раз на скорой. Ей была нужна операция. Обычная операция, она бы продлила жизнь на полгода. Но с реабилитацией она бы ещё жила пять-семь лет. А для этого нужны были лекарства, специальные, импортные. Они дорогие. Я занял деньги у кого только мог. А потом пришлось отдавать. И тогда меня Шрам нашёл. Сказал: будешь работать на меня — долги надо закрывать, а иначе…
Я смотрел на него и тяжело дышал.
— А работу другую не пробовал найти?
Крот шмыгнул носом.
Я молчал. У меня в горле стоял ком.
— Матушка у тебя замечательная, — сказал я наконец. — Да, ты её спас. А скольких покалечил? Сколько таких, как тот Кеша из моей школы, умерли? Скольким ты испортил жизнь?
Крот молчал, опустив голову.
— Ты хоть сам не употребляешь?
— Нет-нет, что вы! — он замотал головой так яростно, что капюшон слетел на плечи. — Никогда! У меня выбора не было…
— Выбор есть всегда, Денис. Запомни. — тихо сказал я. — Ладно. Где гараж Шрама?
Он поднял глаза. В них был страх. И надежда.
— На Окраине. Улица Складская, шестнадцать. Там заброшенный автопарк. Он там принимает товар. Завтра будут принимать партию. Я… я вам скажу, но только…
— Что только?
— Если они поймут, что это я вас навёл. Они тогда убьют. Меня. И маму. Вы понимаете? Вы должны их взять, сдать в полицию! Иначе…
— Замолчи, — я поднял руку. — Я тебя не выдам. Но если ты мне ещё раз соврёшь или попытаешься подставить, я тебя больше не пожалею. Понял?
— Понял, — выдохнул он.
— А теперь слушай сюда. Завязываешь с наркотой. Сегодня же. Если будут проблемы с трудоустройством — обращайся ко мне. Вместе подумаем. Хотя бы дворником для начала можно пойти. В тех же школах сейчас нормально платят, я уточнял. Но самое главное — честно. Я вот понял, что много не надо было в моей жизни совершать. Но уже поздно. А у тебя всё впереди.
Крот ошарашенно смотрел на меня.
— Что совершать?
— Не бери в голову, — я махнул рукой. — Всё, бывай.
Я развернулся и пошёл к выходу, но уже у двери остановился.
— Черт, мне же на допрос надо!
Я вышел из подъезда и быстро зашагал по улице. Луше не опаздывать
.
Глава 11
Начался мелкий противный дождь. Октябрь по тихой предъявлял свои права на город. Я стоял у входа в отделение полиции, подняв воротник ветровки Вениамина, и тоскливо смотрел на вывеску «Отдел МВД России по городу Нижнеобнинску». Забор вокруг участка был серым и мокрым. Я вздохнул и, прихрамывая, поднялся на крыльцо.
На проходной сидел молодой сержант, который вчера принимал мои отпечатки, и, увидев меня, оживился:
— О, гражданин Коробков! Вы вовремя. Капитан Приходько уже ждёт. Вам в двенадцатый кабинет, прямо по коридору.
— Капитан Приходько? — переспросил я.
— Да, он вас ночью и допрашивал, — пояснил с ухмылкой сержант. — Проходите, не задерживайте.
Я прошёл по коридору, шлёпая мокрыми кроссовками по линолеуму, и постучал в двенадцатый кабинет.
— Войдите! — раздался знакомый голос.
Капитан Приходько оказался тем самым опером, что допрашивал меня вчера ночью. Только теперь он сидел не в рубашке с закатанными рукавами, а при кителе, с погонами и папками на столе. Вид у него был усталый, но цепкий. Он кивнул мне на стул и, не тратя времени на приветствия, начал:
— Значит так, гражданин Коробков. Вениамин Львович. Учитель физкультуры. Стаж работы — один год. Диплом о педагогическом образовании… — он сделал паузу и постучал ручкой по папке, — Нижнеобнинского педагогического колледжа, две тысячи двадцать пятого года. Я навёл справки.
Я внутренне напрягся. Диплом Вени. О котором я не имел ни малейшего понятия.
— И что диплом? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— А ничего, — Приходько откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе. — Странный он. Понимаете, Вениамин Львович… Колледж этот действительно существует. И выпуск двадцать пятого года был. И Коробков Вениамин Львович в списках значится. Но вот преподаватели вас что-то не помнят. Говорят, вроде был такой студент — тихий, незаметный, а вроде и не был, никто его на экзаменах не помнит, а тем более на физподготовке. А тут физруком уже год работает… Они удивлены. Администрация молчит, говорит в списках есть, диплом есть, что еще надо…
Я молчал. В голове крутилась одна мысль: «Веня, ты и тут напортачил. Даже диплом у тебя какой-то липовый».
— Но я вас не за этим вызвал, — продолжил капитан. — Ваш диплом — это вопрос к министерству образования, а не ко мне. Я вас вызвал, чтобы официально уведомить: дело в отношении вас прекращено. Экспертиза показала — ваших отпечатков на пакетике нет. Адвокат Борзова очень настаивал на повторной проверке. Кстати… — он снова постучал ручкой по столу, — с чего бы такому серьёзному человеку, как Вадим Игоревич Борзов, вступаться за физрука из третьей школы? Да ещё за такого, который, по словам соседей, ещё неделю назад был тихим алкоголиком?
Я пожал плечами, много они накопали за один неполный день. Вообще уважуха, хорошо работают.
— Сын у него талантливый. Я команду собираю. Может, оценил педагогический энтузиазм.
— Энтузиазм, — хмыкнул Приходько. — Ну-ну. Ладно, это ваше дело. Но советую вам, Вениамин Львович, больше не лезть в парк. В следующий раз адвоката Борзова может не оказаться. А я, в отличие от него, не такой сердобольный.
Я хотел было ответить, но в дверь постучали.
— Разрешите? — в кабинет заглянул Косарев.
Он был в своём обычном костюме, но без галстука. Увидев меня, он выдохнул с облегчением и вошёл.
— Сергей Алексеевич Косарев? — уточнил Приходько. — Директор школы номер три? Проходите, присаживайтесь. Хорошо, что пришли. Я как раз хотел с вами поговорить.
— Я звонил в обед, — сказал Косарев, садясь на соседний стул. — Хотел дать объяснения. Вениамин Львович — наш сотрудник, и я ручаюсь за него. То, что произошло в парке, — это моя вина. Я попросил его помочь.
— Попросили? — Приходько поднял бровь. — А вот гражданин Коробков утверждает, что сам вызвался. Разберитесь уж как-нибудь в показаниях.
Косарев покосился на меня. Я едва заметно покачал головой.
— Мы оба вызвались, — сказал он. —
