совершенно не хотелось. Поэтому я всё же начал упираться, очень сильно рискуя остаться без уха.
— Нельзя так обращаться с больными! Целитель сказал, что мне нужен покой. Что циркуляция Ци только начала восстанавливаться и чрезмерные нагрузки могут повлиять на дальнейшее развитие. Затормозить его. А ещё я есть хочу и спать.
Упираться ногами в пол было сложно, но благодаря идеально освоенным движениям Семи Пределов получалось вполне сносно. Даже ухо, за которое тянул старейшина, почти не болело. Правда, лишь до того момента, как он использовал свою силу.
Что‑то невидимое охватило меня и тупо оторвало от пола, подняв на несколько сантиметров. Ухо тут же оказалось на свободе, но толку от этого никакого. Болтался над полом, словно вывешенное сушиться бельё.
— Отдохнёшь, когда эта ящерица уберётся с территории секты. Не хватало ещё, чтобы она тут начала бушевать. Мы от прошлого Небесного испытания ещё не успели восстановиться. Как чувствовал, что плохой идеей было выходить из уединения.
Последние слова старейшина пробубнил себе под нос, когда уже находился возле выхода из комнаты. Я болтался у него за спиной, и никакие попытки ухватиться за косяк не помогали. Силы оказались слишком неравны. Ну хоть давление от мощи дракона исчезло. Вернее, его прогнала сила первого старейшины. Но это ни капли не напугало дракониху, и она продолжила зазывать меня, периодически поддавливая силой.
Комната, в которой я очнулся, находилась довольно глубоко в очень большом здании. Скорее всего, в одном из семи дворцов, что я видел, когда прибыл на разговор со старейшинами под конвоем Теней. Просто других столь же больших построек на территории секты не было.
Так вот, несмотря на то, что первый старейшина очень торопился, потребовалось несколько минут, чтобы оказаться на улице. Ну точно один из дворцов. Если быть точнее, то последний, дворец Седьмого Предела. А на площади перед дворцами находилась она — дракониха.
Нет, даже не так.
ДРАКОНИХА!
Настолько огромной и величественной она была. Размером с самую высокую пагоду, что я здесь видел. Мощное тело, увитое жгутами крепчайших мышц, покрытых прочнейшей зелёной чешуёй, отливающей блеском в лучах заходящего солнца.
Передние лапы были соединены с крыльями, как у летучих мышей, могучий хвост с лёгкостью способен выступать в роли демонтажника домов, а на голове красовались небольшие изящные рога. Но больше всего меня поразили глаза драконихи. Словно в них отражалась сама вселенная. Бездонные, тёмно‑синие, почти чёрные, с золотыми вкраплениями, похожими на россыпь звёзд, и вертикальным зрачком, то и дело сужающимся и расширяющимся.
Вокруг драконихи уже собралась толпа практиков, ощетинившихся оружием, формациями и непонятными приспособлениями, чем‑то смахивающими на примитивное огнестрельное оружие. Вроде в старину в том мире, из которого я сюда попал, такие пушки назывались пищалями.
Среди защитников секты уже находился Шихао с огромным копьём в руках, способным проткнуть даже такую громадину. Рядом с ним стояли стражи, закованные в металлические доспехи, даже на вид невероятно крепкие, но при этом очень пластичные, не сковывающие движений. Шлемы на этих доспехах были выполнены в виде драконьей головы.
Спецотряд для борьбы с летающими ящерицами?
Хотя я сильно сомневаюсь, что даже все собравшиеся перед драконихой практики реально смогут ей навредить. В отличие от первого старейшины и Нерушимого, который он достал из ножен и направил в него свою силу.
— Кто ты такая и для чего вломилась на территорию нашей секты, сломав все защитные формации и перепугав учеников? — спросил Шихао, чей голос был прекрасно слышен даже на таком расстоянии.
— Вы, смертные, зовёте меня Жу Вэй. А пришла я сюда, чтобы встретиться с одним проходимцем, который исчез больше чем на две тысячи лет. Хотя обещал, что будет навещать меня каждое столетие. Да и о каких защитных формациях ты говоришь? Те поделки, что разлетелись вдребезги от взмаха моих крыльев? У вас уже не осталось артефактов, сделанных Лао? Вот его защита могла остановить даже десяток таких, как я. Ну а в том, что ваши ученики такие трусливые, нет моей вины, человек. В нашем мире много настоящих чудовищ, а их напугало такое потрясающее создание, как я?
Было видно, что дракониху это сильно задело. Я бы даже сказал, она обиделась, что и доказало последующим ударом духовной силы, заставившим попятиться всех защитников секты, включая старейшину Шихао.
Если он отошёл шагов на пять, то остальные сделали не меньше двух десятков. Кто‑то даже упал на колени, а несколько человек потеряли сознание, а то и вовсе лишились жизни.
Нас также окатило этой волной, но первый старейшина выступил в роли волнолома, даже не став напрягаться.
Жу Вэй явно осталась недовольна эффектом и решила добавить ещё силы, пару раз взмахнув крыльями, чем подняла настоящий ураган. Практики, которым было ещё очень далеко до этапа вознесения, смогли подняться в воздух без каких‑либо дополнительных приспособлений.
— Хватит, — произнёс первый старейшина и слегка взмахнул Нерушимым.
Все усилия драконихи пошли прахом. Ветер моментально успокоился, а духовная сила поспешила вернуться к своей хозяйке, словно мелкая собачонка, решившая брехать на матёрого волка, совершенно уверенная в том, что ей ничего за это не будет.
— Ты находишься на территории секты Семи Пределов, Жу Вэй. Неважно, насколько ты сильна, неважно, сколько при этом погибнет практиков, но мы сразим тебя. Прими более подобающее обличие и будь моей гостьей. Обсудим все вопросы, что тебя интересуют.
Сказав это, первый старейшина развернулся и зашагал обратно во дворец. А я всё ещё болтался у него за спиной, и это теперь видели все защитники секты. Но гораздо важнее, меня прекрасно видела Жу Вэй, на что, скорее всего, и рассчитывал первый старейшина.
— Стой спокойно и не открывай рот, пока тебе не разрешат. Мне доводилось слышать о Жу Вэй, и из этих слухов могу сказать, что она вполне адекватна для дракона. Не любит проливать кровь. И что самое главное, в прошлом неплохо ладила с основателем Лао, — отпустив меня, сказал первый старейшина.
Отпустил рядом с троном, который располагался в огромном зале, украшенном золотом, нефритом и другими материалами, буквально пропитанными духовной силой. Очень знакомой мне. Я бы даже сказал — родной.
Зуб даю, что этот дворец, как и все остальные, был построен при непосредственном моём участии. Как минимум к их защите я приложил свою руку.
— Понял, — ответил я и получил болезненный подзатыльник, хотя старик даже не двинулся с места.
— Ничего ты не понял, раз заговорил без разрешения, — совершенно беззлобно объяснил старейшина, поправляя
