за нашим столом, новый главарь банды бандитов и подруга. Мы почти сразу сменили одежду, умылись, не смывая только кровавые руки, нарисованные на груди. Мою отгрызенную культю уже перебинтовали, и я запустил руну регенерации на себя, зарезервировав традиционные сорок капель.
Оставалось только ждать пока конечность отрастёт, делать гордый вид и улыбаться. Откушенную мною руку с гвоздём подсолили и обработали местными порошками, пообещав, что она скоро совсем высохнет и не будет вонять. У древних королей из сказок почти всегда было что-то из оружия или просто нарядных палок, которые они постоянно таскали с собой на церемонии. Чем откусанная рука хуже, когда совсем подсохнет? А пока она лежала передо мной на краю стола, чтобы все могли посмотреть.
Видя моё внимание, народ искренне и незамутненно радовался предстоящим победам, богатой добыче и причастности к великим и обязательно справедливым делам.
Подруга, заметив мою серьезность, шепнула:
— О чём грустим?
— Думаю о том, как наш наниматель со всем этим ухитрялся управляться, — и сбросил мыслеобразом сразу все свои горькие думы по поводу будущего и возможных событийных развилок.
Наемница согласно кивнула, изучая сгусток моих мыслей.
— Муж мой, отец детей моих, тебе надо диверсионную группу посылать, — сообщила подруга, и я получил в ответ целый хитрый план.
Согласен. Надо быть полным дебилом, чтобы вначале стать риксом, а потом прийти в древние развалины и увидеть отсутствие защитных ворот и валяющийся в свободном доступе артефакт. Однако, бросать столь хорошо начавшееся дело нельзя ни в коем случае. Идти надо, но не прямо сейчас. Группа должна быть небольшой и крайне хитрожопой. Шли Длань и Владеющий Словом, который знает местность, традиции и особенности, а после протезирования стал настоящей машиной смерти. Бородач считал себя должником и обязанным жизнью целых три раза. Да, целую тройку спасений нам записали на счёт, из которых одна на первом поединке, фионтар и спасение от никси. Не знаю, почему бой под деревом мне с подругой засчитали «во спасение», но в купе с безвозвратно потраченной тысячей капель звёздной крови я от здоровяка чувствовал такую волну искренности, что в его надёжности не сомневался. Скорее стоило его одёргивать от желания переусердствовать в нашей защите, чем ожидать удара в спину.
— Думаешь? — спросил я супругу, глянув на выплясывающую парочку молодых восходящих, которым я стигматы, по выражению подруги, «подогнал».
— Даже не сомневайся. Нет никакой разницы, будут они в этой толпе или нет, — и Длань изящно обвела кистью руки прыгающее, пьяное и с барабанами. — Надо забирать и отдельно натаскивать. Они в тебе души не чаят. Ты для них добрый дедушка.
— С чего это дедушка? — Изумился я.
— А потому, что родители так не балуют, — спокойным тоном произнесла подруга, наблюдая за двигающейся, пьяной и жаждущей справедливости массой людей.
Все очаги, в которых можно было разводить огонь под центральным игг-древом, располагались недалеко друг от друга, и, как правило горел один, может, два. Те, кому надо было готовить мясо, приготовив себе еду, уступали место следующим. Просто не было смысла разжигать новые костры. Дрова обычно горят гораздо дольше, чем нужно времени на прожарку мяса, и, слегка обновляя топливо, можно прекрасно всем обойтись одним костром. Сейчас огонь горел во всех очагах, и приходящие и приходящие на праздник вливались в огромный танец. Здесь были восходящие и невосходящие, женщины, мужчины, и даже притащили совсем мелких детей, держа их на руках. Все прыгали и топали, образуя огромный круг с отходящими лучами. Получалось, как будто галактика вращалась вокруг огней костров.
Я так и не понял по тону наёмницы, шутила она про доброго дедушку или была серьезна. И да, я от молодых чувствовал не менее сильную преданность, такую же как и от Владеющего Словом и был согласен, что если их поднатаскать и снарядить, то будет гораздо больше толка, чем отпустить на самовыгул в толпу желающих мести и немного пограбить. Но меня сейчас мучили другие мысли, вернее одна. Как я до этой жизни докатился, и вместо безбашенного одиночки у меня теперь вот это всё? И самое главное, сам же в это и влез.
Словно отвечая на мои терзания пришел, мыслеобраз от наёмницы:
— Хочешь, я тебя делегирую?
Я никогда не отказывался, когда подруга делегирует и в разных позах, но, наверное, сейчас не об этом. Заниматься эффективным менеджментом другое, чем привык обычно, хотя о чём она сейчас, я понял. Нужно будет посмотреть, что у кого есть из оружия и снаряжения. Понятно, что восходящие должны пройти через испытания и стать сильнее, но хотелось бы иметь не только мясо для битья, но и тех, кто жив останется после первого же боя. Обратился к Лесному Слуху:
— Посмотри, кто чем вооружён. Завтра наверняка танцовщики будут спать до обеда, а мы пройдемся по торговцам и купим что надо. Не думаю, что вся толпа, что выплясывала, будет готова на большее, но тех, кто с нами, надо вооружить.
Глянул на подругу и получил одобрительный взгляд. Да я просто монстр делегирования и эффективности. Не напрямую Длани поручил, а озадачил нового главаря бандитов, при этом понятно, что подруга обязательно будет присутствовать, но как же хорошо всё получилось, всем и сразу раздать задания, как прямо, так и косвенно.
Пришло утро, но я был гораздо худшего мнения о местных, думая, что невменяемые тела будут до обеда спать. Расползаться начали гораздо раньше. Было немало тех, кто собирался валяться до обеда и даже дольше, ожидая команды на общую тревогу и боевое построение, но радовало то, что большинство празднующих разошлось. Многие, просыпаясь после вечерней пьянки, осознали, что теперь вообще то кормить не будут, а вот прибить вполне, поэтому как неожиданно набежали, так и рассосались. Но всё равно было немало тех, кто остался под деревом и жаждал идти в бой.
Головорезы из банды папашки и белобрысого — это отдельная тема, и они являлись моей гвардией, у них было отличное снаряжение и уже получили двух восходящих, собственно только за то, что пожелали справедливости. Для относительно небольшого отряда пара дополнительных бойцов со стигматами — серьёзное усиление, но большинство тех, кто прибился из других племён и жаждал стигматов, реального оружия и даже запасов еды не имели. В обмен на будущую добычу и кормление были готовы повоевать и честно отплатить за всё, но как правило имели минимальное оружие пригодное для охоты, а война выдвигает совсем другие требования. Фактически, кроме
