пальцами. Они слушались почти нормально. Рука выглядела заметно лучше.
Согревание гнало кровь по сосудам, разгоняло микроциркуляцию — а это значит, что кислород пошёл к тканям. И к руке, и к зашитому бедру. Организм получил топливо для ремонта.
— Ох, хорошо, — выдохнул я, обхватив кружку обеими ладонями.
— Хор-р-рошо! — эхом подхватил Архимед, приземлившись на стол. — Чаю! Птичке! Огненного!
— Тебе нельзя, — ответил я. — Ты и так горючий.
Из-за дивана высунулась довольная морда Маруси с крошками на губах. Коша свернулся клубком у меня под боком, наслаждаясь исходящим от меня теплом. Теперь я был для него как большая батарея. Я сделал ещё глоток обжигающего чая и впервые за этот офигительный день почувствовал, что, кажется, выкарабкаюсь.
А потом я прилёг на диван… и просто провалился.
* * *
— Р-р-рота, подъём!!!
Команда обрушилась на меня прямо сквозь сон. Я подскочил так, что чуть не скатился с дивана. На спинке восседал Архимед.
— Подъём! Зар-р-рядка!
— Уймись, контуженый, — просипел я.
Попугай возмущённо квакнул, перепорхнул на стеллаж и распушил хохолок. Я нащупал на столике телефон, ткнул в экран и непонимающе уставился на цифры.
07:16. Суббота. Утро следующего дня!
Я проспал почти шестнадцать часов. Организм, не спросив разрешения, ушёл на перезагрузку.
Сел, прислушался к себе. Бедро ныло, но терпимо — тянущая боль заживающей раны, не острая. А вот левая рука… Я поднял её к глазам, согнул-разогнул пальцы. Кожа всё ещё розоватая, но это уже не та обмороженная плеть, что была вчера. Чувствительность вернулась почти полностью. Огненный корень и реген четвёртого уровня сотворили маленькое чудо.
— Ну хоть на человека похож, — пробормотал я.
С пола донеслось требовательное «мяу». Коша сидел у дивана, задрав мордочку, и колотил хвостом-жалом по линолеуму. Завтрак.
Я кое-как привёл себя в порядок. Умылся над раковиной в захламлённом санузле, почистил зубы, сменил пропотевшую футболку. Покормил зверинец.
Покончив с делами насущными, вспомнил о главном утреннем ритуале.
— Ну что, поехали, — я хрустнул шеей. — Призвать!
Посреди подсобки вспыхнул белый свет. Привычная вспышка материализации. Коша мгновенно подобрался, прижался к полу, готовый то ли драпать, то ли атаковать.
Свет погас. На линолеуме… сидел хомяк.
Огромный. Размером с хорошего бобра. Килограммов восемь живого веса, не меньше. Рыжая, чуть рыжее Коши, плотная шерсть, круглые бока, крохотные ушки и здоровенные защёчные мешки. Чёрные глазки-бусины. Зверь сидел столбиком, опираясь на задние лапы, и флегматично шевелил носом, изучая новую обстановку.
Я выдохнул через нос. Новый боевой питомец, да, Система? Ну-ну.
Коша уставился на хомяка с неприкрытым гастрономическим интересом. Уши торчком, зрачки во весь глаз. Двухмесячный хищник решил покуситься на здоровенного грызуна.
— Даже не думай, — бросил я ему.
Коша сел, но взгляд от хомяка не отвёл.
Хомяк, в свою очередь, не выказывал ни страха, ни агрессии. Грызуны такого размера в дикой природе мало кого боятся. Он спокойно потрогал лапкой пол и принялся методично умываться — верный признак того, что зверь чувствует себя в безопасности.
— Ну привет, рыжий, — я подошёл и неспешно опустился на корточки. Протянул сжатую ладонь тыльной стороной. Пусть обнюхает, познакомится. — Будем дружить?
Хомяк перестал умываться. Повернул ко мне круглую морду. Неприязненно пискнул и раздулся. А затем… по его спине пробежала раскалённая волна. Шерсть вспыхнула вся, разом, как облитая бензином. Настоящее пламя!
Он загорелся посреди моей подсобки! Где стеллажи, картон, упаковочная плёнка, сухие корма и остатки горючей пиротехники.
Хомяк зычно чихнул. Во все стороны полетели искры!
— ПОЖАР!!! — заверещал Архимед.
Глава 17
Поджигатель
— ПОЖА-А-АР!!! — вопил Архимед, мечась под потолком.
Спорить с диагнозом трудно. Искры от чихнувшего хомяка разлетелись веером, причём не из носа, а с полыхающей спины. Одна попала на рулон упаковочной плёнки, другая — в открытую коробку с некондицией, третья зашипела на пакете сухого корма. Плёнка занялась мгновенно, скукожилась и потекла чёрными каплями, выбросив едкий дым.
В голове сразу щёлкнуло: не паниковать, оценить и действовать. В прошлой жизни я каждые три года сдавал пожарный минимум и один раз тушил горящий «уазик» в тайге. Так что мозг переключился в режим «работаем» раньше, чем я успел толком испугаться.
Огнетушитель висел на стене у входа в подсобку — порошковый, ОП-4, прежний хозяин тела хоть это держал по нормам. Я рванул к нему, бедро отозвалось вспышкой боли, но плевать. Схватил и выдернул чеку.
Главное правило: хомяка порошком не поливать. Облако ОП-4 — это химия, которая забьёт ему дыхалку и глаза. Перепуганный зверь только сильнее вспыхнет, а потушу я труп. Бить надо по очагам, а не по источнику.
— Полундр-р-ра! — заорал Архимед. — Убивают!
Я сбил пламя с плёнки одним коротким пшиком. Развернулся, ударил струёй по коробке — порошок облепил картон белым налётом, огонь захлебнулся. Третий очаг, корм на стеллаже, тоже резко побелел.
— Туши! Туши! — надрывался попугай, нарезая круги. — Денис — погорелец!
— Замолчи и не подлетай к огню, перо вспыхнет!
Коша орал боевым мявом из-под стола, выгнув спину. Маруся визжала с верхней полки, прижимая к груди какую-то игрушку. Из картонной коробки в углу донеслось возмущённое и очень осуждающее:
— Ко-ко-ко-ко-КО!
«Извини, Ряба», — мелькнуло в голове.
Очаги я сбил за десять секунд. Но главная проблема сидела посреди подсобки и продолжала полыхать, как адская новогодняя ёлка. Линолеум вокруг чернел от жара. Хомяк, перепуганный собственным фейерверком, раздулся ещё сильнее и теперь напоминал горящий стог сена с глазами.
Огнетушитель — нельзя. Вода — рискованно: тяжёлый поток добавит стресса, а кто его знает, как пламенный зверь реагирует на стресс? Да и вода может рвануть паром. Остаётся старый добрый способ.
Я метнулся к дивану, сдёрнул плед. Плотная шерсть горит плохо и сбивает доступ кислорода. Накинул сверху, отрезая пламя от воздуха, спеленал хомяка.
Огонь под пледом действительно сник. Но хомяк, ощутив, что его накрыли, перепугался окончательно и полыхнул так, что плед задымился у меня в руках. Запахло палёной шерстью. Я отпустил его, выругался и отступил на шаг.
Ясно. Снаружи эту проблему не загасить. Пока зверь в панике — он будет гореть. А паникует он потому, что не понимает, куда попал и кто я такой.
Значит, тушить надо не огонь, а страх.
В этот момент развернулось окно Системы — невозмутимо, как будто у меня тут всё в порядке.
Дзынь! Поздравляем!
Вы получили: Камчатский Огнехомяк (Ранг D,
