Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Руслан Владимирович?

— Да, забрал, но только то, что этот гражданин украл у меня, когда проник в моё жилище в моё отсутствие. — как ни в чём не бывало ответил я. Дружинина что-то хотела сказать, но её одёрнул Ильич и она промолчала, а аспирантов никто и спрашивать не собирался.

— Вы, Руслан Владимирович, хотите сказать, что гражданин Пшебжинский незаконно проник в ваш дом и украл нечто, что он сам характеризует как «особо ценное»? — не скрывая своего удивления переспросил Капитан.

— Да. Более того, он устроил в моём доме самый настоящий обыск, не имея на то никаких прав. В чём вы можете убедиться сами, товарищ капитан. — всё так же беззаботно ответил я.

— Я не крал! Семена мне Дружинина передала! — это уже был «крик души».

— Разберёмся, гражданин Пшебжинский. Товарищ Надеждин, заявление надо бы написать. — начал доставать из планшетки бумаги, Метелица.

— Не, товарищ капитан. Заявление я писать не буду, пусть убирается отсюда и больше мне не попадается. Всё своё я уже вернул, а порядок в доме, вон, Дружинина наведёт, чтобы не привечала кого попало.

— И что тут происходит? — раздался вдруг знакомый голос.

— Да, хотелось бы знать, что тут происходит. Капитан, доложите. — поддержал первого второй голос.

Мы с капитаном развернулись, практически синхронно. Вот только я поворачивался уже с улыбкой на лице, а капитан, словно проглотил лом. Ну, ещё бы, не часто в деревне можно увидеть сразу двух высокопоставленных сотрудника МГБ, особенно, если один из них генерал, а второй полковник. Второго я знал, это был Воронов, а вот на счёт генерала не уверен, всё же, старые фотографии и живой человек заметно отличаются друг от друга. Хотя… много ли было в это время генерал-лейтенантов МГБ, да ещё таких, с кем Воронов мог бы приехать в Успенку и явно не для пасторального отдыха, а по делу и значит ко мне.

— Доброе утро, Павел Анатольевич. — сказал я улыбаясь.

— Мы знакомы, молодой человек? — удивился Судоплатов.

— Нет, но я видел ваши фотографии. — ничуть не смутился я. Генерал глянул на Воронова и тот согласно кивнул головой, мол, да, это тот самый наглый тип, о котором я вам докладывал.

— Так вот ты какой, Надеждин Руслан Владимирович. — а мне послышалось — «так вот ты какой, северный олень». — Ну здравствуй, друг мой ситный, здравствуй.

— Товарищ генерал-лейтенант Государственной безопасности, разрешите доложить… — прервал нас капитан Метелица.

— Докладывайте, капитан. — и тут из милиционера полилось, всё, начиная с утреннего звонка в РОВД, вызова в Успенку и состоявшихся уже здесь разборка. Капитан докладывал чётко и по делу, поэтому уложился в несколько минут. И, должен заметить, что я в этом докладе выглядел белым и пушистым, а вот доцент и завкафедрой, чуть-ли не рецидивистом и «врагом народа».

— Ясно, капитан. Ну, вы работайте, а нам надо с Русланом Владимировичем поговорить и… без лишних ушей. — толстый намёк все поняли без дополнительных разъяснений и потянулись на выход со двора. Даже Дружинина и та не стала задерживаться, а вот Пшебжинского ноги явно плохо держали, да побледнел он как-то… слишком уж чересчур.

— Прошу в дом, товарищи офицеры, там и поговорим. — гостеприимно пригласил я гостей.

Через десять минут мы уже сидели у меня в гостиной и пили настоящий бразильский кофе.

— Хороший кофе, настоящий. Если не секрет, то откуда? — хитро улыбаясь спросил Судоплатов.

— Купил по случаю в Сиэтле. Это город такой в США. — ответил я.

— Да, сам не бывал, но, говорят хороший городок. — прихлёбывая кофе сказал генерал.

— Ага, не плохой. — поддержал было я беседу, но Судоплатов игру продолжать не стал.

— Руслан, ты же понимаешь, что вся эта затея с твоим агрохолдингом, это… всё авансы от Правительства СССР?

— Ну, пока что, на мой взгляд, авансы раздаю я. Да и, как вы выразились «мой агрохолдинг», выгоден, в первую очередь именно Союзу, я же пока, в него только вкладываюсь и не вижу ни малейшей заинтересованности со стороны властей.

— Решение о создании агрохолдинга было принято на самом, я повторяю, на самом высшем уровне. Так же как и оказать ему всяческую поддержку.

— Ага, только вот об этом забыли уведомить местное начальство.

— Это ты сейчас о чём?

— По этому вопросу вам лучше было бы поговорить с директором холдинга — Павловым Степаном Ильичом. Он вам много чего интересного расскажет. И как нам отказали в услугах МТС, и как обнулили квоты на бензин и солярку, и как, вдруг, из хранилищ исчезло всё предназначенное для посевной зерно, и как нам в трое, против прежнего, подняли планы и по зерну, и по молоку, и по мясу, и как не обеспечив сырьём требуют поставки растительного молока, и как агрохолдинг, не имея на своём балансе никаких шерстедающих животных, вдруг, оказался должен сдавать государству шерсть, и как у нас отрезали почти восемьсот гектаров пахотных площадей. Да много чего интересного о «всяческой поддержке», он может вам рассказать. — Судоплатов слушал меня, внешне, спокойно, ничем не выдавая своих эмоций, но, истинное зрение не обманешь и я отчётливо видел, какие бури бушуют в его ауре. Генерал глянул на Воронова и тот, тяжело вздохнув, чуть заметно кивнул.

— Руслан, то, что я вам сейчас скажу, составляет Государственную Тайну… Иосиф Виссарионович плох, очень плох и хотя вы предрекли ему ещё три года жизни, многие считают, что он и года не протянет. Вот и начались всякие… брожения…

— Я знаю об этом, как и о том, что в октябре, этого, 1949 года Сталина настигнет второй инсульт, сопровождавшийся потерей речи и он, практически, будет отстранён от власти, а в Политбюро ему дадут кличку «дачник». Именно поэтому я в своё время настаивал на встрече с ним.

— Если ты настолько осведомлён, то зачем тебе нужна эта встреча? Ты же понимаешь, что ОН, практически уже ничего не решает.

— Понимаю, поэтому, видать и Хрущ до сих пор коптит небо. А вот цель встречи… я могу его вылечить, дать ему, ещё как минимум, лет пятьдесят плодотворной жизни, без всяких болячек.

— Ты шутишь?

— Ничуть. В моём распоряжении не только достижения цивилизации, которая на несколько тысячелетий обогнала Землю в развитии, в том