является врачом-наркологом и никакой судья не может его подменять в качестве эксперта.
Пару секунд помолчали, глядя друг на друга.
— Любые заключения о наличии или отсутствии опьянения должны опираться на экспертизу — поскольку оценка физиологического состояния относится к сфере специальных познаний и требует экспертного подтверждения.
— Не отвлекайтесь от темы, Решетников-сан!
— А я в рамках, господин судья. Решение о наличии либо отсутствии предварительного сговора в ТАКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ, — Такидзиро небрежно махнул в сторону прокурорских, — а также о наличии заведомо обусловленной круговой поруки внутри этого государственного органа — вопрос не менее комплексный, нежели пьян или трезв конкретный водитель. С моей точки зрения, здесь тоже нужны как минимум экспертные компетенции для заключения, — приложил правую руку к левой половине груди, — при всём уважении к суду. Не тот случай, когда работает презумпция невиновности — речь о заведомой предвзятости прокуроров.
Все ещё глубже загрузились. Интересно, куда ты сейчас вывернешь, Моэко задумчиво рассматривала своего «ассистента» и не бралась предсказать следующего шага. Она уже где-то смирилась с тем, что Решетников никогда ничего не рассказывает заранее: суеверен, боюсь сглазить, всё в своё время увидишь сама.
— А какая в данном случае может быть назначена экспертиза? — председатель суда добросовестно услышал выступающего и честно задумался. — Преступный сговор — сам по себе объект уголрвного процесса, который необходимо отдельно доказывать.
— А вы и не докажете, если подозреваемый будет собственным обвинителем и дознавателем.
Снова чуть-чуть помолчали.
Такидзиро прищурился и решительно назвал абракадабру, в которой Моэко не сразу опознала индекс воинской части. Судья, судя по лицу, идентифицировал контору в рамках своего профессионального кругозора — отвесил челюсть.
— Ходатайствую о проведении экспертизы по вопросу пристрастия органа этой организацией. — Решетников отморозился по полной.
Хорошо, что заседание на каком-то этапе перешло в закрытое, Моэко украдкой оглянулась. Лишних нет, пресса не допущена. Было бы иначе — сейчас бы делать ещё один перерыв, чтоб удалить лишних из зала.
— Прошу вас пояснить, — судья задумчиво свёл брови.
Прокуроры затеяли переглядываться — им те аббревиатуры ничего не говорили.
— В случае исключительных подозрений в адрес действующих сотрудников подразделений… — Такидзиро назвал очередную пару никому ничего не говорящих кодов, — по регламенту законодательно-правового акта, действующего там, применяется следующий механизм дознания — внутренняя экспертиза достоверности…
Через 1 минуту.
— ПЕРЕРЫВ! — через минуту, не дав Решетникову договорить, судья решительно врезал молотком в тарелку, обрывая заданные вслух вопросы метиса «Почему тут должно быть иначе, если страна у нас одна? Или прокуратура — менее важный орган?»
* * *
— Медицинский допрос в тандеме с полиграфом. Врач делает укол. — Решетников поблуждал взглядом по комнате для совещаний, щёлкнул себя ногтем по предплечью. — Фигуранту вводится специальный препарат, растормаживающий, ну пусть будет, речевые центры. Дознаватель ведёт опрос фигуранта, а надетые на него датчики интерпретирует специалист полиграфического сопровождения.
Моэко присвистнула:
— Это же шутка?
Товарищ ничего не ответил, отвернулся в сторону.
Есть, оказывается, в Японии места, где лишь два подозрения подряд действующему сотруднику создают серьёзные риски для дела (читай, для какой-нибудь агентурной сети), поняла якудза. У них допрос под укол с детектором лжи — часть стандартной процедуры (для них стандартной).
— Под такое подвести любого прокурора нереально, — она старалась быть максимально деликатной, чтоб удержаться от слова «бред» (похоже, кто-то всё же перенапрягся). — Я понимаю, что в каких-то закрытых структурах свои правила, но здесь не там.
— Никто и не говорит об уколе прокурорам, хотя было б хорошо, — Решетников мечтательно таращился сквозь стекло на зал, где вовсю царил не первый перерыв в заседании. Прокуроры живо общались, веселились, лучились оптимизмом. — Там свои методы для анализа.
— Анализа чего?
— Скоординированных действий согласованных групп.
Она не нашлась, что тут можно сказать. Он уловил её настроение:
— Тебя не смущает, когда по тексту письма всякие филологи определяют, тот человек писал или иной? И ладно бы по почерку, но речь о компьютерном тексте.
— Это лингвостилистическая экспертиза, она…
— В том заведении свои методы именно на согласованную координацию. Я лично участвовал в судебном процессе, в котором их экспертная оценка была принята судом полностью, — Решетников буднично подтвердил одну её догадку вслух. — Я же назвал судье номер дела, его обстоятельства.
— Суд был закрытым?
— Да. Но судья же может затребовать материалы, пусть получит и в усечённом виде.
Моэко поняла, кому в своё время вводился упомянутый препарат и вопросы задавались под надетые на организм датчики:
— Ты был оправдан? — Есть вещи, о которых химэ якудзы не должна стесняться спрашивать нечужого человека.
— Да. И суд полностью признал результаты медицинского опроса как экспертизы. Все обвинения были сняты, правда, с дипломом это не помогло.
* * *
— Мы в Японии, ваша честь. У нас, слава богам, пока ещё прецедентное право. Непопулярность, точнее, закрытость одной очень специфической процедуры — не повод отказываться от неё, когда она является свидетельством.
В принципе, после перерыва можно было дожимать: Моэко поняла по лицу судьи, что упомянутые материалы он действительно запросил, получил и озадачился.
— Прокуроры — тоже часть государства, господин судья. — Решетников тем временем упражнялся в риторике — давил на психику.
— Миёси-сан, пожалуйста, приблизьтесь. — Председательствующий смахнул рукавом каплю со лба.
Моэко быстро поднялась и процокала каблуками к судейскому помосту.
— Миёси-сан, для назначения государственным обвинителем адвоката вместо прокуроров по Статье… необходимы два решения Комитета о ненадлежащих действиях прокуратуры. — Судья к её огромному удивлению решил, образно, срезать угол. — У вас есть прогноз?
Бинго. Выбрал сторону — видимо, в преддверии выборов. И сейчас это была сторона Эдогава-кай.
— Первое решение вынесут сегодня, — она знала от отца.
— Какое? — председательствующий тоже что-то умел читать по лицам в силу рода занятий.
Он видел, что адвокат Миёси осведомлена о том, каким будет решение Комитета по надзору за прокуратурой.
— Разнесут весь офис окружного прокурора в пух и прах. — Чистая правда. — Но потом, если строго по букве, нужно ждать второго закрытия дела прокуратурой, — она обернулась через плечо. — Чтобы провести второй комитет.
— Благодарю за информацию. Вернитесь на место.
* * *
— РЕШЕНИЕ. На основании Статьи… в связи с принудительным возбуждением уголовного дела… Суд поручает Токийской палате адвокатов назначить адвоката для осуществления функций государственного обвинения в адрес… ¹
— Да. — Такидзиро согнул руку в локте и сжал кулак. — Программа минимум сработала.
Моэко незаметно для других легонько стукнула его локтем и не стала переспрашивать, всерьёз ли он рассчитывал на что-то ещё.
Пока всё супер. Редкая практика, которую так никто не любит, взяла верх: в случае, когда обвинителем не может быть прокурор, Суд Японии вправе обратиться к адвокатам — что и произошло.
