– Иди домой, Киррана.
Кира не заставила себя упрашивать дважды. Молча развернулась и зашагала прочь. В душе боролись чувство вины, что оставила Глафиру и облегчение, что всё закончилось именно так. Все же она ещё злилась на Глафиру из-за Тумана, но сил продолжать эту игру в спасателя не осталось.
«Да и сама Глашка, не против… Вот пусть сама и разбирается»
Глава 26
1.
Дни в дороге потихоньку сливались воедино, становились похожими один на другой, как близнецы. Холодало. Леса постепенно потеряли своё золото, потускнев под затяжными, выматывающими тело и душу, дождями.
Путники достаточно удалились от столицы, и теперь не избегали жилья, стараясь скоротать непогоду под крышей, то помогая по хозяйству одинокой вдове, то греясь у очага в случайно обнаруженной охотничьей избушке. Болота набухли влагой, сделав непроходимыми тропы и даже гати, и друзья неспешно продвигались на север, в ожидании, когда они замёрзнут.
За время путешествия Нааррон значительно изменился и уже не походил на того тщедушного заучку, который выехал из Ордена, пугаясь собственной кобылы. Все свободное время он посвящал тренировкам. Когда Крэг окреп, то стал учить его драться. Конечно, до идеала было далеко, но адепт всё равно радовался своей форме, наблюдая, как окрепли руки и пресс. За всю дорогу на них пытались напасть дважды. К счастью, это были простые разбойники, которые, обломав зубы, благоразумно убирались восвояси.
Преодолев, наконец, болота друзья продолжили идти на север навстречу зиме, и вскоре та расстелила под ногами белоснежное покрывало. Заселённые места закончились и на ночь приходилось ставить шалашик, спасаясь от холода. Защитник не мог себе позволить расточительно тратить и без того невеликий резерв, а адепт мёрз, как и все прочие люди. Но вскоре погода изменилась. По мере приближения к Излому становилось теплее и в какой-то момент они будто снова вернулись в осень.
Мрачные хвойные леса закончились, будто кто ножом ломоть отрезал. Перед взором расстелились пустоши. Эта земля не родила ни травинки, с тех пор как её отравили ядовитые испарения. Бурая непересыхающая грязь, местами сменялась серым крошащимся камнем, расстилаясь во все стороны, куда глаза глядят. Близость к Излому вызывала безотчётную тревогу, не покидая даже ночью. В сны постоянно вторгались кошмары, которые не запоминались, оставляя неприятное послевкусие поутру. Особенно страдал Защитник. Он с криком просыпался по нескольку раз за ночь и, порой, больше не ложился, сидя до утра у костра и вороша палкой угли. Нааррон лишь качал головой, отмечая осунувшийся вид друга. Отвары и травки, которые он для курсанта готовил почему-то почти не действовали…
Монастырь они увидели однажды утром. Как и дымку у самого горизонта – Излом.
– Крэг, дружище, тебе плохо? – Нааррон подхватил Защитника, когда тот медленно сползал с коня, заваливаясь набок.
– Все нормально, – встрепенулся тот. – Кажется, я задремал. Проклятые кошмары!
Он выровнялся в седле.
– Нужно тебя осмотреть. Слезай.
Нааррон остановил Ромашку.
– Незачем терять время, – воспротивился было курсант.
– Я сказал, слезай! – Адепт был непреклонен. – Давай, давай! Слушай, что говорит Хранитель.
– Хранитель Знаний? – Крэг улыбнулся, но послушался.
– Хранитель одного конкретного Защитника, – ответил Нааррон на полном серьёзе.
Курсант со вздохом сполз с коня, но как только ноги коснулись земли, понял, что они не держат. Адепт уже спешился и снова успел его подхватить, окинув укоризненным взглядом. Усадил прямо на землю, выбрав местечко посуше.
– На-ка вот выпей, – он сунул фляжку с укрепляющим отваром, запас которого постоянно пополнял, а сам принялся деловито водить над головой друга руками. Ладони засветились желтоватым светом.
Нехорошие подозрения подтвердились.
– Да ты на грани истощения! Будто что-то тянет твою силу… Идиот! – Нааррон заорал и хлопнул себя по лбу. – Я полный придурок!
– Ну да, иногда на то похоже, – кивнул Крэг с серьёзной миной, только в золотистых глазах играло веселье.
– Так. Я запамятовал одну важную вещь, и ты можешь меня за это поколотить… Но ты-то сам, о чём думал?!
– Я бы с удовольствием, – хохотнув, перебил Защитник. – Только вот сдаётся мне, что сейчас скорее ты меня поколотишь.
Адепт остался серьёзным и продолжил свою тираду:
– Поколочу, но позже! А теперь делай как я скажу: садись на коня, и скачи обратно, не останавливаясь, и как можно быстрее. Насколько у Ветра сил хватит. Встретимся…– он задумался, вспоминая что-то приметное. – Помнишь сломанные сосны, где мы однажды ночевали? Значит, жди меня на том самом месте.
Защитник кивнул, но все же решил поспорить:
– Послушай, если ты не заметил, мы почти дошли. До Храма рукой подать, – он указал рукой вперёд, туда где виднелись очертания большого строения. – Ведь как-то сюда провизию доставляют? Не раз слышал, как Защитники на спор ходили… К вечеру доберёмся. Я смогу отдохнуть там, а ты меня полечишь и утром назад. Как тебе план? Не хочу оставлять тебя одного. Да и ещё так близко от Излома…
– Если ты не заметил, – передразнил его адепт. – Ты раньше подохнешь. Пока мы тут болтаем Излом по капле тянет твою силу, которой, меж прочим, почти не осталось. Зуб даю, потоки почти сухие. Так что, чем быстрее и дальше ты уберёшься и примешься за медитацию, тем лучше. И моли Киалану, чтобы тебе удалось выбраться до того, как отрубишься.
– Ты серьёзно? – Крэг побледнел, поднимаясь, и тут же, будто в подтверждении слов друга, пошатнулся тяжело привалившись к тёплому боку Северного ветра.
– Серьёзней некуда!
– А как же ты? На тебя это не действует? Ты точно справишься?
– Ты меня привёл, тут уже и такой как я заучка не заблудится, – адепт махнул в сторону Храма Киаланы. – Теперь я должен выполнить свою часть задания, – Нааррон прислушался к себе. – Кстати, чувствую себя как обычно, разве что не выспался. Поспеши! Ну же!
Крэг с видимым усилием влез обратно в седло. Адепт отметил, что он мигом вспотел и дышал, будто на гору влез, а не на лошадь. Стыдясь своей слабости, друг улыбнулся:
– Как же наши предшественники здесь воевали? Я слаб как котёнок, и силы нет – даже огненный шарик не создам.
– Я постараюсь это выяснить, – пообещал будущий Хранитель и мысленно добавил: «Решение этой задачи, станет делом моей жизни».
2.
Нааррон добрался до храма Киаланы только к вечеру. Обманчиво близкая громадина ещё долго маячила на горизонте, возвышаясь над пустошью как перст. Облупившиеся стены. Потемневшие от времени, но все ещё, на удивление, крепкие ворота. Несмотря на запустение, твердыня внушала благоговейный трепет. Никакой привычной ажурности и лёгкости конструкций не наблюдалось. Скорее прослеживалось сходство с Храмом Керуна.
– Как может храм богини быть настолько суровым и мрачным? – Адепт разговаривал вслух, привычка вернулась, как только они расстались с Крэгом.
Он поёжился, покосившись в сторону Излома. До него все ещё было неблизко, но в клубящемся сером тумане мерещились чудовища. Они, меняя очертания, перетекли из одной формы в другую, приобретая чёткость, стоило чуть дольше задержать взгляд на каком-то конкретном. Нааррон поспешно отвернулся, когда воображение нарисовало маленькую детскую фигурку, помахавшую ему рукой.
«Довольно!»
Он судорожно задёргал калитку в воротах за огромное кольцо. Затылок будто обдало холодком, совсем как в детстве, когда проходишь мимо тёмной комнаты, в которой будто затаились все страхи.
Дверь не поддавалась.
Адепт, начиная паниковать, заколотил руками и чуть не упал, когда калитка бесшумно и легко отворилась внутрь. Умная Ромашка, фыркнув, первой протопала внутрь, аккуратно перешагнув, через его ноги. Видно, и бедной скотинке тоже было не по себе.
– Храни Киалана!
