видел, как люди врут, как крадут, как предают.
— И?
— И вот что я тебе скажу. — Он ткнул в меня пальцем. — Ты не врёшь. Я это вижу. Недоговариваешь, — это я чую, но не врёшь.
— Спасибо, ярл, — я не знала, смеяться мне или растрогаться.
— Слушай меня внимательно, Торбранд — хороший мальчик. Я любил его отца, хоть он и был упрямым ослом, и его люблю. Но он один. А одному ярлу нельзя. Ему нужен кто-то рядом, кто будет говорить ему правду. Кто будет спорить с ним и не побоится сказать, — Торбранд, ты дурак! — И при этом останется рядом. Понимаешь?
— Понимаю, ярл.
— Вот и хорошо, — он хлопнул меня по плечу. — Вот и хорошо. А теперь... — он обвёл взглядом зал, где веселье бушевало в полную силу, — а теперь я, пожалуй, посплю.
И Эйнар, ярл одного из самых зажиточных фьордов побережья, человек, переживший три войны, два кораблекрушения и тёщу, величественно уронил голову на стол и захрапел.
Сигрид подошла, накинула на его плечи шерстяное покрывало.
— Каждый раз одно и тоже, — произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Госпожа Сигрид, прошу прощения за последствия моего подарка. Я предупреждала, что...
— Не извиняйтесь, — я впервые за весь вечер я увидела на её лице тёплую улыбку. — Он давно так не смеялся и не веселился. А это, — она кивнула на храпящего мужа, — это пройдёт к утру. А хорошее настроение останется.
— Лиза, если хотите, то можете пойти в комнату, отдыхать. Воду для умывания для вас нагрели.
Она коротко поклонилась и ушла.
— Пойдём, госпожа. Утро вечера мудренее, а завтра у тебя тяжёлый день.
Я встала, бросила последний взгляд на утихающее веселье и пошла за Эльзой.
Глава 26
Зайдя в нашу комнату, я выдохнула с облегчением. Эльза помогла стянуть с меня платье. Умывшись и почистив зубы, рухнула на кровать, закутавшись в одеяло. Как я уснула, не помню, наверное, ещё на подлёте к подушке.
Спаслось мне просто прекрасно. Усталость после сложной дороги, знакомство, застолье и то напряжение, в котором я находилась весь вечер, дали о себе знать.
Я ещё несколько минут полежала, рассматривая в потолок. Сначала мысли текли лениво, не хотелось напрягаться вообще, а потом меня как током ударило, ведь именно сегодня мы поймём, зря приехали или нет.
— Удастся ли нам сегодня продать украшения и примет ли Эйнар нашу цену? А вдруг он скажет, что золото не то, и камень не той огранки, или найдёт ещё тысячу и одну причину, чтобы снизить стоимость драгоценностей до бессмысленного минимума и что тогда, отдавать за бесценок?
За годы работы с предвыборными кампаниями я участвовала в таких переговорах, где на кон ставились суммы с шестью и более нулями, и ведь я справлялась! Я умела абстрагироваться от этих космических сумм, что выбрасывалась с такой лёгкостью, словно люди их заработали не своим трудом. Власть, вот что затмевало людям разум. Но сейчас ставки были совсем иными, ведь речь шла о жизни людей, которых я успела полюбить. Перед глазами всплыл образ спящего Свейна, сжимающего во сне золотую лошадку. В лепёшку расшибусь, но сторгую такую цену, что хватит на всё, что нам нужно, и ещё останется.
Эльза уже не спала и неспешно собиралась, готовя одежду на сегодняшний день. Поймав мой взгляд, она кивнула. — Проснулась? Поторапливайся тогда, нас скоро на завтрак позовут. Одевайся в зелёное, как и договаривались.
— Как ты себя чувствуешь?
— Спина болит, но всё остальное в порядке. Вставай уже.
Вставать я не торопилась ещё минуту. Прикрыла глаза и просто подышала, медленно, как учила сосна. Вдох на пять, выдох на восемь.
Тревога не ушла, но перестала давить, и стало заметно легче.
Она помогла мне облачиться в зелёное платье, опять заплела мне волосы и повязала платок.
— Как я выгляжу, Эльза? Достаточно представительно?
— Сегодня твой день, Лиза, так что дерзай!
— Спасибо.
Она провела по мне руками, словно стряхивая с платья пыль, а потом очертила надо мной круг и отступила от меня, тряхнув руками. Как мне думается, это её благословление.
Народу за завтраком было мало, и это разительно отличалось от вчерашнего шумного застолья. Длинный стол теперь пустовал, а мы устроились за хозяйским, у самого очага, и ярл Эйнар расположился во главе. Вид у него сегодня был несколько потрёпанный, однако его глаза горели всё с тем же острым интересом, и я слегка успокоилась — судя по всему, человек в полном порядке.
Рядом с ним сидела Сигрид. Сегодня она красовалась в платье серо-голубого цвета, ничего лишнего. И подобранная к нему брошь выглядела безупречно — серебряная, с искусной сканью. Всё-таки у неё хороший вкус на украшения, и это нам на руку.
Торбранд уже занял место по правую руку от Эйнара. Выглядел он просто отлично, а ведь вчера ему ещё долго пришлось сидеть за столом, пока все его люди не были устроены. Только потом он отправился в выделенные ему покои.
Мы с Эльзой заняли предоставленные нам места. Я устроилась рядом с Сигрид, а Эльза чуть дальше.
— Доброе утро, ярл Эйнар, госпожа Сигрид, — произнесла я, слегка склонив голову, высказывая этим своё уважение.
— Доброе, — ответил Эйнар. — Как вам спалось?
— Просто замечательно, благодарю за заботу.
— Приятно слышать.
Завтрак был богатым, если смотреть на него нашим, нордхеймовским взглядом. Густая каша с настоящим маслом пахла так вкусно, что у меня сразу потекли слюнки. Холодное молоко в кувшине, несколько сортов сыра на деревянной доске, и ещё тёплый хлеб. Отварные яйца и всё то, что осталось со вчерашнего пира.
Я взяла хлеб, и отломив от него кусочек, намазала его маслом. Откусила, и несколько секунд просто наслаждалась вкусом, закрыв при этом глаза.
— Так вкусно? — тихо спросил Торбранд.
— Это масло, — объяснила я, открывая глаза. — Настоящее. Я забыла, как оно пахнет.
Сигрид передала кувшин с молоком, и мне было приятно, что она первая проявила жест внимания.
— Благодарю вас, госпожа.
Когда тарелки опустели, слуга принёс небольшой котелок с травяным настоем, судя по аромату, — смородиновым.
Эйнар принял кружку, отпил и повернулся к Торбранду.
— Ну что, мальчик. Я рад, что вы к нам приехали. Спасибо за подаренный вами праздник, вчерашний вечер удался на славу. А теперь давайте к делу, пока голова свежая, — тут он перевёл взгляд на меня. — Ты говорила о торговле, Лиза. Я слушаю.
Вот оно. Я поставила кружку на стол и вытянулась в струнку, собираясь с мыслями. — Ярл Эйнар, — начала я, — у меня есть украшения, которые
