уважаю. До того, как его не стало, он… передавал нам докрокки.
Потрясенно ахаю. Староста кивает.
— Да. Он близко к сердцу принимал наши беды и помогал нам по мере возможностей. Очень светлый и добрый человек. Поэтому, мы были удивлены, когда он женился на Дерр Мариадне и тем более, когда он оставил ей свои плантации. Ведь он всю жизнь любил другого человека.
— Что… что вы имеете в виду?
— Ты не знаешь? Любовью всей жизни Геркхарда была Варра.
Этого. Не. Может. Быть.
— Ох, — говорит староста, глядя на мою реакцию, — ты действительно не знала…
— Пожалуйста, расскажите мне об этом поподробнее!
— Что ж, я знаю это только с его слов, поэтому рассказ может получиться коротким. Геркхард всегда любил Варру и хотел на ней жениться. Я не знаю, что за размолвка произошла между ними, он никогда об этом не рассказывал, но в итоге он объявил, что женится на Дерр Маридне и сдержал свое слово. Спустя время вышла замуж и Варра. После женитьбы Геркхард приезжал к нам все реже и реже, но когда приезжал, я видел, что он до сих пор страдает по своей первой любви. Однажды, он в сердцах признался, что женившись на Дерр Мариадне, он совершил большую ошибку, и что он до сих пор любит Варру. Спустя двенадцать лет погиб муж Варры, оставив ее с маленькими детьми и без средств к существованию. Геркхард устроил ее у себя. Шло время. Он продолжал любить ее по-старому, но он знал, что между ними уже ничего не будет. Тем не менее, во время нашей последней встречи, он сказал мне, что отдаст свои плантации Варре и уже написал завещание. Поэтому, когда после его смерти его дело перешло Дерр Мариадне, мы были, мягко говоря, удивлены — ведь Геркхард всегда держал свое слово.
Сижу, как оглушенная, не в силах поверить в такой поворот событий. Мой дядюшка Геркхард был влюблен в Варру! Господи, если бы не Дерр Мариадна, сейчас Варра могла бы быть моей тетушкой, и, кто знает, может, и дядюшка был бы еще жив!
— Кажется, эта новость тебя ошарашила, дитя. Что же с тобой будет, когда ты узнаешь, что Геркхард прочил Арсаха тебе в жены!
Староста смеется, глядя, как я пытаюсь вернуть челюсть на место. Арсах улыбается, но улыбка не затрагивает его глаза.
— О да, — говорит Арияр, — он очень благоволил Арсаху. Когда он приезжал к нам, он говорил, что у него есть племянница, маленькая Леенна. Глядя, как шестилетний Арсах управляется со стихией земли, Геркхард не раз шутил, что уже видит вас вместе.
— Стихией земли? Я думала, Арсах огневик.
— Нет. Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, при поступлении в Академию он был вынужден сменить свою стихию. Ближе других к нему оказался огонь.
— Это… впечатляет.
— Да. Геркхард уже тогда видел в нем большие задатки. По какой-то причине, тебе и Арсаху он благоволил больше, чем собственным детям.
— Должно быть потому, — вздыхаю я, вспоминая сестриц и братца, — что те разочаровали его уже тогда.
— Возможно. Что ж, прости меня, старика, совсем я тебя заговорил. Прошу, угощайся.
Я благодарно киваю и принимаюсь за трапезу, едва, впрочем, чувствуя вкус еды. Какая уж тут еда, когда на голову за один-единственный день обрушивается столько новостей и событий — и за неделю не переварить! Полагаю, я и уснуть-то не смогу.
И я оказываюсь права.
47
Мне не спится. Я верчусь туда-сюда, но, в конечном итоге, сдаюсь. Сажусь на кровать и автоматически проверяю Сиерру. Девочка спит. Легкий плед на ее груди даже не колышется, и, испугавшись, я кидаюсь к ней. Дышит. Фу-ух… Аланна — та самая женщина, что за ней присматривает — открывает глаза и понятливо улыбается. Жестами прошу у нее прощения за то, что разбудила, затем быстро одеваюсь и выхожу сначала из женской половины, после из шатра.
В поселении ночь. Не спят лишь дежурные и некоторые варсы — так называются ящеры, на которых передвигаются саллары. Мимоходом чувствую укол сожаления из-за того, что по моей вине не стало ящера Арсаха. Должно быть, он жутко из-за этого переживал. Кивнув Заррару — нашему сопровождающему, стоящему на дежурстве, — я осматриваюсь.
И вполне ожидаемо, что уже минуту спустя рядом со мной оказывается Арсах.
— Не волнуйся, — говорю я, — я не собираюсь сбегать.
— Я не волнуюсь, — отвечает он. — Хочешь, я покажу тебе наше поселение?
Я киваю.
— Вы не боитесь, что вас обнаружат?
— Над нами маскировочный и защитный купол, который постоянно поддерживается нашими магами. Ардонцы нас не увидят. Вон там загоны. В них мы держим варсов. Совсем недавно у нас было пополнение: Данна ощенилась. Она пока не подпускает никого к своим детям, но можно посмотреть на них из-за ограждения…
Малыши-варсы похожи на взрослых варсов как две капли воды, разве что размером с хорошую овчарку. Я хмыкаю. Умиления они у меня не вызывают, желания подойти или погладить — тем более. Дальше Арсах показывает мне их шатры, проводит небольшую экскурсию по спящим улицам, рассказывает о тех или иных непонятных мне устройствах. А потом показывает мне их посадки. Жалкие, должна признать, посадки. Большое пространство расчерчено на маленькие поля. Почва едва влажная, из нее с трудом пробиваются слабенькие стебельки. Узнаю некоторые виды — именно их Дерр Мариадна выращивает в огородах, когда я в Академии.
— Как вы обходитесь без воды? — спрашиваю я.
— Мы выращиваем лишь самые неприхотливые растения, — говорит он, — и очень сильно подпитываем их своей магией. Сиерра…
— Подпитывала их слишком много.
— Да.
— Чары поглощения, которые ты тогда использовал на занятии… Они ведь для того, чтобы дождь, если он все же будет, лучше впитался в почву?
— Все верно. И там я осознал, что профессор Барадос по этим чарам может распознать, что я саллар — ведь это наша особенность. Земля здесь сухая. Дождь, если и выпадает, то испаряется с поверхности земли, не успев впитаться. С чарами поглощения вода лучше проникает внутрь, в корневую систему. Но… Воды мало. Наш источник иссякает. И когда он усохнет окончательно, нам придется сняться отсюда и покинуть эти места.
— Мне очень жаль. Если бы только у вас было вдоволь воды…
Я замираю, устремив невидящий взгляд на посадки. Арсах настораживается:
— В чем дело?
Я перевожу на него ошарашенный взгляд:
— Я… кажется, я знаю… знаю, почему ваше решение — это я!
Не давая ему времени опомниться, я разворачиваюсь и лечу обратно в шатер старосты. Оказавшись
