Его быстро протащило по мягкой траве и с разгону вломило в густой кустарник, где Маху тут же на собственной шкуре пришлось испытать всю прелесть протискивания сквозь непроходимый строй переплетенных веток. На его тело обрушился шквал жестоких ударов, казалось ветки вот-вот разорвут его на части. Больше всего досталось ногам — им пришлось выступить в роли живого тарана, к счастью, они были надежно защищены сапогами и кожаными штанами — обошлось без ран. А вот неприкрытые лицо и руки пострадали — цепкие ветки оставили на них с десяток болезненных царапин.
Белые нити безжалостно протащили рыцаря сквозь непроходимый кустарник в лесную чащобу, легко оторвали от земли и забросили его избитое тело на толстенную нижнюю ветку ближайшего большого дерева. И все это они проделали за считанные секунды.
Оказавшись на дереве, Мах и глазом моргнуть не успел, как ему на голову свалилась здоровенная липкая сеть, сотканная из нескольких сотен, а то и тысяч, таких же белых нитей. Свалилась и тут же подскочила обратно вверх, разумеется, подхватив и крепко-накрепко приклеившегося рыцаря.
Мах попытался освободиться, он отчаянно задергался и замолотил в стороны руками и ногами. Но очень скоро ноги и руки, подобно спине и голове, угодили в липкую сеть и тоже намертво к ней прилепились.
Не прошло минуты, как Мах оказался распят на висящей в густой кроне дуба белой сетке и теперь был не в силах пошевельнуть ни рукой, ни ногой.
— Эй, дед Пузырь? Ты где? На помощь! — позвал перепуганный Мах.
— Без паники, — раздался из-за спины спокойный голос призрака. — Ситуация у нас под контролем.
— Под кон-тро-лем? — Мах чуть не подавился словом.
— Точно, — твердо, тем не менее, заявил дед. Он сделался видимым и для удобства общения с рыцарем завис в воздухе точнехонько над своим несчастным подопечным.
— Тогда может быть растолкуешь, что это за белая липкая гадость на дереве? — взмолился Мах.
— Все просто, ты угодил в паутину, — пояснил призрак.
— То есть, как — в паутину? — изумился рыцарь. — В какую еще паутину?
— Паучью, — спокойно добавил дед.
— Пузырь, но ведь тогда!.. — от отчаянья у Маха даже закружилась голова.
— Да, Махуня, именно, — осклабился призрак. — Вспомни, ведь Силика предупреждал тебя, что на Паучьем Острове в лесах водятся пауки. Ядовитые пауки. Ведь из-за этих своих обитателей остров и получил свое название. Кстати, я тебя поздравляю, теперь мы точно знаем, что попали именно на Паучий Остров. Ты рад?
— Да… но… — залепетал в ответ Мах.
— Если не возражаешь, я продолжу, — перебил дед Пузырь. — Так вот, Силика лишь забыл уточнить самую малость об этом острове. Так, пустячок. Он запамятовал проинформировать тебя о размерах местных паучков. А, судя по тому, что ты для них вроде мухи — это очень крупные и опасные твари. Как и в случае с обитателями Подводья, твой дружок, барон Силика, просто не счел нужным забивать тебе голову никчемной информацией. Но не будем корить барона за подобный пустяк. В конце концов, откуда он мог знать, что ты так сходу неуклюже вляпаешься в паутину?
— Прекрати оговаривать моего друга, Пузырь! — приказал Мах. — Лучше скажи, сможешь ты меня вытащить из паутины?
Вытянувшись в струнку, призрак отрапортовал:
— Легко! — И пояснил: — Это не магическая ловушка, а всего лишь липкая сеть. Одно перемещение — и ты, Махуня, свободен, аки птаха небесная.
— Тогда приготовься.
Но, вопреки ожиданиям рыцаря, призрак не повиновался.
— Погоди, Мах. К чему эта спешка? — возразил он.
— Что я слышу? Неужели ты решил меня предать? — безжизненным голосом спросил Мах.
— Вовсе нет, — поторопился успокоить дед Пузырь. — Разумеется я выполню любой твой приказ, но…
— Отлично, — перебил Мах, — в таком случае я тебе приказываю…
— Да погоди ты, дай мне договорить! — в свою очередь перебил призрак. — Умоляю, выслушай, а потом, если сочтешь нужным, отдавай приказ.
— Ладно, говори, — разрешил рыцарь.
Дед Пузырь предложил ему следующий план действий:
— Мах, с минуты на минуту здесь появится паук, который понятия не имеет о твоих замечательных способностях. Если ты останешься висеть в паутине, прикинувшись беспомощной жертвой, паук без опасения смело ринется в атаку — вот тут-то ты и переместишься. Если же ты освободишься от пут прямо сейчас, то в предстоящей драке с пауком ты лишишь себя возможности использовать элемент неожиданности.
— Тебе легко предполагать, а у меня уже руки-ноги начинают затекать, — пожаловался Мах.
— Потерпи. Осталось ждать всего ничего, — подбодрил дед. — Чувствуешь, как паутина задрожала? Он уже совсем рядом… Да вон, гляди-ка, уже; явился — не запылился.
Действительно на дальнем краю удерживающей Маха сети-паутины появились две передние, заросшие рыжей шерстью паучьи лапы.
Вскоре паук предстал пред светлы очи рыцаря во всей своей исполинской красе. Правда, сквозь густую дубовую листву разглядеть его целиком было не просто. Добрая половина его тела скрывалась в плотной зеленой завесе древесной кроны. Но в этом и не возникло особой необходимости, по видимым частям тела паука Мах легко распознал в нем хорошо знакомого ему древесного паука, которые в изобилии водятся в лесах родного Великостальского королевства, единственное их отличие от местной разновидности — они были в десятки раз меньше.
Итак, увиденный рыцарем паук был грязно-рыжего цвета. Он величественно возвышался на четырех парах мохнатых лап. Толстотой они не впечатляли: в самой широкой части едва-едва могли соперничать с толщиной большого пальца ноги рыцаря; зато их длина — не меньше полутора десятка локтей! — внушала по меньшей мере благоговейный трепет перед грозным чудищем. Мощная головогрудь шириной с добрый аршин, и объемное брюшко размером с двадцативедерную бочку вызывали боязливое уважение. И все же, в сравнении с лапами-ходулями, тело паука казалось комично маленьким.
Восемь глаз внимательно обшарили паутину и остановились на человеке. Мощные жвала, по форме напоминающие два кривых кинжала, усыпанные десятками маленьких черных, сочащихся ядом наростов, до сих пор лежащие спокойно, задергались в предвкушении лакомой добычи.
Осторожно ступая по паутине, паук стал медленно приближаться к человеку…
Он остановился над жертвой и стал опускать ядовитые жвала. И тут произошло невероятное — паутина под ним вдруг опустела.
Добыча обнаружилась гораздо левее, и уже совершенно свободная от липких пут.
Одним быстрым и точным ударом Мах на треть укоротил две задние лапы паука.
Лишившись опоры, страшилище потеряло равновесие, шлепнулось жирным брюхом на собственную же паутину и тут же намертво к ней прилепилось.
Рыцарь не стал долго измываться над беспомощным пауком. Переместившись поближе, еще одним молодецким ударом, Мах развалил его надвое, отделив головогрудь от брюшка.
Разделавшись с пауком, Мах перво-наперво тщательно обтер меч о жесткую кору дерева, очищая его от черной крови паука, и убрал в ножны. Затем удобно уселся на толстую ветку, прислонившись спиной к широкому стволу, ощупал царапины на лице, осмотрел на руках, достал из сумки глиняную бутылочку и протер ранки целебным настоем Силики. После чего стал не спеша отчищать плащ и одежду от налипших белых ниток.
— Великолепный удар, Мах! — похвалил призрак после того, как прекратились последние конвульсии лап паука.
— Да я что, — пожал плечами рыцарь. — Если бы не твой мудрый совет, навряд ли победа далась мне так легко.
— Это точно! Я мудрый и дальновидный! — похвалил себя дед Пузырь и, победоносно подбоченясь, продолжил тоном отца-наставника: — Что бы ты, Махуня, без меня делал! Без моих дельных советов, поучений, наставлений, нотаций…
— Пузырь, прекрати себя расхваливать, — осадил впавшего в манию величия старикана рыцарь. — Лучше давай-ка подумаем, как нам быстрее и безопаснее вон туда забраться. — Мах указал на виднеющуюся в просветах листвы одинокую, скалистую гору. — Не иначе, это и есть нужный нам Паучий Зуб.
