Так уже перешептывались в его лагере все.
Орда… Орда…
Бред какой-то, безумие. Но вестовые докладывали, что все больше русских, московитов они подмечают. Невозможно уже продвигаться дальше на восток, чем на день пути. И с каждым часом все новые доклады усугубляли ситуацию. То до одной деревеньки не добраться, то до иной.
Сапега чувствовал, словно море медленно подступает к Вязьме. Казалось день, другой и оно обступит город настоящим человеческим морем. Полезет внутрь. А ему даже и противостоять этой стихии нечем. Стены проломлены в нескольких местах. Укрепления старые и поврежденные.
Ян встряхнулся.
В целом — то выбор у него был.
Собрать все, что возможно, и отступать к Сигизмунду. К его иезуитам, которых он ненавидел всем сердцем или… Или что? А на самом деле не очень понятно, что. Ждать войском здесь, готовиться к обороне. А может? Может поехать самому говорить с этим воеводой всея Руси? Он пан, шляхтич, вряд ли ему угрожает хоть что-то.
Но, он никак не мог принять решение. И эта подвешенная ситуация приводила его в бешенство.
Он полководец, он славный рыцарь, он воин, магнат, полковник. И он совершенно не знает что делать!
Он сидел… Сидел… Сидел…
Внезапно вскочил, треснул руками об стол так сильно, что чернильница подпрыгнула, булькнула, перевернулась набок. Жидкость потекла на карту, оставляя некрасивое мрачное пятно где-то сбоку.
— Нет! — Взревел он, говоря сам с собой. — Нет! Я не уйду отсюда.
В этот момент дверь распахнулась и вошел ротмистр одной из его хоругвь. Старый товарищ, усатый, дородный, славный шляхтич в богатом кунтуше и шапке с павлиньим пером. Его пояс украшало медное литье, что говорило о достаточном богатстве шляхтича и его воинских и прочих заслугах.
Станислав Липницкий поклонился в знак уважения к Сапеге и прогудел.
— Вестовые все возвращаются. Говорят, что русское войско к ночи будет здесь.
— Войско? — Уставился на него Сапега. — Черт, а куда же девался Жолкевский? Станислав увел на восток четыре полка. Больше чем десять тысяч человек ушли с ним. И это не безусые мальцы или старики немощные. Это лучшая, отборнейшая шляхта. Там одних Гусар было сколько? Шесть тысяч! Шесть! Так, где они все?
Повисла тишина.
— Не могу знать, полковник. Но… Но мы изловили тут одного… — Он кашлянул. — Одного умалишенного.
— Кого?
— Да, шляхтича. Мои его с трудом признали. Видели его среди людей Александра Зборовского.
— Какая хоругвь?
— Черная, Яна. Одна из тех, что ушла на восток. — Липницкий пожал плечами. — Звать парня Кшиштоф.
Сапеге это имя не говорило ровным счетом ничего. Он знал многих славных шляхтичей в лицо, но это не значило что знал их всех, тем более из полка Зборовского, который был поляком, а не русином.
— И чего? — Проговорил он, вскинув бровь. — Дезертир?
— Можно сказать и так. Побит, изранен изрядно. Пешим через леса пробирался будто.
— Что говорит?
— Да… Пока особо ничего, глаза пялит. Но парни, что встретили его, доложили, что рассказывал поначалу о том, что побили их всех. Прямо всех. — Липницкий перекрестился. — Вначале на поле, в бою побили. А потом и весь лагерь под нож пустили.
— Кто? — Проговорил Сапега зло.
— Русские.
— Да понятно, что не шведы и не мы. — Зло ответил Сапега. — Кто из русских? Их же там сам черт не поймет кто за кого. Шуйские? Деметриуса люди или какие еще лиходеи?..
Это звучало невероятно глупо. Побить Жолкевского? Лиходеям? Тем силам, что остались после Тушинской катастрофы у воровского царика? Нет. Безумие. А Шуйский и московское воинство тоже не должны существовать. Там с недавних пор заправляют их союзники. Мстиславский и его люди.
— Воевода Руси Игорь Васильевич Данилов. — Прогудел Липницкий. Пожал плечами. — Я не знаю кто это. И откуда он здесь и за кого. И. — Он усмехнулся. — Я склонен думать, полковник, что этот Кшиштоф по каким-то причинам лишился рассудка.
— Рассудка? — Сапега понимал, к чему клонит его подчиненный.
— Как какие-то оборванцы могли разбить Жолкевского? — На лице шляхтича появилась самодовольная улыбка. — Возможно они побили именно хоругвь эту саму Черную. Ну мало ли, налетели из засады, пока те на марше были. Может их куда отправили за фуражом. Мы — то не знаем обстоятельств. А он… Он заплутал и вот, на тебе. К нам явился.
— Может. — Процедил Сапега. — Но ты учти. Какое-то войско все ближе к нам и ближе. Их дозоры уже нависают над нами. Они больше по числу. Давят нашу разведку, отбрасывают ее все ближе к Вязьме. Я не понимаю, что происходит. Где Жолкевский? Как его обошли? И почему от него нет никак сведений?
— Разреши мысль, полковник.
— Говори. — Буркнул Ян Петр.
— Может они пропустили Станислава на Москву, сами попрятались в лесах, а теперь бьют всех тех, кого он посылает к нам и к Смоленску?
— Хорошая мысль. — Сапега скривился. Он об этом уже думал, но как-то не сходилось. Что-то здесь было не так.
— Значится так. Липницкий, старый товарищ мой. — Полковник хмыкнул. — Собирай отряд и на восток. Узнаешь все и лично… Лично мне!
— Сделаю. — Нехотя прогудел ротмистр, поклонился, повернулся на каблуках и вышел.
Сапега остался вновь один и вновь он навис над картой. Только мысли его были об ином. Уходить или нет! Вот в чем вопрос. И самое важное — когда!
Конное войско встало лагерем.
Дозоры мои все чаще докладывали о литовских людях, снующих там, дальше на западе. И когда я уже изготовился объехать встающих лагерем и узнать у полковников о ситуации, что, как и какие потребности, а также мысли, ко мне примчался вестовой.
— Господарь! — Он был возбужден и его слегка потряхивало. — Господарь, там от ляхов люди. Говорить пришли. Так говорят. Какой-то знатный пан, с усами, а с ним… С ним…
— Веди. — Процедил я холодно. — Поглядим, что за паны.
* * *
Уважаемые читатели, спасибо! Жду в четырнадцатом томе — https://author.today/reader/579454
Пожалуйста не забывайте ставить лайк. И на этот том и на следующий и конечно на первый!
Добавляйте новую книгу в библиотеку.
Впереди — много интересного. Идем на Смоленск!
Приятного чтения!
