— К тому же — и это в данном случае немаловажно! — продолжил Евгений Петрович, не снимая с лица иронической усмешки, — вышеперечисленный студент не успел обзавестись семьёй, в Томске, откуда он родом и где живут его родители бывает нечасто и, насколько нам известно, не планирует серьёзных перемен в своём семейном положении, что, не скрою, могло бы стать определённым препятствием.
«Они и это знают! — промелькнуло у Димки в голове. -Может, таинственная «Отборочная Комиссия в курсе даже, что он расстаться с Галкой за месяц до того, как отправился на практику? А ведь дело тогда шло к свадьбе и только дурацкая случайность… впрочем, сейчас это уже не имеет значения, поезд ушёл…»
— Всё верно. — твёрдо сказал он. — Не планирую.
Что ж, тем лучше… — «вербовщик» снова улыбнулся, на этот раз одобрительно, без тени иронии. — Значит, вы нам подходите — во всяком случае, по анкетным данным, как это было принято говорить раньше. А значит, остаётся ещё один вопрос — подходим ли мы вам? Не отвечайте сразу: учтите, что ваша жизнь изменится, возможно, гораздо сильнее, чем у ваших предшественников. Те, в конце концов, в массе своей были офицеры, люди военные, и зачисление в отряд космонавтов означало для них не более, чем перемену места службы и переход на новую технику и методы подготовки. К тому же, мало кто из них проработал в космосе больше одного-двух месяцев; вам же, как и прочим участникам нового проекта придётся проводить там долгие годы, любуясь родной планетой только через иллюминаторы. Так что — обдумайте всё хорошенько, а через три дня дадите ответ — здесь, же, в этом самом номере, скажем… — тут Евгений Петрович взглянул на часы, — в четырнадцать-ноль-ноль по местному времени. Пропуск для вас будет оставлен на проходной; сюда вы придёте только в том случае, если решите принять наше предложение, и сделает это в одиночку, без сопровождения вашего наставника. Впрочем… — добавил он, — сейчас вам ничто не мешает замучить его за оставшееся время его своими вопросами. Ведь у вас их, ка я понимаю, немало?
Димка покосился на Геннадия Борисовича. Тот ободряюще улыбнулся, и молодой человек кивнул. Чего-чего, а вопросов у него хватало.
— Единственный момент — добавил «вербовщик». — Я понимаю, соблазн велик — но не стоит рассказывать о полученном предложении вашем товарищам по практике. Особого секрета тут нет, но поверьте, так будет лучше. Это ясно?
— Ему ясно. — ответил вместо своего подопечного Геннадий Борисович. — Ну что ж, тогда мы пойдём?
И посторонился, пропуская Димку к двери номера.
— До сих пор отбор в отряд космонавтов был куда более строгим, — объяснял Геннадий Борисович. Они беседовали, неторопливо прогуливаясь вдоль пыльного бульвара, протянувшегося по проспекту Гагарина, главной улице города. Туда брали в первую очередь военных летчиков или авиаинженеров, а гражданские, вроде Пацаева или того же Анохина, если и попадали в отряд космонавтов, то лишь из профильных КБ и НИИ, как специалисты по тем или иным областям космической техники. Но теперь, со стартом программы «Космический батут» всё меняется, и прежде всего — резко возрастает число тех, кому предстоит работать в космосе, причём подолгу. И это, заметь, относится не только к орбитальным станциям, количество и размеры которых в ближайшее время вырастут скачкообразно — нет, им предстоит осваивать и Луну, став обитателями первого лунного города, который будет заложен уже в этом году.
— А подолгу — это примерно сколько? — осведомился Димка. Вот и «вербовщик обмолвился, что новому поколению покорителей космоса придётся работать там не месяцы, а годы. — Я читал, что постоянное пребывание в невесомости плохо влияет на человеческий организм…
— Так и есть. — кивнул инженер. — Но ведь ты наверняка слышал о проектах внеземных станций, где будет создаваться искусственная гравитация?
— Такие вращающиеся бублики, где тяготение создаётся центробежной силой? Слышал, конечно, про них многие фантасты писали. А у Соколова и Леонова даже картина есть — «На орбитальной станции», такая штука изображена.
— Да, всё верно. — подтвердил Димкин собеседник. — Впервые идею подобного способа создания искусственного тяготения предложил ещё Циолковский, в своей повести «Вне земли». Пока на практике идею не проверяли, но разработок было множество — и вот теперь пришло время проверить их на деле, причём сразу в довольно серьёзных масштабах. Недавно наш Институт Космических исследований совместно с американским Стэнфордским университетом закончили разработку проекта «Остров-1» — огромного орбитального сооружения диаметром в полкилометра, способного вместить до пятисот человек, которые будут там постоянно жить и работать. И всё это сооружение будет вращаться вокруг своей оси со скоростью, позволяющую создать искусственную гравитацию примерно равную земной — за счёт центробежной силы!
— И нам… в смысле, тем, кого вы сейчас набираете, предстоит там работать? — восхитился Димка. — Но ведь такую станцию наверняка придётся строить очень долго, одних ракетных запусков сколько потребуется!
— Это ты верно заметил. — с готовностью подтвердил инженер. — Одних только металлоконструкций в космос придётся вывести не одну тысячу тонн. Но ты забываешь о «космическом батуте». Традиционными методами, с помощью ракет-носителей, даже сверхтяжёлого класса, вроде американских «Сатурнов» или нашей Н-1 и Н-2 такая задача не решается и за десять лет — да что там, вообще не решается, если принять во внимание затраты на одни только запуски! Но наш чудо-бублик позволит справиться с проблемой гораздо быстрее и с куда меньшими затратами. Вам во время экскурсии показывали новый стартовый комплекс — тот, что ещё только строится?
— Нет. — Димка помотал головой. — То есть сказали, что он будет, и даже на карте показали где, но возить туда — не возили.
— Ничего, ещё успеешь посмотреть. Видишь ли, тот комплекс, что вы осматривали, с которого производились недавние запуски — это, по сути, опытный образец, времянка, вчерашний день. Новый «космический батут», который возводится в десятке километров от старого, в степи, рассчитан на гораздо более серьёзные задачи. Диаметр «горизонта событий» — пятьдесят два метра, масса выводимых объектов — до двухсот тонн, а старт с поверхности Земли будет осуществляться без ракетных ускорителей «по-минометному», при помощи подрываемых под грузовыми контейнерами пороховых зарядов. Звучит диковато для человека неподготовленного, но можешь поверить: методика эта, разработанная для запуска тяжёлых межконтинентальных ракет, уже переработана под нужды нового «космического батута», и сомнений в её надёжности нет. Но, самое главное — новый «космический батут» будет забрасывать грузы не на низкую орбиту, а сразу на геостационарную, где не придётся набирать такую высокую скорость, как при выводе на низкую орбиту — а значит, ракетные двигатели, даже маневровые, контейнеру с грузом не понадобятся. В финальной точке его примут малые корабли, так называемые «космические буксиры» — их сейчас ускоренными темпами разрабатывает одно из наших космических КБ совместно с французскими конструкторами в рамках «Космической Программы Трёх Держав». Удивительные, надо сказать, получаются малыши — сфера из закалённого толстенного стекла, играющая роль кабины, небольшой отсек с движками и запасом топлива — и огромные дистанционно управляемые клешни-манипуляторы, с помощью которых можно будет захватывать и надёжно фиксировать разные предметы. А ещё они проектируют такие же буксиры, но поменьше, в них космонавт будет находиться не в кабине, а снаружи, в скафандре, пристёгнутым к специальному сидению. Я тебе потом покажу эскизы — фантастика, да и только!
Слов не было — перед Димкиным мысленным взором уже мелькали огненные языки, вырывающиеся из маневровых дюз «космического буксира», поворачивался на фоне далёкой — тридцать шесть тысяч километров, это вам не жук чихнул! — Земли гигантский недостроенный тор космической станции и лиловые искры сварочных аппаратов на его поверхности... И он сам, конечно, в кресле-ложементе, с прозрачным шлемом скафандра на голове, и с руками, лежащими на рычагах управления стальными клешнями-захватами, тянущимися к рифлёной поверхности контейнера, только что заброшенного с Земли новым «космическим батутом»…
