задам.
— Вот и хорошо, — кивнул он и в этот момент я почувствовал, как атмосфера в комнате резко изменилась. Теперь уже у меня не было ощущения, что от царившего в ней напряжения вот-вот сверкнет молния. — Я рад, что мы поняли друг друга. Пора переходить к нашему делу. Как я и сказал, ты будешь иметь право знать о том, почему я даю тебе то или иное поручение. Поэтому соберись и слушай.
Да ладно? Я сейчас правильно услышал? Мне послышалось, или только что Романов сказал «соберись»? Такое ощущение, что до этого мы анекдоты рассказывали. Да у меня от напряжения уже рубашка на спине насквозь промокла, а он говорит «соберись».
— Угу, — поддержал меня Дориан. — Я давно заметил, что у твоего Императора все в порядке с чувством юмора. Иногда шутит так, что просто обхохочешься.
— Василий Юрьевич, расскажите ему, — повернулся к главе тайной канцелярии Романов. — Я пока чайку попью. Что-то у меня от этих разговоров в горле пересохло.
Дракон поднялся со своего места, взял стул и вместе с ним подошел к столу, расположившись по левую сторону от меня.
— Ты знаешь кто такой Ефим Петрович Хрипунов? — спросил Дракон.
— Фамилия знакомая… — сказал я и это было чистой правдой.
Что-то такое всплывало в моей памяти из курса по истории Одаренных родов Российской Империи. Наверное, все-таки нужно браться за эту науку. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что Нарышкин с Дорианом правы — полезная штука.
— Один из древних родов Империи, Ефим Петрович является членом Императорского совета, — сказал Голицын и сложил пальцы домиком. — Человек умный, осторожный, преданный, с большими связями. Как член совета, Хрипунов присутствует на закрытых заседаниях и слышит то, что доступно единицам.
Пока Василий Юрьевич говорил, Романов занимался приготовлением чая и возился возле камина. Император делал вид, что увлечен процессом, однако явно слушал нас внимательно.
— В последнее время Ефим Петрович стал вести себя несколько подозрительно, — продолжил тем временем Голицын. — Он стал высказывать некоторые идеи, которые странным образом совпадают с интересами некоторых иностранных держав. Пока еще не опасные, но тенденция неприятная. Главная проблема в том, что слышать подобные вещи от Хрипунова неожиданно. Поэтому…
— Поэтому пока я не хочу его отстранять от должности и для начала намереваюсь кое-что проверить, — закончил за него Александр Николаевич, который в этот момент закончил со своим чаем и обернулся к нам. — Есть мнение, что перемены с ним происходят не просто так. В подозрительных связях он не замечен, а значит все может происходить без его ведома.
— Думаете, какой-нибудь артефакт? — спросил я.
— Именно так, — ответил Романов, затем сделал глоток чая, удовлетворенно кивнул и вернулся на свое место. — Втайне от него самого, Хрипунова проверяли и никаких проклятий на нем не обнаружили. Возможно, рядом с ним находится штука, которая влияет на его суждения. Я практически уверен, что это так. Однако тебе нужно будет это проверить.
— Понятно… — сказал я и задумался. — А как я узнаю, что это именно он? Я же не могу узнать, что делает артефакт. Вдруг у этого Хрипунова целая коллекция проклятых вещей?
Да, я часто жалел, что артефакты в некрослое не работают. Красночереп бы смог определить, что делает артефакт, но его возможности в том измерении были мне недоступны.
— Значит ты уничтожишь их все, — сказал Император. — Проклятым вещам нечего делать рядом с таким уважаемым человеком. В теории их не должно быть несколько, и я думаю, что речь идет об одном. Но если нет… Твоя задача просто избавиться от них, а как они к нему попали, выяснять уже будем позже.
— Получается, он жертва? — спросил я.
— Надеюсь, что это так, — кивнул Александр Николаевич. — Я бы не хотел в нем ошибиться. Могло произойти что угодно. Зная осторожность Хрипунова, я не думаю, что ему смогли эту вещь подбросить, поэтому если виной всему артефакт, он попал к нему обманом. Либо кому-то удалось наложить проклятье на артефакт, которым Хрипунов владел уже давно, и привык к нему. То есть тогда получается, что Ефим просто не знает об опасности. В любом случае, сейчас это не имеет значения. Тебе просто нужно будет проникнуть в дом, отыскать артефакт и уничтожить его. На этом все.
Вроде бы звучит все просто и в то же время как-то очень сложно. В этот момент я четко понимал, что сейчас происходит кое-что очень важное в моей жизни. Впервые я получал от Романова задачу, которая не просто экзамен ради экзамена, а нечто иное. Мои действия могут что-то сильно изменить, и от их результата будет зависеть многое в дальнейшем.
Если я ничего не найду, а проклятый артефакт в доме на самом деле будет, что тогда? Получается, что мой провал может повлиять на будущее?
— Я бы не стал на твоем месте рассуждать прямо так категорично, — посоветовал мне Дориан. — Думаю, Чертков здесь сидит не просто так. Он хоть и сказал, что ты будешь работать сам, все равно проверит твою работу. Кто-то же должен принять у тебя экзамен, верно? Кроме него больше некому.
От этой мысли мне стало немного легче. Скорее всего Мор прав. Если это экзамен, значит будет проверка результата, а кроме меня и Александра Григорьевича магов-некротиков в Империи нет. Однако серьезности испытания это не отменяло.
— В целом задача понятна, — сказал я и посмотрел на Романова. — Думаю, это мне по силам.
— Отлично, — кивнул он. — Примерно на такой ответ я и рассчитывал. Рад, что не ошибся в тебе. На всякий случай еще пару слов… Мне нужно все сделать так, чтобы ты не привлек к себе внимания. Если Ефим вдруг увидит тебя, то ему несложно будет сделать нежелательные для меня выводы. Твоя слава бежит далеко впереди тебя, и будет не трудно связать Темникова со мной. Это приведет Хрипунова к растерянности или, еще хуже, разозлит. Лишний шум в таком деле ни к чему. Мне нужно, чтобы он вообще не догадывался ни о чем.
— Хрипунов его не увидит, — подал голос Чертков. — Если только он не умеет заглядывать в другие измерения.
— Хорошо, — Романов на мгновение повернулся к наставнику, а затем вновь посмотрел на меня. — Максим, если обнаружишь артефакт, то
