голос. — Приемная заместителя министра иностранных дел, С вами будет говорить Арсений Дмитриевич Кацолапов.
— Ну что, зятек, — на том конце телефонной линии раздался уверенный баритон, — Альбинка сказала, что ты чуть Богу душу не отдал? Как себя чувствуешь, Костя? Отпустило?
— Да полегче, — Стрелец старался отвечать односложно, чтобы ненароком не выдать себя. Бесцеремонная тирада отца Альбины вызвала у него приступ ярости. Его манера говорить напомнила Евгению великого русского артиста Папанова, гениально сыгравшего роль тестя в старой советской комедии «Берегись автомобиля».
— Смотри там, береги здоровье и береги мою Альбинку, она за тебя переживает. Ты же знаешь этих женщин! — хохотнул Кацалапов. — А со всем остальным я тебе помогу!
«Ну ты и попал, Женя, то есть… Костя, — подумал он, — это ж надо было так вляпаться? Теперь мало того, что придется изображать из себя какого-то Басова, который неизвестно пока, за что здесь отвечает, так еще нужно постараться не попасть под горячую руку Арсения Дмитриевича, будь он неладен».
— Костя, — на пороге показалась Альбина. Она с точностью до секунды рассчитала, когда закончится телефонный разговор с ее отцом, и решила немедленно напомнить мужу о своем существовании. — Как ты себя чувствуешь? Может, поедем домой? Все-таки сердечный приступ — это не шутка.
— Альбина, тебе придется подождать, — ответил Стрелец.
— Ну, Костик, ну пожалуйста! В конце концов, ты чуть не умер сегодня! Поехали домой, — упиралась она.
— Альбина, либо ты ждешь, либо отправляешься домой без меня, — сказал он, как отрезал.
Альбина решила не обострять ситуацию и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышла.
Глава 3
ГЛАВА 3
ЛИПОВЫЙ ОТЧЕТ
Стрелец не знал, как идти «домой». Как его встретит дочка Басова, не почувствует ли она подвох? Он не понимал, как строить отношения с прекрасной женщиной, которая свалилась ему на голову в качестве жены, опасался элементарных бытовых ляпов, поскольку имел весьма приблизительное представление о жизни людей полвека назад.
Внезапно дверь кабинета распахнулась, на пороге появился симпатичный молодой человек. Он был одет в приталенный пиджак из тонкой рыжей кожи, темно-коричневые брюки с зачетными клешами. Из-под воротника тончайшей батистовой рубашки выглядывал шелковый шарф. По характерному принту Стрелец безошибочно опознал «Etro». Его мама очень любила этот бренд и никогда ему не изменяла. «Надо же, столько лет прошло, а они продолжают зарабатывать на своих 'огурцах», — подумал он, вспомнив, как Елизавета Максимовна называла этот рисунок. Из сезона в сезон разнилась только цветовая гамма.
К глазам подступили слезы. Стрелец не мог согласиться с тем, что больше никогда не увидит своих родных. Своих настоящих родных. Он не представлял, как Альбина — женщина, которую он не выбирал, — сможет стать для него по-настоящему близким человеком на всю оставшуюся жизнь. С этим придется что-то делать. «Господи, что я несу, какую оставшуюся жизнь? Пора уже просыпаться!» Но в глубине души он знал, знал наверняка, что это никакой не сон и что никакого счастливого пробуждения в Боготе не будет.
— Константин Иванович, вы обещали посмотреть мой отчет. Что скажете? — Молодой человек нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Эта дурацкая привычка никак не соответствовала его внешнему виду.
— Раз обещал — сделаю, — он намеренно растягивал слова, пытаясь сообразить, о чем идет речь. — Так что вы там хотели донести до меня?
— Константин Иванович, я в чем-то провинился?
— Почему?
— Ну… вы обычно обращаетесь ко мне на «ты» и по имени.
— Извини, задумался. Проходи. Что-то я совсем закрутился перед выходными.
Стрелец молча разглядывал пижона. Тот явно торопился, впереди его ждали приятные планы на уик-энд. Это разозлило советника. «Хочешь, чтобы я дал тебе фидбэк по твоему отчету, тогда готовься провести остаток дня со мной,» — решил он. Затем он сделал внушение самому себе: «Пора привыкать к тому, что ты теперь Басов. Константин Иванович Басов! И жена у тебя Альбина, черт бы ее побрал, Арсеньевна. И дочка, неизвестно как ее зовут. Понятно, Женя?» На этом Стрелец завершил свой внутренний монолог и кровожадно посмотрел на посетителя.
— Рассказывай, что ты там наваял!
— Константин Иванович, — молодой сотрудник уже совершенно откровенно пялился на часы, — так все в папке.
Пижон потянулся к стопке документов на столе. Басову захотелось дать ему по лапам, но в данной ситуации он не мог себе позволить эту вольность. Пусть этот расфуфыренный павлин сам отыщет свой отчет.
— Товарищ Басов, да вот же он, — парень протянул ему старомодную папку с контурами Кремля на обложке.
— Молодец! Дай-ка ее сюда, — он подкрепил свою просьбу властным жестом.
Константин Иванович Басов, который еще совсем недавно был Евгением Борисовичем Стрельцом и наслаждался успехом проекта по дрономониторингу плантаций коки в Колумбии, предвкушал расправу над нерадивым коллегой. Он открыл последнюю страницу. В графе «исполнитель» значилось: референт Зотов С. П.'
— Итак, товарищ Зотов, слушаю вас, — Стрелец решил, что сам будет устанавливать правила и для того, чтобы сохранить дистанцию, не стал фамильярничать с подчиненным.
— Так я же… — референт недоумевал, он не понимал, что случилось с его жизнелюбивым начальником. Неужели тот не торопится домой? Ведь в посольстве все знали, что Альбина Арсеньевна пристально следит за тем, чтобы ее драгоценный муж не перерабатывал по пятницам. Да Зотов и сам постарался подсунуть свой «опус» как раз в конце рабочей недели, чтобы шеф не вдавался в детали.
— Товарищ Зотов, я вас слушаю. Или вы не хотите защитить свою работу?
— Н-нет, отчего же, — Зотов почувствовал, что запахло жареным.
— Тогда начинайте.
— Константин Иванович, в целом, в преддверии визита Леонида Ильича мы должны исходить из того, что доктрина Хальштейна приказала долго жить, а предложенная нашей страной новая концепция европейской безопасности, основанная на признании европейскими странами послевоенных границ и территориальной целостности, открывает новую эру в отношениях СССР с западными партнерами. Руководство ФРГ, оценив преимущества «новой восточной политики» в экономике, в целом поддерживает ее.
— В целом? Существуют какие-то препятствия?
— Пока отсутствует консенсус по гуманитарным вопросам: соблюдению прав человека, свободе передвижения, контактов, культурного и информационного обмена. Да там все написано, — Зотов указал на папку с отчетом.
— И все же я хотел бы услышать от вас: что именно и кого смущает?
— Канада и Испания предлагают включить возможность ненасильственного дипломатического изменения границ. США и их союзники по НАТО готовы признать существующие границы Литвы, Латвии и Эстонии, но с оговоркой о том, что они являются оккупированными странами. Энвер Ходжа и вовсе настаивает на том, что такого рода соглашение разрушит Варшавский договор, даст возможность малым советским странам вырваться
