с ней застыл высокий мужчина. Одно только кольцо на пальце крикливой дамы тянуло по стоимости на всё оборудование в моей клинике.
Отфильтровав посторонний шум, я сосредоточился на их разговоре.
— … какой-то полнейший абсурд! — распиналась женщина, брезгливо окидывая Валерию взглядом. — Это же просто немыслимо! Я отказываюсь делить один зал со всяким сбродом.
— Альбиночка, поумерь пыл, — её спутник тронул жену за локоть. — Организаторы выдали нам приглашения почётных гостей. Сбегать сейчас будет грубым нарушением этикета.
— Да меня это совершенно не волнует! — дамочка повысила голос специально для зрителей вокруг. — Пускают внутрь непонятно кого! Всякую шваль с окраин.
Смысл претензии дошёл до меня через пару секунд. Тёмно-изумрудный шёлк, одинаковый крой и общая фактура — их платья были почти идентичны. Судя по всему, крикливая матрона отвалила за этот дизайнерский шедевр кругленькую сумму, тогда как Лера умудрилась раздобыть гениально сшитую копию где-то у знакомых мастеров в разы дешевле.
— Где она его стащила? — продолжала возмущаться дама. — Это итальянский эксклюзив! Единичная работа! А теперь передо мной маячит уличная оборванка в кустарной тряпке.
Валерия молча стояла перед этой парочкой.
— Сказал же, прекрати шуметь, — мужчина перехватил пробегающего мимо официанта и стянул с подноса бокал тёмного вина.
Ни слова не говоря, он сделал полшага к Лере и плеснул рубиновой жидкостью прямо в девушку. Вино запачкало открытую кожу и некрасиво впиталось в шёлк на уровне груди.
Девушка тихо ахнула. Стаканы с соком выпали у нее из рук, разбившись и расплескав содержимое по полу.
Поставив пустую тару обратно на поднос остолбеневшему официанту, мужчина повернул голову к охранникам зала.
— Парни, выведите-ка эту неадекватную особу отсюда. Барышня дорвалась до бесплатных напитков и начала вести себя совершенно по-свински. Избавьте нас от её присутствия.
Двое габаритных мордоворотов в костюмах двинулись к Валерии.
Рефлексы моментально перебросили мой организм в боевой режим. Ноги сами пружинисто толкнули тело вперёд, сокращая дистанцию. До любителя портить чужие наряды оставалось несколько метров, когда на локте повис тяжёлый груз — это на рукав моего пиджака мёртвой хваткой уселся Альфред, который разом побледнел, его колотило от страха, однако он отчаянно тянул меня назад всем своим весом.
— Оставьте его! Умоляю! — сбивчиво зашептал парень. — Вы не понимаете, с кем связываетесь. Если тронете этого человека, не помогут никакие покровители и связи Новиковых.
Вырвать руку без причинения тому боли сразу не вышло — парень вцепился в меня мёртвой хваткой.
— Герцог Любомиров собственной персоной, — прошептал он. — Вся транспортная логистика столицы и соседних агломераций ходит под его родом. Воздушные суда, грузовые составы, автомобильные караваны и речные порты. После сегодняшнего заявления госпожа Агнесса понесёт к нему на подпись многомиллионные контракты. Один неверный шаг, и корпорацию Новиковых задавят транспортными тарифами уже завтра! Остыньте, пожалуйста-а-а…
— Пусти, — сухо бросил я.
Вместо использования физической силы пришлось сформировать вокруг тела уплотнённую эфирную волну и сбросить её наружу. От несильного толчка Альфреда потащило назад по гладкому паркету, пока он не врезался в пустующий стол.
Пара потерянных на гида секунд сыграла свою роль. Дорогу преградил личный охранник Любомирова с активированным магическим резервом. Воздух вокруг него заметно задрожал от избытка вкачанной энергии, а в глубокой тени массивной колонны за спиной телохранителя тяжело заворочалась скрытая туша.
Заметив агрессию в мою сторону, один из людей герцогской свиты торопливо выставил перед собой ладони.
— Идиот, ты хоть соображаешь, куда ты лезешь⁈ Род Любомировых размажет тебя и не заметит! — говорливый охранник мотнул головой в сторону колонны. — Советую присмотреться к зверюшке. Любимая химера герцога со способностями менталиста. Сделаешь ещё шаг или начнёшь кастовать, и она пустит твои мозги носом быстрее, чем я достану ствол. У этой твари высший ранг опасности, с ней даже гвардейские рейды избегают связываться.
Я мельком оценил упомянутый кошмар.
Из затемненного угла вылезла массивная туша с вытянутым бронированным черепом и излишне толстыми задними лапами. Из спины создания торчали кривые трубчатые отростки, а длинный сегментированный хвост заканчивался острым жалом.
Некоторое время я с искренним интересом рассматривал получившегося мутанта.
Кто-то явно решил слепить местного Ксеноморфа. Взяли несколько конфликтующих между собой видов, тупо смешали генетику и закинули в мозг мощный подавитель, дабы монстр транслировал агрессию по округе. Полученная тварь страдала от отвратительной компоновки масс. Слишком тяжёлые задние конечности с трудом тащили тушу, суставы откровенно скрипели от трения при каждом шаге. Любой вменяемый химеролог на смех бы поднял автора этого бракованного франкенштейна. Хватит одного точечного удара, чтобы весь позвоночник монстра осыпался на куски. Обычный статусный питомец с придуманной легендой, купленный исключительно ради публичных понтов.
Я перевёл взгляд и снова уставился на герцога. Мужчина с гадливой полуулыбкой разглядывал съёжившуюся Валерию. Расползающееся по её платью пятно вина ублюдка совершенно не заботило.
Остатки моего терпения пробили пол. Привычка сдерживаться и просчитывать дипломатические риски куда-то разом испарилась.
Ну ладно, многоуважаемый монополист логистики. Сейчас мы выясним, каким классом ты поедешь в ближайшую реанимацию.
Валерия замерла посреди роскошного зала и мелко дрожала. Тёмный алкоголь впитывался в изумрудный шёлк, безнадёжно портя ткань, однако куда сильнее по девушке били насмешливые взгляды гостей. Она сейчас слишком сильно напоминала потерянного котёнка, который испуганно шарит глазами по лицам равнодушной толпы в попытках отыскать хоть какую-то опору. Кто-то из стоящих рядом расфуфыренных дам манерно прикрыл рот веером, пряча смешок. Кто-то откровенно кривился.
Они топтали её. Спокойно, с ленивым удовольствием растаптывали человека просто из-за куска тряпки, упиваясь собственным превосходством.
Я сделал шаг вперёд.
Мой внутренний ограничитель, который я так старательно выстраивал все эти месяцы, затрещал по швам. Терять контроль над эмоциями в моей практике — непозволительная роскошь, это ведёт к ошибкам и разрушениям планетарного масштаба. Я прекрасно это понимал, но прямо сейчас мне было плевать на любые доводы разума.
Бесчеловечность сцены и откровенная алчность, сквозящая в движениях этих людей, вызвали внутри такое глухое бешенство, что физическая оболочка удержать его уже не могла.
Я сделал ещё один шаг.
Своды выставочного зала мгновенно потонули в визге — боевые и декоративные химеры аристократов разом сошли с ума. Завыли сторожевые псы, надрывно заскулили крылатые кошки, глубоководные твари заметались вдоль бронированных стёкол аквариумов, а ручные рептилии попытались вырваться из рук владельцев. Зверьё охватила паника от животного осознания: в этом замкнутом зале только что скинул невидимые оковы хищник совершенно иного порядка. Гости засуетились и принялись натягивать поводки. Охранники надрывали глотки, впустую раздавая
