все иначе.
Рядом со мной вдруг вспыхивает яркий свет.
Из портала выходит мужчина.
Высокий, с кожей цвета тёмного дерева, с алыми глазами и вертикальными зрачками.
Угольно-чёрные волосы подрагивают от легкого теплого ветерка.
На его предплечье древний символ, а по телу расползаются красные линии, явно пропитанные магией. Его вид завораживает, но не пугает. Или это только меня?
Айоли тут же преклоняют колени.
А я... я не понимаю, кто это. Но мне не страшно. Он пришел на мой зов?
Каэл склоняется ко мне и тихо шепчет:
— Это один из мужей богини. Похоже тебя услышали.
Мужчина улыбается.
— Стеф. Мое имя Стеф.
Я киваю, не зная, как отреагировать.
— А я Ная.
Он выглядит странно, но улыбается мне. Не злой, уже хорошо.
— Твои молитвы услышаны, — говорит он, и голос его звучит одновременно мягко и властно. — Тебе позволено жить в этом мире.
Облегчение накрывает меня волной.
— Ты исполнила волю богини. И закрыла разломы.
Стеф делает паузу, словно оценивает меня.
— За то, что ты открыла правду о Дигымле, за то, что увидела в нём не просто монстра, ты получишь дополнительный дар.
Я замираю, задерживаю дыхание, вглядываюсь в фигуру Стефа, в его алые, словно расплавленный рубин, глаза.
— Какой дар? — спрашиваю.
Но он лишь загадочно улыбается. А затем… простоисчезает. Растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь едва уловимое мерцание.
Мгновение назад сердце колотилось в ожидании ответа, а теперь оно замирает, пропуская удар.
Я могу остаться.
Я буду жить здесь.
Со своими мужьями. Со своим ребёнком.
Тело словно перестаёт мне подчиняться, подгибаются ноги, и я опускаюсь на колени, ощущая, как тёплые слёзы без разрешения текут по щекам.
Руки дрожат.
Я закрываю глаза, позволяя этому осознанию полностью захлестнуть меня.
Больше не нужно бояться.
Не нужно тревожиться о будущем.
Не нужно гадать, как долго я смогу быть с ними.
Я свободна.
Я с ними.
Смех сам срывается с губ.
— Я остаюсь! — восклицаю, и меня разрывает от счастья.
Каэл смотрит на меня с тёплой улыбкой, но в глазах всё ещё сомнение, словно он боится поверить, что всё действительно так.
Эрион чуть прищуривается, будто не доверяет случившемуся до конца, но когда я бросаюсь ему на шею, смех тоже вырывается из его губ, он подхватывает меня, прижимает к себе, целует.
Дарион стоит с малышкой на руках, глядя на меня снизу вверх, но на его лице нет и тени его обычной насмешки — только чистая, неподдельная радость.
— Ты правда остаёшься? — шепчет он, и в его голосе столько эмоций, что я тянусь к нему, поглаживаю его щёку.
— Правда, Дарион.
— Тогда… — он чуть приподнимает малышку. — Познакомься, Велиночка, с твоим настоящим домом.
Я касаюсь её щёчки, и она издаёт довольный, счастливый звук.
И я не сдерживаюсь.
Целую её.
Целую своих мужей.
Сначала Каэла — нежно, с благодарностью.
Затем Эриона — с тёплой уверенностью.
И, наконец, Дариона — со смехом, с радостью, с ощущением, что всё в этом мире наконец-то встало на свои места.
Я дома.
Эпилог
— Да чтоб тебя, кусок бесполезного хлама! — яростно шиплю, швыряя артефакт на стол. Он отзывается слабой вспышкой, как будто тоже недоволен моими попытками его настроить.
Вокруг — настоящий хаос. Повсюду разбросаны магические игрушки, амулеты, недоделанные артефакты. Я устало провожу рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться, когда вдруг в комнату врывается ураган.
— Мама! — раздаётся возмущённый детский голос, и я даже не успеваю моргнуть, как на мою коленку запрыгивает десятилетняя Велина.
Фиолетовые глаза горят возмущением.
— Фин и Раун совершенно невозможные!
Я сдерживаю улыбку.
— Что на этот раз?
— Они не берут меня играть! — Велина топает ножкой, скрестив руки на груди. — Они играют в хранителей разлома! А меня не берут! Говорят, только мальчики могут быть хранителями. Это правда?
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла.
— Больше нет хранителей разлома, потому что нет разломов, и ты это знаешь, дорогая.
— Да, но если бы папы не были хранителями, они бы не познакомились с тобой! — веско заявляет она, глядя на меня с лёгким вызовом. — Поэтому Фин и Раун очень хотят быть хранителями!
Не успеваю ответить, как в комнату врываются виновники её возмущения. Два мальчишки, восьми лет — один с серо-стальными глазами, другой с глубокими фиолетовыми, почти такими же, как у Велины.
— Мама, Велина ябеда! — возмущённо заявляют они одновременно, указывая на сестру.
Я прикрываю глаза, пытаясь сохранить хотя бы видимость строгости.
— Вы все невозможные. Идите к папе. К любому, кто сейчас не занят.
— Но папа занят! — хором восклицают оба, надувшись.
— Один из трёх точно свободен, идите.
— Мы проверим! — подаёт голос Фин, и мальчишки, недовольно фыркнув, исчезают из комнаты, галдя друг с другом.
Велина довольно улыбается, усаживаясь поудобнее рядом со мной.
Я смотрю на неё, на эти фиолетовые глаза, что стали подарком Стефа.
Она — айоли.
Полностью, без остатка.
Её магия Айоли раскрылась естественно, как если бы она родилась в этом мире. И внешне она всё больше напоминает Каэла, который гордится этим, как никто другой.
Собственно, все мои мужья одинаково сильно любят детей, но у Каэла и Велины — особая связь. Они оба это чувствуют, и я вижу, как это делает их счастливыми.
И это делает счастливой меня.
Я нежно приглаживаю волосы дочери, но долго расслабляться не дают — в комнату заходит Дарион.
Я фыркаю, закатывая глаза.
— Мне вообще-то работать не дают.
— А тебе и не положено, — отвечает он с ухмылкой, скрестив руки на груди. — Ты, конечно, один из лучших артефакторов королевства, но, учитывая, что ты в ожидании близнецов, можно было бы и отдохнуть.
Я фыркаю громче, но улыбаюсь, когда он подходит ближе и гладит мой круглый живот.
— Как там мои девочки? — нежно спрашивает он, касаясь меня тёплыми ладонями.
— Впитывают артефакторику с детства, — усмехаюсь я.
Дарион смеётся, а потом целует меня.
И мир вокруг становится ещё чуточку светлее. А я еще чуточку счастливее.
Конец
*****
Дорогие мои, рада сообщить, что у меня стартовала МЖМ новинка с очень необычной попаданкой. Девочка у нас опытная и с характером, а тело ей досталось совершенно невинное. Что ж, будем ситуацию исправлять, так скажем! Горячо будет обязательно!
https:// /shrt/rCuw
— Доброе утро, Ваше Высочество.
— Мое кто? — сонный мозг не сразу сообразил. Но когда до меня дошло...
Я, представительница древнейшей профессии, очнулась в теле невинной принцессы с дурным нравом, злой мачехой и принцем на пороге. Только вот зачем мне принцы, если рядом такие телохранители? А
