торговые связи, Анатолий, уже рушатся, — я не повышал голоса, но вложил в тон достаточно жесткости, чтобы заставить его замолчать. Спасибо обоим тестям — Лобанову с Евпатором — снабдили меня информацией. Да и Настя постаралась. Просто у нее пока еще не так много возможностей. — Вы уже несете потери. Все выгодные контракты перехватываются приближенными Никифора. Все спорные вопросы в арбитраже решаются в их пользу. Я же предлагаю вам прямой выход на ресурсы Заброшенных земель, логистический узел, независимый от пошлин Константинополя, и защиту ваших интересов на территории Пограничья и Великой Степи.
— Ты не можешь говорить за Великого хана. Степняки лживы и коварны, — не сдавался эллин
— С Абылаем я веду дела почти год. У нас нет ни одной подписанной бумажки. Только слово двух мужчин, знающих, что такое честь. И ни разу, — я оглядел сидящих за столом, — в отличие от хваленых имперцев, хан не нарушил ни смысла ни духа наших договоренностей. — Я добавил в голос стали. — Повторюсь, я разговариваю сейчас здесь с вами только потому, что ваши сыновья, братья, племянники не запятнали себя преступлениями на моей земле. Да, мы были врагами, но мы воевали честно. Сложись обстоятельства иначе, я был бы горд назвать ваших погибших родичей друзьями, преломить с ними хлеб, выпить вина. Но получилось так, как получилось.
— Нас не купить патокой слов, — поморщился Александр.
Демоны! Упертые старики! Им предлагают выгодное дело, они занимаются ерундой, теша свое чувство собственной важности.
— Так! — хлопнул я ладонью по столу. — Предлагаю продолжить завтра. Сегодня вы к разговору не готовы. Предложения свои я вам озвучил. Посоветуйтесь, обдумайте. Неволить никого не собираюсь. Находящаяся на грани гражданской войны Империя не такой уж привлекательный рынок. В конце концов, выйду на эребов. Это будет дороже, но и спокойней. Торгаши из Союза выгоду считать умеют.
И не обращая внимания на возмущенные, а где-то и яростные взгляды покинул комнату для переговоров. Будут они меня еще тут пытаться прогнуть! Вижу же, что согласиться им мешает только мнимая гордость. Эллины в принципе привыкли считать себя выше всех остальных народов. Причем абсолютно безосновательно. Только потому, что на сегодняшний день считаются самой древней империей Мидгарда. Забыли, что часто оглядывающийся на прошлое, не видит будущего. Ну да даруют им их Боги разум.
Думаете, на следующий день старые пердуны угомонились? Конечно же, нет! Продолжили свои танцы с бубнами, в том же ритме и составе. Аригир с Катакалоном пыжились, показывая значимость и имперскую принципиальность, остальные молчали, важно пуча глаза.
На третий день отправил на дирижабле Анемасов в Империю Дионисия. Он должен забрать семью и переговорить с такими же обиженными властью отставниками на предмет перейти на службу ко мне. Те кто согласится, прибудут в Пограничье с ним. А я уж найду, как использовать опытных офицеров. Благодаря казне ушкуйников, с деньгами проблем не ожидается. К меры по отмыванию спрятанного в подземельях золота мы уже приступили.
А вообще, что-то не так с государством, если заслуженный воин — илларх (звание равное тысячнику или подполковнику, кому как удобней), прошедший через множество конфликтов, имеющий до опалы целую кучу наград, готов был целовать мне руки, узнав, что ради его семьи, я выбил с целого Главы рода его личный дирижабль.
Четвертый день так же прошел впустую. Я уже хотел сворачивать переговоры. Нет, так нет. Насильно мил не будешь. У меня дома дел полно. А я тут ублажаю имперцев. О передаче тел договорились и ладно. Мне от этого не жарко ни холодно, а среди эллинской знати слушок пойдет. И этот слушок будет в положительном ключе. Надо потихоньку уходить от имиджа беспредельщика и отморозка, готового лить кровь, где надо и не надо. Чем дальше, тем сильнее такая не очень добрая слава будет мешать вести дела.
Вечером четвертого дня ко мне в покои для разговора попросились зайти Александр с Анатолием. Опытные политики поняли, что перегнули палку. В этот раз они были настроены конструктивно. Как я и полагал, прибывшие с ними аристократы были лишь статистами. Массовкой. Всё решали эти двое.
Просидели мы практически до утра. Пили вино, разговаривали, сначала о прошедших боях, о схватках с их родичами, кто как показал себя, кто как погиб. Скрывать ничего не стал. Зачем? Все равно узнают. А зерно недоверия уже будет посажено.
О делах заговорили заполночь. Когда отправил клюющую носом Анастасию спать. Наверное, ортодоксальные деды и ждали этого момента. Не воспринимают тут пока женщин, как политиков. Хотя, воюют магини наравне с мужчинами. Странные культурные выверты, но не мне их судить. А я специально не замечал бросаемые стариками на супругу хмурые взгляды. Потерпят. Они надо мной дольше изголялись.
Да. Мы договорились. Эллины согласились практически на все условия, которые я им предлагал. С некоторыми оговорками, правда. Но то — мелочи. Которыми займутся наши юристы. Были бы они еще у меня! Самый главный правовед Пограничья по внешне-эконмической деятельности дрыхнет в нашей спальне. Есть еще Наталья. Но у нее знание законов и умение их применять своеобразное. Она в большей степени теоретик и аналитик. Остальную шушеру, доставшуюся мне в наследство от Шуйских я не считаю. Неблагонадежные клерки, которых нельзя подпускать к серьезным делам и деньгам.
Договор будем подписывать в Хлынове. Туда по моей задумке должны прибыть Ингвар с князьями и Абылай со своими верными нойонами. Туда же уже согласился прилететь мой эллинский тесть. Константин Анемас так же дал предварительное согласие. Компания собирается весьма представительная, способная одним своим присутствием поднять политический рейтинг Пограничья на недосягаемые высоты.
Но до этого еще далеко. Еще предстоит заручиться согласием Великого хана. Не думаю, что с ним будут большие проблемы. Мы нужны друг другу. И умница Абылай не упустит возможности войти в мировую политику, как полноценный договороспособный игрок, а не дикарь, живущий с набегов на своих соседей.
* * *
Ставка Великого хана раскинулась на несколько верст. Бесконечное море юрт, загонов для скота и походных шатров. Едва я спрыгнул с широкого трапа «Гелиоса» на утоптанную, обсыпанную белыми пятнами солончаков землю, как в нос ударил умопомрачительный, приятно щекочущий ноздри, густой запах полыни, дыма и конского пота. С блаженной улыбкой я втянул в себя этот одуряющий аромат.
— Гесер, дорогой, рад приветствовать тебя в своей Ставке, — Великий хан с добродушной улыбкой любящего дедушки шагнул мне навстречу. За его плечом, как привязанный сделал такой же шаг боярин Белозеров.
