутствии самого Дракона… Нет, такого я точно не ожидал, и подобные откровенные разговоры в императорском дворце были для меня чем-то новеньким.
Больше всего меня поражало, что сам Василию Юрьевич в этот момент вел себя так, как будто вообще не происходило ничего необычного. Во всяком случае, делал вид, что это именно так.
— То же самое касается твоего наставника, Максим, — продолжил Александр Николаевич. — Я встретился с ним, объяснил, что мне от него нужно, и рассказал о плате за эту услугу. Да, Темников, я имею в виду твое обучение. Другой вопрос, что со временем вы с Чертковым привязались друг к другу, но изначально мне пришлось его упрашивать.
В этом я нисколько не сомневался. Я прекрасно помню свою первую встречу с Александром Григорьевичем в школьном парке и наши первые уроки. Доставалось мне крепко, что и говорить.
— Тем не менее, твой наставник делает свою работу, — сказал Романов. — Следовательно выполняет свою часть договора, а значит в конце я сделаю то, что обещал. Как думаешь, честно?
— Вроде бы да… — снова осторожно сказал я, опасаясь, что в этом вопросе может быть подвох.
— Вот и перед твоим вторым экзаменом я хочу поговорить с тобой честно, виконт. Просто потому, что прежде чем взяться за дело, ты должен будешь понимать — это не шалость. Никто из нас не знает, что может случиться, и при определенном стечении обстоятельств с тебя могут за это спросить мои враги.
В этот момент в кабинете снова повисла тишина. Уже во второй раз за сегодняшнее утро. Причем на этот раз нарушать ее шуршанием конфетного фантика мне не хотелось.
— Разумеется, я буду стараться, чтобы этого не произошло, — поспешил успокоить меня Император. — Обеспечение твоей защиты — это часть договора, за которую отвечаю я. Сейчас речь не об этом. Главное в другом, я хочу, чтобы ты понял — выполнение моих поручений — это твоя часть договора. Об остальном постараюсь позаботиться я, и если тебе покажется, что я плохо это делаю, то пообещай мне просто прийти и сказать об этом.
Я открыл было рот, но Император поднес палец к губам, давая мне знак, чтобы я помолчал.
— Кроме того, у тебя будет еще одна привилегия, которая есть далеко не у всех, с кем я веду подобные разговоры, — продолжил он. — Учитывая специфику твоих знаний и навыков, ты будешь иметь право узнать причину, по которой я о чем-то прошу тебя. Надеюсь, наши с тобой взгляды будут сходиться — это будет означать, что и враги у нас с тобой тоже будут примерно одни и те же. Как бы не складывались наши с тобой отношения в будущем, общие враги всегда объединяют. Обычно расправляются с ними, а уже потом выясняют отношения между собой. Врагов у меня много, так что…
Большое количество врагов означало, что выяснять отношения друг с другом нам с Романовым будет некогда, это я понял. Мне было неясно другое — с чего он взял, что наши отношения с ним будут иными? Если все будет так, как он говорит, да к тому же он еще и не станет от меня скрывать мотивы своих поручений, то все должно быть хорошо, разве нет?
— В жизни случается всякое, Макс, — ответил мне на это Дориан. — Кто знает, что произойдет, если в какой-то момент твоя точка зрения будет сильно отличаться от его?
Хороший вопрос, Мор… Очень хороший…
— Только на твоем месте я бы не стал сейчас его задавать, — посоветовал мне мой друг. — Этого еще не случилось, и не факт, что случится в принципе. Волновать сильных мира сего пустыми предположениями — это совсем не то, что тебе сейчас нужно, поверь.
— Максим, тебе все понятно? — спросил Александр Николаевич, отвлекая меня от разговора с Дорианом. Видимо ему показалось, что я слишком долго молчу, и он намекнул таким образом, что уже не мешало бы что-то ответить.
— Все понятно, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Если у меня будут к вам вопросы, я их
