между нашими родами не потерпит ни малейшего ущерба.
«Хорошо сказал. Молодец», — насмешничает предок, который помог составить речь.
Вздох облегчения от всех Фьонце вместе с ратниками и небольшое разочарование от гостей. Подспудно всем хотелось развития скандала, а уж дуэль вызвала бы в городишке полнейший ажиотаж.
А вот что меня обязано было огорчить, так это объявление о бале. К нему уже начинает собираться народ, большинство из простых дворянских семей, безземельные и служилые. Да откуда взяться толпе владетельных лордов? Это только на королевских балах возможно.
Обязано было расстроить, однако я не переживаю. Стою рядом с хозяевами замка, обсуждаю погоду, ожидающуюся зиму и проблемы коневодства. Амалия сначала помалкивает, затем утягивает муж на танцы. Оркестр играет бодро и зажигательно, дворянская молодёжь откликается всем сердцем и всеми членами. Взмётываются юбки, пары выстраивают фигуру за фигурой.
— Вы почему не танцуете, шевалье? — граф наконец-то озадачивается моей пассивностью.
— А не умею, Ваше сиятельство, — признаюсь открыто. — Меня же в свет ещё не выводили. Старший брат брал уроки танцев, а мне как-то неинтересно было.
Умалчиваю о том, что был озабочен тривиальным выживанием в собственной семейке. Сор из избы не выносят. Хотя вот Амалия сделала это легко и непринуждённо. Семейство Фьонце теперь в курсе, как обзывали меня сёстры в детстве.
Надо учесть, что теперь Амалия возненавидит меня всерьёз и надолго. Человек так устроен. Если он по собственной прихоти бездумно делал кому-то плохо, то обязательно станет ненавидеть или презирать пострадавшего. Подыскивать причины, почему так поступал. Нет причин? Не беда, всегда можно сочинить и приписать их этому негодяю бестолковому. Убеждать и спорить бессмысленно. Как это он ни в чём не виноват и вообще человек хороший? Получается, это я — подлая тварь, потому что строю ему пакости ни за что ни про что? Нет-нет, такого быть не может! Всё нутро встанет на дыбы от такой мысли.
Конечно, я знаю, что Амалия — мерзавка, кто-то может догадаться, но она-то никогда с этим не согласится. А тут я ещё предельно обострил ситуацию и высветил всем её неприглядное поведение.
«Человек всегда ненавидит того, кого предал или сделал какую-то гадость», — таков краткий вывод из соответствующей лекции предка.
Подскакивает Инесса с тем же вопросом, дескать, почему прохлаждаюсь. Приходится повторять своё признание.
— А это моя подруга, Алисия Трешем, — представляет мне хорошенькую брюнетку.
Галантно целую руку, выдаю комплимент:
— Рядом с вами хочется зажмуриться, чтобы не быть ослеплённым вашей красотой.
Через пару минут, сам не заметив как, оказываюсь в стороне с Алисией. Инесса снова упорхнула, в этом городке она довольно популярна.
— Инесса рассказала, как вы ей помогли, — Алисия очаровательно улыбается.
— Наверняка преувеличивает, — нахожу нужным умалить свою роль.
— Не скромничайте. У меня к вам тоже есть просьба по поводу внешности.
— Вашей? Вы шутите! Если только есть что-то, спрятанное под одеждой.
Выясняется, что Алисию не устраивает лёгкая смуглость её кожи. Девушке хочется белую, как у Инессы. Задумываюсь.
— Вне моих сил, очаровательная Алисия. Это ведь по всему телу надо цвет менять. Я такого не умею.
— Мне кажется, вы излишне скромны, шевалье, — улыбка девушки тускнеет. — Я бы заплатила…
— Если есть деньги, то почему бы не обратиться к опытному целителю?
— Никого нет, кто бы внешностью занимался, — девушка грустит. Выражение её лица резко меняется, становится слегка напряжённым: — А знаете что, шевалье? Осветлите мне кожу бесплатно. Вам ведь всё равно за это деньги нельзя брать. У вас лицензии нет на целительскую практику. У меня двоюродный дядя в гильдии состоит, так что я знаю порядок.
— Если… — предок останавливает, когда пытаюсь пуститься в посторонние рассуждения. — Алисия, я же сказал, что это не в моих силах. Просто не знаю, как это делать.
— Как-нибудь узнайте, — мягкая улыбка в сочетании со стальным взглядом производит впечатление, надо признать. — Иначе гильдия узнает о вашей незаконной практике. Они могут доставить вам массу неприятностей, которых лучше избежать.
— Ах, Алисия! — бережно беру её за руку. — Почему же никто не понимает простых вещей? С целителями нельзя разговаривать в подобном тоне. Если он сильно обидится, то сделает вот так.
Похлопываю её по руке.
— И через два-три дня вы неожиданно упадёте в обморок. Прямо на прогулке или дома, стоя у окна. Из этого обморока вы уже никогда не выйдете. Если в течение минуты не подоспеет сильный целитель, то вам конец. В самом расцвете ваших юных лет. Понимаете?
Алисия моментально бледнеет. Вот, кстати, замечательный способ осветлить кожу, ха-ха-ха!
— Шевалье! Не знаю, что вы сделали, но немедленно отмените! — змея, прячущаяся в Алисии, выходит наружу и злобно шипит.
— Вы же сами просили! — удивляюсь непритворно. — Сейчас у вас великолепно бледный вид, как и просили. Ненадолго, зато бесплатно.
Затем извиняюсь и возвращаюсь к графской чете. То есть думал вернуться, но те куда-то ушли. Хотел тоже улизнуть, но не дали.
Подходят два бравых юных щёголя. Всего года на три-четыре старше. Блондин повыше, шатен пониже. Где-то на заднем плане замечаю очаровательное, хотя и несколько злобное личико Алисии. Щёголи представляются, Бриан и Грумель — как-то так.
— Шевалье, вынуждены высказать нам свою претензию. Госпожа Алисия пожаловалась нам, что вы её грубо оскорбили. Как люди благородного сословия, мы не можем оставить её без защиты…
Короче говоря, теперь уже меня вызывают на дуэль. Занятно. Я бы и не против, хочется опробовать себя в реальном бою, но…
— Господа, во-первых, не могу взять в толк, на что могла обидеться Алисия Трешем. Во-вторых, я со всей душой рад пойти вам навстречу, но только с разрешения графа Фьонце.
— Прячетесь за спину Его сиятельства? — презрительно фыркает блондин.
— Мы в его доме, — указываю на очевидное. — Он может счесть это неуместным. Мне всего четырнадцать лет и я не могу идти против воли хозяина замка, дальнего родственника и доброго друга моего отца.
Не знаю, какой довод на щёголей подействовал больше, но некоторое смятение мои слова у них вызвали. Загрузив их обязательством переговорить с графом, покидаю бал.
Замок Фьонце.
Завтрак на следующий день.
— Ко мне подходили вчера два молодых дворянина, — граф слегка морщится. — Выслушал и удовлетворил их странную просьбу. Или наоборот, не знаю, как сказать.
С огромным интересом смотрю на графа.
—
