мне в ухо.
А откуда имя то моё знает? Об этом я его и спросила в следующий момент. Конь тронулся, постепенно набирая скорость, два шага пешком, рысца и наконец галоп. При этом я сидела как влитая, крепко держать ногами.
— Так ведь это не имя, Дево, это девица по нашему. — Наклонился к самому уху. — Чудная ты.
Чтобы не попасть впросак, рассказала красавчику легенду. То есть то, что услышала от старухи про себя.
— Хвала тебе, Дево! — Только и ответил он.
Мы двигались клином, небольшим отрядом, человек тридцать — пятьдесят. Впереди один сармат, дальше два, следующий ряд четыре, среди них, заняла место старуха. Мы с красавчиком в предпоследнем ряду. Вся пыль и комья земли летят прямо на нас. Фу!
— Сармат, а долго нам ехать? — Сразу же с начала гонки тело пронзила боль. Силы? Откуда бы их взять! Я держалась на чистом упрямстве.
— Храбр! — Ответил он, — Мать так нарекла. А ехать, не, мы совсем близко. Два дня и приедем в племя.
Два дня? Я закатила глаза. Видимо это будут последние два дня моей странной новой жизни. Хорошо хоть в объятиях красавчика. Вот ведь! Опять! На перерождение собралась, а все мысли о мужике.
Да и как о нём не думать? Притянул вплотную к себе, левой рукой обхватил за талию и прижал крепко-накрепко. Его горячее дыхание обжигало мне макушку, а когда говорил со мной, то ухо и шею.
Тем временем мы поднялись на холм и я увидела внизу людское море. Вся равнина от края до края, заполнена людьми. Ой! Уже приехали? Или это враги?
Храбр за моей спиной пронзительно закричал и море под нами всколыхнулось. Кто-то вскакивал со своих мест и громко кричал, размахивая руками. Другие сидели на земле, и только молча подняли головы.
Следом за Храбром завыла старуха. Вот тогда море окончательно оживилось. Все, абсолютно все повскакивали со своих мест и устремили свои взоры на нас.
Старуха начала спуск первой. Неторопливо, распрямив спину и развернув плечи. Кстати, я заметила, что ни она, ни другие руками за коней не держались. Кто-то держал меч, другой пятерней поправлял разметавшиеся волосы. Храбр, например, левой рукой держал меня, а в правой сжимал рукоять меча.
Вслед за старухой, на почтительном расстоянии начали спускаться все остальные. Ну и мы с Храбром. И опять. Люди при её приближении расступались, давая ей дорогу. Кто-то кланялся в пояс, другие вставали на одно колено.
Проехав в центр людского моря, старуха остановилась. Тут же к ней подскочил спешившийся воин и упал на четвереньки. Она перекинула ногу и плавно опустилась ему на спину, а затем и на землю.
— Хвала Роду, сарматы! — Громким звучным голосом прокричала она. И все вокруг заголосили, поднимая вверх мечи. Ну те, у кого они были.
Храбр слез с коня, и подхватив меня за талию поставил на ноги.
— Мы возвращались из похода, когда услышали зов жрицы. Это наши воины и их добыча. Дальше, как жрица решит. Или все вместе станем возвращаться, или вперёд поедем.
Добыча? То есть сарматы опять кого-то разорили и пленников захватили? Судя по изможденным лицам некоторых людей, так оно и было.
Вокруг жрицы тем временем образовалась пустота.
— Я еду в ваше племя и останусь с вами! — Что тут началось! Считай до того тишина стояла. Мужчины орали, улюлюкали, хлопали друг друга по плечам и обнимались.
Потом Храбр воткнул в землю меч, и встал возле него на одно колено. Рядом, по кругу, начали опускаться другие сарматы. Все они склонили головы и что-то чуть слышно шептали. Продолжалось это минут пять. Воины поднялись с колен. Храбр вернулся ко мне.
— Дево, у тебя кровь! — Правда? Интересно, откуда она могла взяться, если еще пару часов назад я мясорубкой работала? В прямом смысле.
— У тебя свежая кровь! — Поняв меня по взгляду, поправился Храбр. И тут я почувствовала как струйки стекают по спине и застревают в поясе. Слабость! Опять накатила, правда боли я не чувствую. А вот глаза заволакивает дым, и в носу что-то неприятное, запах какой-то.
Последующие дни разделились для меня на два состояния. Глубокий сон и не глубокий. Во время последнего какая-то красивая женщина меня поила густым молоком с медом, или тягучей травяной настойкой. Она же обмывала меня и помогала встать, чтобы справить нужду. А голос её мне был знаком. Только вот я никак не могла ее вспомнить. А едва опускаясь на меховую, шелковистую шкуру проваливалась в глубокий сон. Иногда доносился другой, кажется тоже знакомый голос, но уже мужской.
Боли не чувствовала, только смертельную слабость, да такую, что самостоятельно перевернуться не могла. Но красивая женщина всегда была рядом и что-то ласково мне говорила. Только вот я не понимала слов.
Сознание никак не возвращалось. Думать, соображать, было для меня непосильным трудом. Даже не могла вспомнить себя. Все заволокло дымом.
— Дево! Твои раны закрылись. — Мелодичный ласковый голос звал и я пошла к нему. Открыла глаза и увидела ту же красавицу из сна. Только вот ее лицо показалось смутно знакомым. Солнце на правой щеке, луна на левой, и чёрная полоса в пол лица. Жрица! Она похожа на жрицу, только та была старухой, а эта взрослая женщина, без глубоких морщин. На голове блестящая диадема с бирюзой и красными камнями. В ушах огромные кольца — серьги со множеством висюлек. Одета в бирюзовое шелковое платье с длинными рукавами и до пят. Шею обвивают колье, их несколько, и по виду подозрительно напоминают золото, с тонкими рисунками и мордами неведомых зверей. Кстати диадема и серьги из такого же металла, равно как браслеты на запястьях. Женщина, Вы кто?
— Жрица я! Опять запамятовала? — Со смешком в голосе отозвалась красавица.
— Как она сегодня? — О! Тот же мужской знакомый голос. Как его… нет, не вспомнить.
— Отойди Храбр. Потом расскажу. — Точно! Я помню красавчика по имени Храбр. Он сармат, со своими воинами отбил нас со старухой из плена. И ещё я воин. Стоп! А старуху то куда дели? И почему красавица обращается ко мне как к хорошей знакомой? Неужели?
Глава 6
— Ты же старухой была? — Тактичность это сейчас не про меня.
Красавица тряхнула головой и рассмеялась. Звон множества висюлек перекликался с ее смехом.
— Я же жрица! Могу менять лицо. Или то, как меня видят другие. — Вот оно как! Полезное умение.
— Что со мной? Я долго спала?
— Двадцать лун. Мы как раз в племя сарматов приехали.
