Сотни глоток огласили окрестности воем. Крэг подскочил как ужаленный.
– Боги! И часто тут такое?
– Бывает, но так близко в последние годы не подходили, – Кира торопливо натянула куртку, и принялась прилаживать ножны.
– Куда ты?
– Нужно срочно в деревню.
– Что происходит? – Всклокоченный Нааррон проснулся последним, адепта сильно вымотала дорога.
– Стая близко, – бросила Кира с порога.
– Мы с тобой! – Крэг принялся натягивать штаны. В отличие от остальных, на ночь он разделся. Кира поспешно отвернулась:
– Поспешите, я пока оседлаю лошадей.
– Ветер… Он у меня с норовом.
– Не беспокойся, мы уже подружились.
3.
Всхрапывая и теряя клочья пены, лошади проскакали через деревню и вылетели на площадь.
Повсюду царила суматоха. Раздавались крики. Кто-то кого-то звал. Кто-то ревел в голос. Кто-то истово молился. Кто-то спешно запирал ставни и двери. Кира осознала – люди не готовы. Столько лет Стая обходила их деревню стороной…
Среди общего гвалта выделялся крик Опорафия:
– Защитник Пасита! Где Защитник?
– Опорафий, тин Хорвейг вернулся? – Кира придержала гарцующую на месте Полночь.
– Сами ищем, и тин Шноббер куда-то запропастился… – Староста лишь развёл руками, в его поблёкших глазах отразилась безысходность.
Волчий вой раздался совсем близко. Похоже, Стая уже была на берегу Широкой.
Люди разом смолкли. В наступившей паузе особенно жутко прозвучал трусливый скулёж, которым ответили волкам деревенские псы, достаточно смышлёные, чтобы понять, что с этой силой им не тягаться.
– Крэг? – Кира повернулась к Защитнику. Растерянность на лице парня боролась с решимостью.
– Сделаю что смогу, но мой потенциал невелик…
Он нахмурился. Кира кивнула и немедля дала шенкелей лошади. Измученное животное рвануло с места. Крэг с Наарроном поспешили следом.
– Заучка, останься! – Крикнул Крэг на ходу.
– Я с вами!
Защитник не стал тратить время на уговоры, увидев выражение глаз друга.
Вылетев с противоположного конца деревни, они некоторое время скакали почти вровень. Затем дорога превратилась в тропу по обе стороны которой возвышались сугробы. Извиваясь, она взбиралась наверх по склону холма, того самого, на котором Кира тренировалась с Паситой, когда приезжал дядька Боян.
Почуяв волков так близко, Ромашка с Ветром заартачились, наотрез отказавшись идти дальше. Полночь, более привычная к запаху зверя, всё же внесла хозяйку на самый верх, прежде чем, протестуя, взвилась на дыбы.
Кира не стала её мучить. Бросила поводья и соскочила. За последние несколько дней выпало много снега, и по эту сторону холма тропу замело. Бежать было тяжело. Ноги тонули, порой, по колено.
На середине склона охотница поравнялась с одинокой фигуркой. Узнала Фению, жену Аккария. Та лишь несколько месяцев назад разродилась очередной девочкой.
– Алинка! Степан! Киалана! – Женщина металась и заламывала руки.
– Беги домой! – Рявкнула, поравнявшись, Кира.
Внизу у подножья суетились две маленькие фигурки. Восьмилетняя Алинка громко ревела, Стёпка тщетно тянул подружку за руку, а прямо на них неслись обезумевшие звери. Волки рычали, мощными прыжками обгоняя друг друга. Самые шустрые вырвались вперёд, желая раньше прочих заполучить добычу.
Кира сбавила шаг, на ходу сдёргивая с плеча лук. Вынула стрелы – две зараз. Обе выпустила почти в одно и то же мгновенье. На снег упали два трупа. Кто-то неприхотливый, подгоняемый голодом, тут же набросился на свежее мясо. Другие желали более нежной добычи. Кира выстрелила ещё дважды, а затем отбросила лук в сторону – всё равно на всех стрел не хватит. В руке очутился нож. Охотница не думала, что станет делать, когда окажется там внизу. Она просто старалась успеть и бежала, что есть мочи, наблюдая, как готовясь к страшной смерти, обнялись дети. Спрятали лица на груди друг друга. До неё донёсся тихий сдавленный плач.
От стремительного бега уже болела грудь. Подавив кашель, Кира, не останавливаясь, взвилась в воздух одновременно с серой тушей. Зверь погиб в прыжке. Приземляясь, Кира одним точным ударом убила второго. Оттащила за хвост от детей ещё одного. Тот развернулся, скаля клыки, в жёлтых глазах плескалась голодная ярость. Кира зарычала в ответ, когда мощные лапы ударили в грудь, опрокидывая её на спину. Волк коротко взвизгнул. Горячая кровь брызнула из горла, заливая лицо. Отцовский нож не подвёл…
4.
Перед самой вершиной Крэг обернулся, Нааррон сильно отстал и сейчас едва плёлся далеко позади, держась за бок. Следом от деревни бежали похожие отсюда на муравьёв люди. Защитник поднажал, отчаянно боясь опоздать. На вершине холма он на миг остановился:
– Храни, Киалана! – Вырвалось само собой, когда он увидел серое море. – Керун, дай мне силы! – опомнившись, воззвал он к богу-воину и припустил вниз.
Пасита нагнал, когда Крэг преодолел треть склона:
– Сопляк, ты-то здесь откуда? – Казалось, ублюдок даже не задохнулся.
Крэг, не останавливаясь, процедил сквозь зубы:
– Тин Хорвейг? Разве не ты должен быть на её месте?
Пасита зло сузил глаза и, оттолкнув курсанта в сторону, что есть мочи рванул вперёд по протоптанной Кирой тропе. Крэг, не желая отставать, пустился следом.
У подножья уже валялось больше десятка трупов. Снег из белого превратился в алый. Оставшиеся в живых волки обступили хрупкую фигурку с ножом в руках. Они переминались, скулили, рычали, взлаивали от возбуждения, но, наученные горьким опытом, не спешили расставаться с жизнью.
Один решился.
Прыжок. Взметнулись косы.
Крэг практически сам почувствовал, как нож, преодолевая сопротивление, входит в сердце. Как рука, касаясь жёсткой шерсти, отводит в сторону оскаленную морду. Как вязкая слюна пачкает пальцы. Услышал, как капкан челюстей щёлкнул смертельно близко над ухом.
Впустую.
Дальше время потекло, будто его заморозили, хотя Защитник в жизни так быстро не бегал.
Стая была совсем рядом. Оставшиеся, взбодрённые близкой подмогой, напали одновременно. Один на Киру, другой на кого-то за её спиной – вошедший в боевой транс Защитник видел лишь две теплящиеся точки: «Дети?!»
Киррана стремительно развернулась. Лицо и волосы – все сплошь покрыто кровью. На фоне страшной маски нереальным синим цветом сияли глаза.
Крэг с Паситой одновременно вздохнули, сбившись с шага. Почувствовав, как мощным толчком всколыхнулась в груди сила.
Внезапно во все стороны от Киры разошлись волны уплотнившегося воздуха, подобно миражу искажая пространство. Когда они достигли Защитников, их будто молотом в грудь ударило, отбросив обоих назад на десяток шагов.
Здесь снега намело по пояс и Крэг, барахтаясь, пытался выбраться, когда рядом засмеялся Пасита. Тин Хорвейг хохотал все громче и не мог остановиться. Крэга передёрнуло:
– Вот кто точно умишком-то тронулся…
5.
Кира так отчаянно билась, что не могла позволить себе проиграть или сдаться.
– Керун! Киалана!
Не слова – короткая мольба, в которую она вложила всю себя, готовая раствориться, превратившись в непреодолимую преграду, но спасти невинные жизни: «Так нельзя! Я уже подарила детям надежду. Нельзя же теперь её отнять?»
Что-то случилось. Волки, взвизгнув, разлетелись в стороны. Кира же не могла сойти с места. Замерла, раскинув руки, и не видя, что творится вокруг. Лишь чувствовала, как отдаёт себя по капле, ведомая безудержным желанием спасти.
Опустошённая, наконец, смогла вернуть контроль над отчего-то застывшим в странной позе телом, и осознала – транс закончился. Рука с ножом предательски дрожала. Ноги налились болью, предупреждая, что вот-вот перестанут держать. Сознание будто плавало, грозя померкнуть в любое мгновение. Кира медленно моргнула и пошатнулась.
Оказалось, волков, словно жухлую листву, разбросало в стороны. Вокруг в радиусе пятидесяти шагов от неё бродили оглушённые, потерявшие ориентацию звери. Другие медленно приходили в себя, встряхиваясь и мотая лобастыми головами. Некоторым повезло ещё меньше – они не шевелились вовсе. Но всё равно оставшихся было ещё много: «Со всеми мне не совладать».
