я стиснул зубы, чувствуя, как моя собственная сила стремительно тает. — Если останется хоть кусочек их знака, они снова смогут им управлять!
Последний рывок. Я схватил центральный стержень узла — тот самый знак, который Система вшила в него при рождении, — и сжал изо всех сил.
Синий свет ослепил меня. Визг, от которого, казалось, лопнули барабанные перепонки. И… тишина.
Я стоял посреди пустого пространства. Золотого узла больше не было. Щупальца исчезли. Но вместе с ними осыпались и стены, пол, потолок этой комнаты — серой пылью.
«Ты сделал это, — тихо сказал Тишина. — Но ты опоздал с вопросом „что дальше?“. Ты стёр его основу. Он пуст. Сейчас рассыплется».
Я смотрел на свои дрожащие руки. Я вытащил душу эльфа из Системы, но у меня не было ничего, чем заполнить образовавшуюся пустоту. Моя Искра могла разрушать, но не могла создать душу из ничего.
— Нет, — прорычал я, пытаясь удержать рассыпающиеся стены силой воли. — Я не потеряю тебя, кожаный ублюдок!
«Саня, — вдруг сказал Тишина, и в его голосе зазвучала странная, нехарактерная для него надежда. — Тебе нужен удерживающий знак. Не системный. Настоящий. Кусочек этого мира, который не принадлежит Управлению. Что‑то, чего Система никогда не касалась».
— Например?
«Истинная сила, Саня. Та, что течёт из твоих Порталов. Но ты не можешь просто налить её в него. Нужна форма. Кристалл».
Я вынырнул из транса. Глаза распахнулись. Гостиная. Я лежал на полу рядом с диваном, мокрый от пота, как мышь. Рука всё ещё лежала на груди Жигано. Эльф не двигался. Его кожа стала абсолютно серой. Грудь не вздымалась. Красные ошибки больше не мигали. Просто… ничто.
— Господин! — Ус склонился надо мной. — Вы в порядке? У вас из носа идёт кровь.
— К чёрту кровь! — я оттолкнулся от пола, хватая ртом воздух. — Он умирает. Я сжёг знак, но внутри пусто. Ему нужен удерживающий знак!
— Знак? — Алина стояла в стороне, прижав руки к груди. — Какой знак?
— Истинная сила, — я посмотрел на свои руки. Синее свечение едва тлело. Искра — это энергия разрушения. Мне нужна была материя. Чистая, нетронутая Системой.
И тут мой взгляд упал на Араниса.
Эльфийский маг льда стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку. Он выглядел помятым — идеальная осанка нарушена, на виске выступила испарина. Но его глаза… в них была древняя, ледяная сила.
— Аранис, — я поднялся на ноги, шатаясь, как пьяный. — Мне нужен твой кристалл.
Маг поднял бровь — так смотрят существа, прожившие несколько тысячелетий и видевшие много идиотов, но этот превзошёл всех.
— Ты в своём уме, смертный? — его голос был тихим, но от него повеяло таким холодом, что в комнате намерзла изморозь. — Кристалл Ледяных Пустошей — это мой запас. Моё наследие. Осколок моего мира, который я унёс с собой, когда всё остальное превратилось в пепел. Ты просишь меня отдать часть своей души для этого… этого громилы?
— Для моего друга, — я шагнул к нему. Искра внутри меня вспыхнула — не от слабости, а от вызова. — Если ты не отдашь, он умрёт. И тогда в следующий раз, когда придёт Ревизор, тебе придётся сражаться с ним в одиночку. А он тебя, между прочим, одним пальцем в стену вмял.
— Я просто не ожидал атаки! — прошипел Аранис, но в его глазах мелькнуло сомнение. — Это… слишком дорогая цена. Кристалл формируется тысячу лет. Он содержит Истинную Силу Льда. Если я отдам его, я потеряю треть своей мощи.
— А если не отдашь — потеряешь всё, — жёстко ответил я. — Мы в одной лодке, ледышка. Ты сам видел, что сделала Система с городом. Хочешь быть следующим? Потому что без Жигано нас прихлопнут, как мух.
Аранис молчал. Он смотрел на неподвижное тело Жигано. Тёмные эльфы и высшие эльфы ненавидели друг друга испокон веков. Это было прописано в их природе, как любовь к поэзии и аллергия на железо. Но сейчас, в этой разрушенной гостиной, в этом городе, отрезанном от мира, древние распри выглядели нелепо.
— Ты поручишься за него? — вдруг спросил Аранис. Его голос дрогнул. — Ты скажешь, что он не предаст нас, получив силу Истинного Льда?
— Я удалил из него Систему. Я вставлю в него кристалл. И я сделаю его свободным. Свободные не предают, Аранис. Они выбирают.
Маг закрыл глаза. Он простоял так целую вечность — или, по крайней мере, полминуты, которые показались мне вечностью. А потом он поднял руку. Воздух вокруг его ладони закрутился снежинками, температура упала до морозной стужи, и из его груди, прямо сквозь кожу, медленно, со скрипом льда, выскользнул кристалл.
Маленький. Размером с фалангу мизинца. Но от него веяло такой первобытной мощью, что у меня перехватило дыхание. Кристалл был прозрачным, как слеза, но внутри него пульсировал холодный голубой свет. Истинная Сила. Не поддельная, не искусственная. Дикая.
— Бери, — Аранис опустил руку, тяжело опираясь на косяк. Его лицо побледнело ещё больше. — И молись своим богам, чтобы это сработало.
Я взял кристалл. Он обжёг холодом пальцы, но Искра Пустоты внутри меня вдруг радостно пульснула, словно встретила старого знакомого. Пустота и Лёд. Хаос и Порядок. Они могли существовать вместе.
— Спасибо, Аранис, — сказал я и повернулся к Жигано.
Теперь предстояла самая сложная часть. Операция на открытой душе.
— Ус, держи его. Алина, будь готова. Если начнётся реакция, глуши её своей силой.
— Поняла, — Алина сжала кулаки. Чёрные нити вокруг её запястий напряглись.
Я положил кристалл на грудь Жигано, прямо туда, где раньше пульсировал золотой узел Системы. Серая кожа была холодной, как камень.
— Ложись, красавчик, — прошептал я, складывая руки на кристалле. — Сейчас мы тебя проапгрейдим.
Я направил Искру. Не разрушительную, не сжигающую. Я использовал её как клей. Как сварочный аппарат. Искра Пустоты обволокла кристалл Ледяных Пустошей, превращая его из чужого предмета в часть целого.
Синий и голубой огни сплелись воедино.
Кристалл начал плавиться. Не превращаясь в воду, а растворяясь в энергии, вплетаясь в те самые пустые нити, которые я освободил от Системы. Истинная сила хлынула по венам Жигано, заполняя пустоты, выстраивая новые связи, не подчиняясь правилам Управления.
Жигано дёрнулся. Его спина выгнулась дугой, рот распахнулся в беззвучном крике. Из его груди вырвался столб смешанного пламени — синего с голубым,
