первые лица города за новое развлечение.
— Чувствую, мы сработаемся, мистер Бережной! — он с жаром затряс мою руку.
— По рукам?
— По рукам! Но если Джо поможет вам, с вас всё равно три фильма!
— Идёт! Обманывать человека с такими друзьями — опасно, мистер Бири. Я же не дурак.
— Я ничего не скажу Джо, но отрекомендую вас заранее как моего отличного товарища. И что для него это будет сюрприз! Тем более, вы окажетесь потом хозяином бала. Ардиццоне любит сюрпризы на вечеринках. Главное, чтобы они были безобидны. Замечательно! Просто замечательно!
Внизу вдруг раздались крики, и один из оркестров смолк.
— Пожар! Пожар! Бегите!
Мы с Уоллесом перегнулись через перила и начали крутить головой, не понимая — из-за чего весь гам. На правой стороне павильона вдруг резко загорелись портьеры, и языки пламени начали быстро подниматься, охватывая ткань и дерево с пугающей скоростью.
Началась паника, которая распространялась по ярусам и по двору как волна, захватывая всё больше людей, не понимающих, что происходит. Только что они предавались угару и веселью, и вдруг всему этому пришёл конец. Хотя находились и такие, кто уже не помнил себя и продолжал плясать на «земле», не обращая внимания ни на что, тем более один из дальних оркестров во дворе до сих пор с натугой выжимал всё возможное из своих инструментов.
Огромные бархатные портьеры, которые украшали стены павильона, прогорели на всю длину мгновенно. Пламя мгновенно перекинулось на деревянные конструкции-подпорки, создавая стену огня, которая отрезала путь к выходу на восточную лестницу. Огоньки побежали по гирляндам в разные стороны.
Стихия быстро распространялась, и через несколько секунд уже горела значительная часть восточных стен декораций на первом ярусе. Люди оттуда прыснули в стороны. Пламя перекинулось на деревянный помост, где только что танцевали люди, и весь нижний этаж начал заполняться дымом. Кто-то в пьяном дурмане решил перепрыгнуть через горящую лестницу и покатился по земле, сверзившись со второго этажа, намного более высокого, чем стандартная высота обычных квартир.
Огонь полз к третьему ярусу, быстро застилая глаза и лёгкие едкой гарью. Гости Олимпа грохотали каблуками по уцелевшей западной лестнице, пытаясь не столкнуться и не полететь кубарем. На втором этаже они смешались с пытающимися спастись другими гостями, и на спуске образовалась давка. Кто-то падал, его в ужасе топтали. Раздались истошные крики и мольбы о помощи тех, по ком проносились пьяные гости.
Копоть застила весь третий этаж «кукольного домика». Становилось всё труднее дышать. Свежая дешёвая краска на декорациях лопалась и бурлила. Штиль и духота, пришедшие за утренним дождём, теперь сыграли со всеми злую шутку. Огонь с треском пожирал всё на своём пути, перекидываясь на резные окна особняка. Внутри за его стёклами на одном из этажей тоже разгоралось пламя. Похоже, пожар начался именно в доме и быстро перекинулся на пристроенный павильон, но тот был сделан из более горючих материалов.
— Помогите! — орали женщины в дорогих нарядах, выбегая из особняка Глории и ломая на ходу каблуки. Они падали на землю, их тут же поднимали мужчины и тащили дальше. Амбалы-охранники, надо отдать должное, пробивались к зданию со стороны ворот, видимо, чтобы вытаскивать пострадавших.
Дрессировщик впопыхах освобождал ноги жирафов из колодок. Несколько секунд и огромные пятнистые гиганты быстро зашагали над толпой в сторону парка, который был разбит у поместья. Тёмные длинные шеи животных смотрелись на фоне отблесков пламени и мечущихся людей невероятно сюрреалистично.
Бросающиеся к выходам на западной лестнице в конце «полукруга» амфитеатра «Вавилона» сталкивались с теми, кто выбегал из особняка. Людей было слишком много, и началась давка уже на нижнем уровне, которая с каждым мгновением становилась всё более хаотичной и опасной.
Я задержался на втором ярусе, высматривая Левина. Вместо того чтобы ломиться со всеми вниз, я пока оставался с несколькими людьми посередине второго этажа «Вавилона». Здесь было чем дышать, и я лихорадочно соображал.
Особняк горел внутри. Полукольцо «кукольного домика» Вавилона примыкало к нему. Из дома Глории народ валил прямо на большой танцпол на «земле». Один край Вавилона горел полностью. На другом краю на лестницах была толкучка, а единственный проход между декорациями и поместьем был слишком узок, чтобы пропустить тех, кто уже спустился из «домика», тех кто танцевал до этого внизу и тех, кто был в особняке.
Языки пламени начали лизать стены дома, вырываясь на улицу, поднимаясь всё выше и выше по гирляндам, которыми было украшено всё вокруг. Люди в панике метались из стороны в сторону, и я слышал, как кто-то, не прекращая, кричал фальцетом: «Спасите!». Эти мольбы смешивались с треском огня и звоном разбивающегося стекла.
Откуда ни возьмись, выскочил Левин.
— Бежим! Там застряли люди! — крикнул мне друг, хватая за руку с недюжинной силой, — Нам нужно вытащить их и выбираться отсюда, пока не стало слишком поздно!
Он указал на прислугу на краю третьего этажа выше нас. Похоже, когда все побежали, они попытались рвануть к восточному выходу, но там уже был огонь, а затем оказались отрезанными частью обвалившейся крыши.
Мы вдвоём с Левиным бросились в противоположную сторону от пытающихся спастись на западной лестнице.
— Столы! — крикнул я на ходу, — Ставь к краю!
Друг ничего не ответил, лишь схватился на большой стол. Я вцепился в другой край, и мы с натугой потащили его к перилам.
— Ещё один! — скомандовал Левин.
На импровизированный «фундамент» мы водрузили несколько массивных стоек, и после этого Саша вскочил на них, заглядывая наверх — на третий этаж.
— Эй там! Лезьте через ограду вниз! Только осторожно!
Первой официанты-мужчины спустили девушку, работавшую в кухоньке, где хранились запасы для гостей Олимпа. Она повисла на перилах и слабо замотала ногами, пытаясь найти опору. Левин подхватил её и поставил рядом с собой. Стойки на столах под его ногами шатались. Я принял от него девицу и поставил наконец на пол.
— Быстрее! Вон туда — на западную лестницу! Бегом! — рявкнул я на неё, и девушка припустилась вслед за спасающимися.
Неожиданно из дыма вынырнула мощная коренастая фигура. Уоллес Бири.
— Я помогу!
Надо сказать, что актёр уже выглядел абсолютно протрезвевшим.
Втроём мы начали помогать людям спускаться с третьего этажа амфитеатра на второй. Как только последний спасённый оказался рядом, Левин скомандовал:
— А теперь не задерживаемся!
Внизу Фэрбенкс с охранниками помогал женщинам выбраться из толпы и даже вломил в зубы какому-то истошно орущему молодчику, что малодушно расталкивал дам.
