делать нечего!
Однако Элизабет уже приглядела себе кое-что. Сумка на длинном ремешке темно-зеленого цвета. Девочка взяла в руки ремешок и потянула в противоположные стороны. Ремешок натянулся с характерным звуком, однако не лопнул.
– О, у вас глаз намётан, – появился рядом продавец, – это сумочка сделана из Дэго-Крута – горный зверь чья кожа отличается исключительной гибкостью и прочностью. Охота на него очень трудна и опасна. Снять кожу и сшить из неё что-либо ещё труднее. Поэтому и цена соответствующая.
Шира глянула на ценник и чуть не уронила челюсть. Этих денег хватит чтобы купить породистого скакуна. Девочка даже представить не могла что сумочки могут стоить так дорого. И только она хотела отговорить подругу как увидела сыплющийся в руки продавца монеты.
У аристократии по всему миру были самые разные странности и вкусы. Говорят что в королевстве Муштах женщины переодеваются в мужчин перед тем как лечь в постель с мужем. Зачем? Загадка. На островах Куткурта чем выше ты задираешь ноги при ходьбе, тем влиятельнее твое положение в обществе. Поэтому простолюдины были вынуждены постоянно шаркать по земле.
В Тристине тоже были такие странности. Например заведение в котором сейчас сидели Элизабет с Широй, раньше было таверной, перестроенной под чайную. Само заведение представляет собой крытую террасу с подвешенными под потолком клетками в которых гнездились маленькие птички.
На первый взгляд выглядит романтично: птички поют, садятся тебе на плечо и ты можешь их покормить.
На деле заведение было изгажено перьями и помётом. А птицы иной раз могли украсть мелкую еду с тарелок гостей и выклевать кому-нибудь серьгу из уха. Поэтому количество птиц уменьшилось, и появились слуги которые постоянно убирали перья с пометом.
– Я думала тут будет уютнее, – корчилась Шира.
Элизабет пожала плечами. Её птицы избегали. Подавальщик принёс заказ: два слегка недопечённых кекса, порезанный на дольки уйрукан в лимонном соке ну и разумеется чай. Элизабет наколола на вилку кусочек уйрукана и поднесла ближе к лицу. Пауль как-то рассказывал что в детстве чуть не отравился подобным фруктом. Ибо без обработки и тем более в кожуре, уйрукан взывает сильнейшее отравление.
– Говорят, – заметив взгляд Элизабет, сказала Шира, – что уйрукан скоро запретят. Не все умеют правильно его готовить поэтому много кому стало плохо. Как по мне то невелика потеря.
Элизабет кивнула. Фрукт ценился своей опасностью, не более того. Вкус даже после обработки был словно вымоченная в прокисшем молоке кожа. Говорят он неплохо сочетается с выпивкой, однако девочек это не касалось.
– Долго что-то мы сидим, – заметила Шира.
Элизабет посмотрела в сторону, на улицу. Там, в толпе, затесались подозрительные тени. Очень чувствительная к слежению, девочка сразу заметила их. На хвост подругам сели через пару минут как они вышли из магазина с сумочкой. И продолжалось это до самой чайной. Внутрь заведения неизвестный, или неизвестные (точное количество Элизабет определить так и не смогла) заходить не стали. Вертелись вокруг стараясь не терять девочек из виду.
Элизабет понимала что предпринимать какие-то действия опасно. Незнакомец мог оказаться сильнее, или напротив, другом, которого послал Пауль. Как сейчас не хватало Пауля, он точно знал бы что делать.
Оплатив счёта Элизабет решилась на самый компромиссный план. Сбросить хвост. Выходя из чайной она дала записку Шире.
– Оживлённое место неподалёку? Ну разве что Стойнский рукав. Только вот зачем тебе это?
Элизабет не ответила.
Стойнский канал являл собой натуральный хаос. Будучи на перекрёстке трёх дорог, каждая из которых вела в определённые торговые зоны: порт, главные ворота и рынок. Представить количество карет, экипажей, конных всадников и конечно же пеших было затруднительно. Люди то появлялись то исчезали. Тут не то чтобы хвост сбросить, тут даже человека рядом с собой можно не найти. Поэтому Элизабет с Широй взялись за руки.
Их толкали, стукали локтями и наступали на туфельки. Шира умоляла Элизабет уйти отсюда. Через пять минут это достало даже хладнокровную аристократку Хортиць, и так согласилась. Все равно будь ты даже горящим факелом, в такой толпе найти тебя будет нереально.
Платье на Элизабет сильно испачкалось, но, слава богу, не порвалось. Толпа приметила их наряд и старалась лишний раз не сталкиваться с ними, по крайней мере больше чем того требуют обстоятельства. Выйдя наконец из
