все как во сне. Из груди поднялась волна ярости. Каким то неведомым движением отвела его меч и ударила что есть сил, ударила рукояткой своего меча по голове. Воин закатил глаза и начал оседать, а я нагнулась за вторым мечом, в левую руку и рванула в гущу врагов.
— А-А-А-А! — Вырвался крик из груди. В этот момент я не чувствовала боли, усталости или страха. Мозг подмечал малейшие движения вокруг и я била на опережение. Не давая врагам замахнуться или развернуться против меня. Вернее била не я. Моё тело само сражалось. Мозг посылал сигналы, а тренированные руки отбивали удары и напададения врагов.
При этом успевала следить за старухой. Она тоже билась двумя мечами и оглушительно орала. Так продолжалось до тех пор, пока из-за холма, метров в ста от нас, совсем рядом, не показалась конница.
И в этот момент враг дрогнул и начал разбегаться в разные стороны, теряя оружие на бегу.
Твою мать! Конница! А в руках у них мечи и длинные копья наизготовку.
Я встала боком к ним, ни на секунду не выпуская их из вида. Поудобнее перехватила оружие и скрестила мечи перед собой. Сдаваться не намерена! Подходите ближе, я вас с собой на перерождение утащу!
— Дево! Опусти мечи! Это свои! — Старушка орала все громче, а до меня не сразу дошёл смысл её слов. Свои? Сражение закончено? Мы живы? А потом она завыла, как перед сражением.
Конница в тот же миг ответила звериным рыком и принялась добивать врагов. Наши, бывшие пленники, тут же побросали оружие и выпрямились в полный рост. Видимо показывая что они не враги. И действительно, их конные воины не трогали.
Внезапно мечи в моих руках отяжелели, я бросила их на землю и почти ползком поковыляла к старухе.
— Говорила я тебе, Дево, воин ты! — Лицо старухи полностью залито кровью. И сквозь нее проступает черная полоса. Глаза при этом блестят нездоровым блеском.
— Что… это… было? — От накатившей усталости и боли, я даже говорить не могла.
— Сарматы! Я Почуяла их и позвала на помощь.
Что?! Сарматы?! Это которые полмира в страхе держали и дань с Рима получали? Не может быть! Я хлопала глазами и открыв рот наблюдала за происходящим.
Вокруг нас опять образовалась пустота, метров на десять. На земле оставались мертвые окровавленные тела.
Сарматы добивали врагов прямо с седла, в одной руке меч, в другой копье. Кого не могли достать мечом — пронзали копьем. Кружили вокруг, громко крича, перекрывая крики умирающих.
А я пыталась уложить в больной голове мысли. Старушка не сумасшедшая? Каким то образом она почувствовала сарматов и позвала на помощь? А сама не теряя времени кинулась на врагов? Однако! Она и впрямь ведьма! А я? Не пропустила ни одного удара! Неужто все правда, и я воин?
Опустив взгляд начала себя рассматривать. Две густые черные косы. Сейчас концы их лежали на земле. Холщовая серая рубаха с широким воротом на завязках, вся почернела от чужой крови. Грудь… с этим выяснила накануне.
Широкий коричневый кожаный пояс. Украшен бирюзой и блестящими украшениями в форме каких-то животных. У старухи на сапогах, кстати, такие-же.
Ниже серые шаровары, сейчас залитые кровью. На ногах обуви нет. Я совершенно босая.
Тем временем крики умирающих начали стихать и к нам подъехали сарматы. Слезли с коней, но не приближались. Стояли метрах в десяти, окружив нас.
Один из них, широкоплечий в алой рубахе, хотя нет. У старухи алые штаны, а у него скорее терракот. Он опустился на правое колено и склонил голову.
Старушка встала, распрямила плечи и подняла повыше подбородок.
— Подойди воин! — Только после приглашения он шагнул внутрь пустого круга и встал напротив старухи.
— Хвала Роду, жрица! — Голубоглазый красавец, вот о чем я думаю? Приложил ладонь правой руки к груди и вновь опустился на правое колено.
— Хвала Роду, сарматы! — Прокричала в ответ старуха и ей ответили со всех сторон многоголосьем криков.
— Хвала Роду, Дево! — Красавчик, ну вот опять, поднял на меня глаза и наши взгляды встретились, оказавшись почти на одном уровне. Я по прежнему сидела на земле.
— Хвала Роду, сарматы! — Как правильно отвечать я толком не знала, поэтому повторила слова за старухой.
И снова громкий воинственный гул пронесся над степью.
— Могу ли я просить тебя посетить мое племя? — Красавчик поднялся и обращался к старухе. Та молчала. А я вдруг ощутила себя глупо. Все стоят, в знак уважения, а я сижу на земле. Собрала волю в кулак и стараясь не кряхтеть, начала подниматься. Но сильно покачнулась и села, вернее, свалилась, обратно. Вот незадача!
— Помоги ей, она ранена. Три дня у Макуши провела. Смерть от меня отвела. — Старуха прошептала еле слышно. Видимо только для красавчика. Тот подскочил и одним сильным движением поставил меня на ноги. В голове тут же зашумело, я покачнулась, но красавчик подставил свое плечо и я уперлась в него. Порядок! Стою!
— Сарматы! Я поеду в ваше племя! — Ох, зачем она так кричит то? И снова громкие крики служили старухе ответом.
— Ты головой отвечаешь за Дево. — Кивнула она красавчику и решительным шагом направилась к группе сарматов.
Один из них подвёл коня, другой упал перед конем на четвереньки. А старуха не останавливаясь наступила одной ногой на спину того, ну что на четвереньках, а вторую перекинула и лихо оказалась в седле. Чудеса! Сколько же ей лет? Обязательно узнаю.
— Пойдём Дево. — Красавчик по-мужски, без намека на нежность, подхватил меня под руку и повёл к своему коню. Новое испытание. Верхом то я ездить не умею. Сейчас опозорюсь перед красавчиком.
Еле передвигая ногами и благодарно опираясь на руку я с трудом дошла. Ну вот и все. Как дальше? Сил то совершенно не осталось. Ну вот что ей вздумалось ехать прямо сейчас? Посидели бы, отдохнули. Тогда и в путь. Мысленно я обвиняла старуху и присматривалась к коню.
— Дево ранена. Помоги ей. — Красавчик скомандовал и рядом стоящий воин тут же упал перед нами на четвереньки. Так-то лучше будет. Я приметилась, и поставила ногу на спину мужчины, а вот подняться мне помог красавчик, обхватив за талию. Он же ловко закинул на коня. Ура! Обошлась без позора. Но это только начало.
А дальше коленями плотно обхватила тело коня и прижала ноги. Откуда я это знаю? Ах да, тело помнит!
Глава 5
— Дево! Можешь навалиться на меня. — Красавчик одним прыжком оказался у меня за спиной и шептал
