Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

Генерал оказался командиром танковой дивизии, один из полковников его замом по тылу, а второй начальником политотдела, или как эта структура сейчас называется. И приехали он, оказывается, посмотреть на того наглеца, что раскулачил их на ГСМ, ну и, по возможности, попытаться с этого что-нибудь поиметь. Не для себя, а для дивизии. И вот тут-то я и растерялся — ну откуда я могу знать, что наш агрохолдинг может предложить Армии⁉ Зато не растерялся Ильич. И скажу честно — в лице председателя Мир потерял великого продажника и в итоге, довольны оказались все и уехавшие офицеры и наш председатель. Заодно я выяснил, почему в начале разговора Ильич выглядел, скажем так, несколько понурым. Ларчик-то, оказывается просто открывался, а Ильич перехитрил сам себя. Павлов, как хороший хлебороб в энном поколении, ни когда не упустит возможности что-то, скажем так, урвать на халяву, а тут я ему подвернулся, да ещё и сам вызвался. Вот он и начал выжимать из меня всё, что только можно, а когда понял, что можно многое, то и развернулся во всю ширь своей крестьянской сути, особенно, когда ощутил, что за моей спиной есть хорошая поддержка и почти любые мои авантюры встречают поддержку на самом верху. Пробный камушек в виде мяса и пшеницы, а потом пошло-поехало — нужны трактора, нам ведь их не дают. Пожалуйста. Проблемы с горючкой — решены. Но, вот чего не учёл хитросделанный председатель, так это того, что на этих самых тракторах кому-то ещё и работать надо. И не просто сел поехал, а пахать и пахать правильно. Вот тут-то Павлов и пригорюнился. Но, на его счастье, в Успенку пожаловали военные и не абы кто, а танкисты, да ещё и пришли не требовать, а просить, а значит, что не грех их и ещё на что-нибудь раскрутить.

Без малого три часа в моём доме стоял шум и гам. Павлов давил офицеров, как хорошая хозяйка масло, а те, непривычные к такому, сдавали свои позиции. В итоге, пришли к согласию. Итак, что мы поимеем с танковой дивизии. Во-первых, соляру, почти в неограниченных количествах, но, в разумных пределах. Во-вторых, три десятка механиков-водителей, но не простых, после учебки, а опытных, умеющих не только рычаги дёргать, но и на тракторе работать, а таких в дивизии вполне достаточно. В-третьих, эти механики-водители ещё и займутся обучением наших будущих механизаторов. Ага, именно на этом моменте Ильич и прокололся в своё время — трактора-то он с меня стряс, а механизаторов у нас, оказывается, нет, все трудоустроены на МТС и переманить ему их никто не даст. В общем и эту проблему решили, тем более что механики-водители остаются у нас на весь сезон. В-четвёртых, в дивизии есть целый инженерно-строительный батальон, вот его-то нам генерал и «займёт», опять же на весь весенне-летне-осенний сезон и будет он заниматься своим прямым делом, то есть строить дороги, дома, цеха и вообще, всё, что потребуется. Прибудет батальон со всей своей техникой, а это только одних тракторов почти шесть десятков, да грузовых автомобилей под сотню. А вот стройматериалы уже с нас. Ну, тут товарищи офицеры хотели над нами посмеяться, вот только они и не догадываются, что стройматериалов у нас уже на небольшой такой городок запасено. То-то солдатики удивятся. А теперь, что поимеют уже с нас доблестные танкисты. Во-первых, да и, во-вторых, и, в-третьих, и в-сто десятых — продукты. Растительное молоко и всё, что мы сможем из него изготовить, овощи — картошку, морковку и всё такое прочее, в том числе и ранние — редиску, лук, щавель и тому подобное. Ильич, с барского плеча, даже пообещал поделиться урожаем с садов, а потом, подумав и посмотрев на меня, ещё и мясо пообещал, но в разумных пределах и ещё чего, может быть. И самое главное, людей, технику и соляру с бензином дивизия нам передаёт совершенно бесплатно, а вот за наши поставки будет рассчитываться живыми деньгами, а именно с ними у нас самая большая напряжёнка. Мы же теперь не колхоз, а сельскохозяйственное предприятие и трудодни, или «палки», рабочим не поставишь, им зарплату платить нужно, а на счетах, всех трёх бывших колхозов, сущие гроши.

Когда военные уехали, Ильич резко стал серьёзным и я понял, что сейчас меня станут раскулачивать, точнее, пахать на мне, как на тракторе.

— Руслан, ты же понимаешь, что без тебя и твоих, скажем так, возможностей, договор с военными мы выполнить не сможем? — начал председатель издалека.

— Да понял я это уже, когда твои глаза увидел…

— А что не так с моими глазами?

— Да… коровьи они у тебя, Ильич, были. Ладно, составляй список, чего нужно будет достать, а там посмотрим. Но, только после посевной, я всё это время буду занят. — ответил я председателю. Да, со стороны всё выглядит так, словно мне на шею сели и погоняют. Но, это только что именно со стороны. Я не знаю, что творится в Макаровке и в Кижеватово, это бывшие центральные усадьбы присоединённых к нам колхозов, но кое-какие слухи до меня доходят. Так вот, все три деревни, буквально, стоят на ушах — вкалывают с утра и до ночи все и мужики, и женщины, и старики, и, даже, дети. Так, в Макаровке, строят цех по переработке фруктов и овощей, не забыл мои слова Павлов. А в Кижеватово овощехранилище. В Успенке тоже стройка не заканчивается, после строительства животноводческого комплекса Ильич взялся за возведение уже птицеводческой фермы. Да, люди только-только увидали «свет в конце тоннеля», жить стали чуточку лучше и энтузиазм из них так и попёр. И разве я могу отказать этим людям в такой малости, как метнуться на другой конец планеты и привезти им то, что им жизненно необходимо, разрушить все их надежды на нормальную, я не говорю «хорошую», но нормальную жизнь?

Танкисты своё слово сдержали и через три дня к нам приехали первые механизаторы, а ещё через неделю и весь инженерно-строительный батальон, в полном составе. А двадцать второго апреля, раньше всех в районе и области, на поля вышли первые трактора — началась очередная битва за урожай. Но, я этого уже не видел, потому как спал беспробудным сном после почти десятидневного «трудового подвига». Да, с эльфийской пшеницей я давно закончил, зато пришла очередь канадской. Ну, с этой я сильно не заморачивался и применил вполне стандартную рунную печать