диван.
Кажется, я пропустил оживлённое общение в дружеском чате «Пульса». Зинаида хвасталась, что благодаря Эдику познакомилась с крупными поставщиками редких в Империи товаров и продуктов, начиная от бытовой техники с виртуальным управлением и заканчивая всякими батончиками для похудения из Турции и энерго-тофу из Китая.
Отправил поздравления и пообещал посетить её магазинчик, когда она затарится такими товарами.
Затем я взглянул на сообщение Софьи, которое пришло десять минут назад.
«Ты можешь говорить?» — прочёл я.
«Да, сейчас могу», — ответил ей.
Через минуту телефон заиграл бодрой мелодией входящего звонка. Я нажал на зелёную трубку, поздоровался. Мы обменялись общими фразами.
— Раз ты поздно звонишь, значит, что-то случилось, — заметил я. — И голос у тебя какой-то напряжённый.
— Да, Лёша, случилось. Я о тебе беспокоюсь, — в ответ раздался непривычный вздох. Обычно Державина общалась легко, а тут прям и голос печальный, и фразы будто выдавливает из себя.
— Рассказывай.
— Отец часто проводит время в кабинете, — начал Софья. — И я подслушала разговор. Не специально. Проходила мимо, а дверь была приоткрыта. И он очень был злой, с кем-то общался по телефону. Разговор касался тебя. Я слышала, как он назвал тебя врагом.
Я-то уже понимал, почему он так сказал. Я же Святозаров, и князь об этом знает. Но Софью тревожить не было никакого смысла. По крайней мере сейчас, пока ничего не ясно. Много ещё вопросов насчёт прошлого моего реципиента, которые, как я надеюсь, найду в архиве.
— Я просто не понимаю, почему он так на тебя взъелся. Зачем он это делает, — продолжала княжна расстроенным тоном. — Зачем ему пакостить? И представляешь, разговаривать на тему наших отношений вообще не хочет. Да и матушка молчит, лишь говорит, что знать мне об этом не нужно.
— Скоро постараюсь узнать, почему так происходит, — попытался я её успокоить.
— Как ты узнаешь? С тобой отец тем более не будет говорить, — вновь вздохнула княжна.
— Я узнаю из других источников. Будь спокойна, — произнёс я, и Софью мой ответ устроил. Я услышал в её голосе те радостные нотки, с которыми она общалась со мной.
Поболтав минут десять, мы пожелали друг другу доброй ночи. Я сбросил звонок, отложил телефон на комод, затем вспомнил, что Горыныч так и лежит у меня во внутреннем кармане пиджака. Непорядок.
Вернув его на законное место рядом со стражем, я разлёгся на диване, выключил свет напольной лампы и погрузился в сон.
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!
Статус: целитель 3-го ранга (средняя категория).
Специальность: целитель широкого профиля.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».
Уникальный навык: «Феникс», пятая ступень.
Текущий уровень: 13 (9300/75000)/.
Утро оказалось бодрое. Пробуждение под рычание Горыныча и зычный крик стража, затем пробежка и завтрак.
Я доедал на ходу, встретив Патрика, который выходил на стоянке, вытаскивая из багажника большой чемодан. В нём удобрения, саженцы, инструменты. В общем, всё что нужно для того, чтобы превратить пространство вокруг новой клиники в райский уголок.
— Оу, Алексей Михайлоувич, гуд монин! Добрый утра! — заулыбался худощавый садовник, когда я встретил его. Мы обменялись рукопожатиями.
Как раз подошёл и Абдула, подтаскивая тележку, гружёную плиткой.
— У меня есть ещё несколько минут. Вкратце расскажу, что надо сделать, — оглядел я их. — Вы будете работать в паре. Абдула, у тебя был размеченный план территории.
— Та-та, Абдула всё взять, — расплылся в улыбке араб, доставая из-за пазухи своего цветастого халата помятый и сложенный лист бумаги. — Плана как дорожка пройдёт, да.
Когда Патрик развернул план в большой лист, я принялся объяснять, что хочу видеть. И даже решил дать немного творческой свободы. Абдула сразу же предложил поставить водяное колесо и сделать канал с несколькими уровнями, и большой пруд. А Патрик сразу же добавил, что в идеале в пруду должны плавать лотосы и кувшинки.
— Отличные идеи. Главное помните, в клинике будут лечиться аристократы, и нужно сделать всё красиво, — заметил я.
В итоге мы договорились насчёт того, что будем на связи, и я их оставил, отправившись в дом, чтобы переодеться в выходной костюм.
Через пять минут мы уже выезжали из поместья.
Захарыч был немногословен, и слегка опухший после вчерашнего. Он всё хмурился, смотрел в окно и что-то бубнил под нос.
— Захарыч, тебе бы рассольчика выпить, — не выдержал Пуля. — Говорят, он помогает.
— Тебе-то какое дело до моего самочувствия? Сам справлюсь как-нибудь, — огрызнулся старик.
— Егор Захарович, вообще-то мы о вас беспокоимся, — заметила Настя
— О себе побеспокойтесь, — проворчал пожилой лекарь, нахмурив брови. — А меня не трожьте.
Надо было спросить у старика, что же произошло между ним и Матвеем, но меня отвлёк звонок Елизаветы.
— Алексей, хорошая новость, — радостно сообщила журналистка. — Клавдия Игоревна готовит пропуск.
— Сколько я должен? — спросил я, понимая, что просто так ничего не делается. Так было и в прошлом мире, так есть и в этом.
— Да брось, я тебе обязана, так что ничего не нужно, — напряжённо произнесла Елизавета. — Вечером, после восьми, подъезжай к центральному архиву. Я тебя встречу.
— Договорились, — одобрительно произнёс я.
— Только есть одно условие. Смотрительница тебя не знает, хоть я поручилась за тебя, — добавила журналистка. — Только в моём присутствии ты сможешь работать с документами.
— Это не проблема, так даже лучше.
— Тогда всё, жду тебя в восемь, не опаздывай. А то охрана сменяется позже, и будет сложнее попасть внутрь.
Хотел я ей сказать, что мне глубоко чихать на охрану. Анестетика хватит на всех. Но не стал. Всё же лучше даже так не проявлять себя. Сейчас время тревожное, мало ли какие датчики там стоят.
На этом наш разговор был исчерпан. Я сбросил звонок, затем посмотрел на хмурого Захарыча.
— И всё же, что у вас произошло с Матвеем? — разрядил я гнетущую тишину.
— Алексей, вот только ты не лезь, — злобно зыркнул в мою сторону старик.
— Ты же знаешь, я не отстану, — усилил я напор, и пожилой лекарь повернулся ко мне.
— Матвей попросил подлечить его сестру. Якобы у неё грыжа, — просипел старик. — А я сказал, что пусть записывается на приём, через три дня. Я и так выматываюсь за день, принимаю внеурочно, да и в клинике подключаюсь, ты знаешь. Ему это не понравилось.
— Из-за этого поссорились? — удивился Пуля, поворачивая на перекрёстке направо.
— Не только, — продолжил Захарыч. — Как только я сказал, что лечение не бесплатное, Матвея как подменили.
— Он озлобился? Ты точно про Матвея говоришь? — удивился я.
— Ну а про кого же ещё, — пробурчал Захарыч. — Назвал меня жадным на деньги. Что во мне нет ничего человеческого.
