Пока я возмущался мысленно её фразе, Клирия подобрала бутылку и попыталась оттуда отпить. Я в последний момент успел вырвать у неё бутыль из рук. Клирия словно маленький ребёнок, потянулась к ней руками.
Блин, она нажралась ещё сильнее, чем тогда в городе!
— Клирия, держи себя в руках, — сказал я, одной рукой удерживая её, а другой держа бутылку.
— Но я хочу бутылку, — сказала она жалобно с такой вселенской болью в её круглых глазах, что мне даже стало неловко. Сука, это было просто пробитие моего сердца её снарядом из няшности и милоты.
— Возьми себе другую бутылку.
— Но они пустые. Вы меня ненавидите. Я столько для вас делаю и что получила в конце? Я кормила вас кашей, мыла вас, стирала вам одежду, занималась делами бумажными, вела хозяйство, наказывала непослушных слуг, а в благодарность вы забрали у меня бутылку.
Сколько обиды в голосе, пиздец… Клирия-алкоголичка.
Кто у меня в пати? Жуть-алкоголичка, главнокомандующая-садомазохистка, служанка-зоофилка, людоедка и сломленная, плюс жертва массового изнасилования. И ещё нечисть. Команда мечты, как по мне.
— Верните мне бутылку, — пробормотала Клирия. — Хотя бы глоток.
— Ладно, — сжалился я. — Только глоток, поня… КУДА!?
Клирия буквально сразу принялась осушать бутылку, в которой было две трети! Я попытался отобрать её, но мисс-тьма так присосалась, что хуй там плавал. Её способности в другое бы русло пустить.
Кончилось тем, что она выжрала всю бутылку.
— Я готова, — сказала Клирия, оставив бутылку в покое.
— К чему? — слегка не понял я, думая в другом русле.
— К разговору, мой господин.
Вот гляжу на Клирию, и думаю, насколько она адекватна? Смогу ли развести её на разговор и выпытать из неё нужную информацию? Или лучше не экспериментировать?
— Боюсь, что ты не в состоянии нормально ответить мне сейчас.
— Я сохраняю трезвость логики и ума, — возразила она мне. — Однако поведение и настроение моё очень, вы слышите, очень меняются. Почему так?
Ты чо меня то спрашиваешь? Я откуда знаю, почему ты становишься такой припёзднутой?
— Ладно, давай я отведу тебя спать. С тебя праздника будет достаточно, — вздохнул я, взял её за плечо и повёл в сторону входа в подземное поместье, стараясь избегать весёлую толпу. Чую, увидь они Клирию в таком состоянии, безвольную и обессиленную, сразу начнут над ней шутить и издеваться. А важный разговор придётся отложить.
А это очень плохо, когда образ ломается и теряется к человеку уважение.
Там же, кстати говоря, я заметил Мэри. Она была одета в зелёненькое платье с корсетом и белой блузкой под ним. Стоя в круге, Мэри сейчас вытанцовывала босиком какой-то красивый и явно сложный танец, в то время, как все остальные аплодировали ей. По-видимому, она потихоньку втягивалась в жизнь, что мне действительно грело душу.
Что касается её памяти… может это и к лучшему. Начнёт всё с начала, без воспоминаний. Не будет помнить ни о смертях, ни об убийствах.
— …не буду, — только и услышал я обрывок фразы Клирии, возвращаясь из своих мыслей в реальность.
— Прости, что ты не будешь? — переспросил я, пытаясь вспомнить, о чём мы вообще говорили с ней.
А она подняла взгляд на меня и ответила:
— Я не помню.
— Погоди, ты же недавно заливала мне про то, что сохраняешь ясность ума и логики!
— Про память речи не было.
— Но про это ты помнишь.
— Точно… — Клирия не на шутку задумалась. — Наверное это тайна столетия и пока на неё ответа не найдено, — очень задумчиво ответила она, словно реально что-то важное обдумывала.
— Нет, просто кто-то нажрался в щи, — высказался я по этому поводу.
— Точно… — она посмотрела на меня огромными глазищами. — Да вы гений, мой господин…
Такое ощущение, что меня дрочат.
Но это был не конец. Интереснее началось, когда мы до ступенек дошли.
— Я… я не могу… — пробормотала она с таким видом, словно сейчас начнёт плакать.
Когда видишь кого-то с таким лицом, думаешь, что что-то очень важное случилось и человеку надо выговориться. Я тоже сначала подумал, что разговор пойдёт о том, что она устала от такой жизни, от войн, убийств и вообще, от всего. Я думал, что сейчас выйдет задушевный разговор, но несколько ошибся.
— Что ты не можешь? — очень тихо и ласково спросил я, готовясь выслушать долгую речь, наполненную болью.
— Ступеньки, я же разобьюсь, если споткнусь на них.
Блять, Клирия, я сейчас тебя сам столкну!
— Что ступеньки!? Как ты до этого спускалась!?
— До этого я поднималась.
— А до того, как поднималась? Как ты спускалась?
— Я… я не помню… — всё, пиздец, заглохла. — Но если я разобьюсь, кто вас покормит?
Какая же ты трудная!
Пришлось брать её на руки и тащить по ступеням вниз, ведь ей страшно, твою мать. Хотя доля правды здесь тоже есть, причём немаленькой — если она разобьётся, то будет трудно и мне придётся, скорее всего, её воскрешать.
Дотащил я Клирию до первого этажа, поставил её около двери в комнату, открыл ключом и отошёл в сторону.
— Вот твоя комната, можешь идти и высыпаться.
И тут Клирия меня убила.
— Я… я не могу пройти…
Я не знал, что сказать, молча наблюдая, как Клирия бьётся головой об стену, пытаясь пройти через неё. Стукнулась, отошла от стены, в шоке посмотрела на неё, всем видом не понимая, что происходит и откуда эта стена здесь, после чего пошла вновь вперёд, опять стукнулась. И так по кругу.
Шок, это по-нашему.
Пришлось взять Клирию за плечи и направить в правильную сторону.
Однако покоя мне так и не было, потому что в тот момент, когда я подумал, что всё, можно её оставить так, понял — Клирия может и не проснуться завтра. Если она сейчас во время сна блюванёт, то утонет в собственной рвоте, что будет не только грустно, но и плохо для всего графства. Поэтому пришлось взять терпение за яйца и остаться её караулить.
Вообще, я хотел с ней поговорить о предстоящей жизненно необходимой операции, но в таком состоянии у неё в одно ухо влетит и хрен знает откуда вылетит, поэтому я, пожалуй, пока подожду до завтра, когда её голова немного протрезвеет.
— Вы умеете прощать, мой господин? — неожиданно спросила Клирия, ложась на кровать.
— Что? Прощать? В каком смысле?
— Если бы вас предали, вы бы смогли простить этого человека?
— Знаешь, когда ты спрашиваешь такие вопросы, то я невольно начинаю думать, что ты меня кинуть хочешь, — высказал я своё мнение. Нет, серьёзно! Сейчас у меня уже закрались подозрения!
Хотя Клирия точно не такая дура, чтоб так глупо спалиться. Или же она хочет, чтоб я так думал?
— Я не хочу предать вас. И я вас не предавала, ведь мы всё ещё под клятвой. Просто сможете ли вы простить человека, если он признается вам?
— Смотря в чём, — пожал я плечами. — Хотя если я выживу, и человек будет просить прощение… И если я буду знать, что он был вынужден сделать это ради себя или родных, так как выхода не было, то я бы простил. Наверное. Зависит оттого, насколько он сломал мне жизнь. Просто иногда приходится что-то делать, даже если сам этого не хочешь.
По себе знаю.
— Но ты так спрашиваешь, словно натворила что-то за моей спиной, — усмехнулся я.
— Я ничего не делала за вашей спиной, — пробормотала Клирия. — Пока я служила вам, то никогда не действовала за вашей спиной.
— Ну тогда и вопрос этот несколько бесполезен, так как с другим человеком будет другой разговор, — пожал я плечами.
— Ясно… — её голос стал тише. — Прощение, это хорошо…
Ага, если сил на подобное хватит.
Глава 147
Клирия всю ночь ворочалась и что-то бормотала во сне, но я не смог разобрать и слова. Мне было бы интересно взглянуть на её сны, если честно. Ставлю на то, что там будет один из двух вариантов:
Первый — пытки смерти и ужас, источником которого выступает мисс тьма.
Второй — множество розовых пони, мягких игрушек и девчачьей утвари. Это было бы разрывом шаблона и классикой жанра.
![По месту службы [сборник 1970, худ. Л. Гритчин] - Борис Михайлович Зубавин](/uploads/posts/books/432717/432717.jpg)
