утра по новой, по кругу то же самое.
— Хм. Звучит логично и, боюсь, не только в кабмине так, — она задумалась.
— НАЙТЁ умные и логично просчитали следующий этап развития наших негласных структур после следующих выборов. Новому кабинету понадобится какой-то консолидирующий орган, который будет распределять приоритеты между структурами, с учётом межотраслевых интересов.
— А сейчас иначе?
— А сейчас так: кто из пятерых громче кричит — тому и ассигнования, и ресурсы. Получается, нездоровая конкуренция персональных связей и руководителей спецслужб, а не интересов страны.
Курокава никак не прокомментировал, что уже показатель.
— Никогда не думала, что на таком уровне буду причастна к высокой политике, — честно заметила борёкудан.
— У тебя уникальное положение халифа на час, — пожал плечами Такидзиро. — Твои отработанные китайцы для НАЙТЁ — вариант очень здорово приподняться «среди равных». Извини, не буду объяснять деталей их работы, но внедрить этих хань обратно — проще пареной морковки. Если НАЙТЁ реально выцарапает их из ваших рук. На этом точка, дальше не продолжаю, тебе оно не нужно, извини. Ты не действующий сотрудник и не бывший, пойми правильно.
— Да я на чужие секреты и не претендую, — фыркнула якудза. — Ситуацию поняла. — Она развернулась к чиновнику. — Куда их привезти? Если внутри Токио — реально через два часа, поскольку они за городом.
— Не нужно никого никуда возить, ради всех богов! Ваш тонированный микроавтобус может остановить полиция — и привет, приключения! Миёси-сан, я вам благодарен за шаг навстречу. Скажите, где мы их можем у вас забрать: так будет лучше для всех.
— А вы остановки полицией не боитесь? — она ухмыльнулась, не отводя взгляда.
Он красноречиво посмотрел в ответ со снисхождением взрослого, общающегося с малолетним дебилом. Убедительно, чё.
Моэко назвала место и время, затем после паузы спросила:
— Кто?
— Лучшая подруга вашей Хикару-тян по китайскому разговорному клубу. Розовые крашенные волосы, рост метр шестьдесят два, одевается… — Курокава очень подробно описал Саотомэ Аяку.
— Я поняла, о ком вы, — Моэко кивнула. — Почему не называете имени?
— Наши средства наблюдения отличаются от полицейских… — начал чиновник неохотно.
— Они тоже, как и армейцы, не имеют права работать в стране! — заржал нетактичный Такидзиро. — Фемину они добросовестно вывели, но для идентификации по имени им нужно лезть в полицейские базы, а НАЙТЁ буквально в том году допуски порубили, ха-ха-ха. Теперь только через запрос или через куратора. Что не сценарий в данном случае.
— Это как? — Моэко действительно не поняла, каждое слово по отдельности знакомо, а в сумме неясно.
— Раньше НАЙТЁ могли запустить идентификацию по лицу, по пальцам, по имени, по всем полицейским признакам, — зевнул Решетников. — Потому что база граждан единая. А сейчас им и другим соглядатаям, ориентированным на зарубеж, доступы к внутренней базе порезали — в связи с новым законом об охране персональных данных. Борьба за порядок с неуставными злоупотреблениями.
— И как жить? — вопрос вырвался у неё на автомате.
— Идёшь к куратору либо сам оформляешь официальный запрос на идентификацию, — Такидзиро ещё раз пожал плечами. — Куратор с твоим запросом стучится в полицейскую базу по оговоренному каналу, получает ответ либо тебе открывают временный контролируемый полицией допуск. Смотришь под присмотром (упс, тавтология).
— Ясно.
В лицо подругу мелкой НАЙТЁ срисовали вместе с её контактами, поняла Моэко — видимо, наблюдали снаружи, что тоже незаконно в их случае. Но чтобы дальше идентифицировать школьницу с розовыми волосами по имени, нужно официально лезть в полицейскую систему и оставлять следы своего мутного интереса.
Чего не хочется.
— Спасибо, Курокава-сан, — она коротко поклонилась. — Я отлично понимаю, о ком речь. Благодарю за предупреждение. Вас ждут в указанном месте, передать вам наших «гостей».
* * *
— В результате грядущего замеса в спецслужбах Японии после выборов НАЙТЁ ожидают реструктуризацию, — объяснял Такидзиро ей в машине наедине, когда они выруливали с парковки. — НАЙТЁ из равных хочет стать слегка доминирующей структурой — аналог Комитета по разведке при Президенте в кое-каких других странах.
— А зачем нужен этот комитет? На слух — очередная бюрократическая структура, бесполезная и высосанная из пальца.
— Не скажи. У политического руководства страны (и по нашей Японии мы это отлично видим) не всегда есть техническая возможность определить, кто из грызущихся под ковром спецслужб прав. В стратегической перспективе.
— Как у нас, ты сказал?
— Да, как у нас сейчас. Когда МИД и армейцы гасят друг друга, при этом каждый искренне считает, что стоит за национальные интересы.
— А-а-а, поняла. А комитет по разведке будет…
— НАЙТЁ. В этой роли они видят себя. Они планируют распределять задачи и делить на них бюджеты. Потом — консолидировать ответы и рекомендовать политическому руководству страны взвешенную выверенную линию. Чтобы не было такого, как сейчас между МИД и МО.
— Где-то даже звучит правильно, — признала она по некоторому размышлению.
— Они считают, партийная коалиция твоего отца выиграет выборы. Сегодняшний шаг навстречу — их аванс на будущее в отношениях с вами. Ставка сделана.
— Хотят застолбить неформальные каналы к партийному руководству для продвижения этой своей реформы в будущем?
— Угу.
Глава 20
Это был чистейшей воды экспромт. Спроси его кто, зачем так сделал — Мая бы не смог объяснить с точки зрения формальной логики. Тем более что он никогда не был адептом использования технических новшеств.
На своей интернет-странице он, движимый невнятным порывом, продублировал свой внутренний утренний приказ:
С сегодняшнего дня каждый член Эдогава-кай носит бодикамеру как полицейский. Всё, что будет происходить с каждым нашим человеком, записывается в режиме реального времени.
Записи сохраняются на независимых ресурсах и будут доступны обществу — особенно в случае провокаций против нас.
Удовольствие было недешёвым, но нечто незримое подсказывало — так правильно.
Вместо подписи, которой в личном блоге и не требуется, он разместил фото, на котором беседовал с Куботой-сэнсэем — тоже своего рода знак. Кто понял, тот понял (у Куботы-сэнсэя разрешение на эту публикацию он, разумеется, спросил и тут же получил).
Впервые в жизни Мая не занялся обычными утренними делами (хотя и было чем), а на добрых полчаса прилип к ленте — интересно, что дальше. Диалоги с читателями должны были вести пиарщики организации, но какова будет реакция общества?
Силами маркетологов, к слову, блог в плане охватов из себя уже кое-что представлял, обширные дискуссии развернулась сразу.
Как насчёт нарушения закона о сборе персональных данных? Если якудза снимает на бодикамеры везде — на улицах, в магазинах, куда там они ещё пойдут. Фиксируют разговоры вокруг себя. Это нормально?
На любую точку зрения тут же находилась противоположная,
