перенимает эстафету:
— Стэн, дорогой, ты мог бы просто помочь Сесилии. В этом-то она тебе не сможет отказать.
Непонимающе гляжу на неё, оторвавшись от блюда. Перевожу взгляд на сестру, и до меня доходит. Простонародная чёлка на месте. Понятно, зловредное образование никуда не делось.
— Вот заодно и извинишься, — заключает матушка, и уже вместе с отцом смотрит на меня с милостивым торжеством.
Прижали к стенке. Ну, они так думают. Только никого из вас я лечить не буду. С использованием дара — точно. Но и без того есть что ответить.
— Во-первых, маменька, она меня ни о чём не просила. Во-вторых, у меня пока нет умений. Я просто не знаю, как пользоваться своим даром…
— Себя ты вылечил, — подсекает меня Хендрик.
Смотри-ка, голос прорезался!
— Техника совсем другая, — ага, заболтай меня на моей территории. — К тому же там больше сам дар сработал, а не я. Сам-то я тогда вообще ничего не соображал.
— Всё равно не понимаю, почему не попробовать? — настаивает матушка.
— Потому что может получиться ещё хуже. Что-нибудь не так — и у неё всё лицо прыщами покроется.
Такая перспектива, само собой, больше всего не нравится Сесилии. Зато Хендрик вынужден прятать улыбочку, ведь это сестра. От этого парня никто не уйдёт обиженным, хе-хе.
— Мог бы попробовать обработать то место без использования дара, но с применением полученных знаний, хотя там требуется одна вещичка, которой у меня сейчас нет. Её уже давно Хендрик то ли украл, то ли разбил.
Ну вот захотелось мне, очень захотелось испортить настроение и аппетит любимому брату. Кто меня за это осудит? Есть надёжный способ ликвидации прыщиков. Его нужно подвергнуть облучению солнцем через лупу или линзу. Солнечный свет обладает бактерицидными свойствами (опять знания со стороны), поэтому гнойник уничтожается и рассасывается. Процедура оставляет после себя маленькое пятнышко загара. Ненадолго.
На самом деле никакой линзы у меня никогда не было. Только кто об этом точно знает?
Братец ёжится под всеобщим концентрированным вниманием.
— Что это было? — холодно вопрошает граф.
— Круглая прозрачная стекляшка.
— Да не знаю я! Нет у меня! Не брал я! — братцу приходится егозить.
Исподволь бросает на меня угрожающие взгляды. Но быстро приходит в полнейшее недоумение. Каждая его невысказанная угроза вызывает на моём лице довольную улыбку. Иногда быстро и незаметно, — левой стороной лица, её родители не видят, — корчу ему рожи. Мои мгновенные ужимки окончательно его дезориентируют.
О главном тоже помню, умиротворённо зачищаю тарелку и принимаюсь за десерт.
Только как-то быстро он кончается.
— Сесилия, я твой возьму, тебе всё равно пока нельзя, — ответа не дожидаюсь, она же со мной не разговаривает.
Хендрик разочарованным взглядом провожает премиальную порцию бисквита, доставшуюся мне. Потом смотрит на меня с обещанием будущих благ. «В кругу семьи хлебалом не щёлкай», — таков был мой безмолвный ответ.
— Мне, как раненому, положено дополнительное питание. А тебя вообще надо лишить десертов на полгода. Или год, — а это уже не безмолвный щелчок по носу.
Садистское наслаждение какое-то испытываю раз за разом оттаптывая им больные места. И приходит в голову замечательная мысль, а может, подсказка от предка. Только случая больше не представилось: обед закончился, и беседа затухла по естественным причинам.
После обеда чуток повалялся в постели, а затем провёл время в библиотеке. Время от времени крутил шеей во все стороны, нажимая на голову руками в разные стороны. Шея — одно из уязвимых мест человека, надо её тренировать. Почему в библиотеке? Есть от таких упражнений ещё один полезный эффект — прилив крови к голове. Мозги прочищает и освежает.
Перелистываю страницу. Кое-что полезное обнаруживаю, по мелочи. Рекомендации для проведения медитаций. Ни одного описания хотя бы завалящего заклинания не нашёл.
Ничего, главное не в этом, мне нужны резоны для оправдания моих неожиданных знаний. Говорить открыто о возможностях дара? На такую глупость я всё-таки не способен.
Глава 5
Гиперреабилитация
Летний особняк Гревисов.
Тренировочная площадка. Две недели после ранения.
Фехтованием и прочими полезными физическими упражнениями я стал заниматься вечерами. Сначала физическая разминка без фанатизма и не до седьмого пота. Только до первого, с неустанным самоконтролем.
Надрез на сердце зарастил полностью неделю назад, теперь просто тренирую главный мотор тела, постепенно увеличивая его в размерах.
Я совершил важнейшее открытие для себя. Наверное, в принципе, это сможет сделать любой целитель, даже слабый. Если догадается и если умеет работать с собственным организмом. Мне удалось отменить эффект детренированности для своего тела. Как бы приказал ему не откатывать физическую форму вниз при временном отсутствии регулярных занятий. Как это сделал, никому не скажу. Такой секрет можно только продать. За немаленькие деньги.
Теперь могу валяться целыми днями на кровати на протяжении многих недель, но сила, быстрота и выносливость мышц не уменьшатся ни на йоту. Сейчас я могу только расти, мне не надо бежать вперёд лишь для того, чтобы оставаться на месте, как приходится делать всем остальным.
Накрутил гусиным шагом по периметру площадки шагов сто. Щедро залил мышцы свинцом так, что принимаю вертикальное положение с трудом. Встряхиваю поочерёдно ногами, посылаю очищающий импульс силы, слегка усиливаю кровоток. Через полминуты ощущение тяжести исчезает, и я снова иду в положении приседа. На этот раз дистанция больше шагов на двадцать.
Делаю паузу подольше, за расслабляющим импульсом посылаю стимулирующий. Но после третьего прохода, уже на полторы сотни шагов, испытываю приступ голода и слабости. Хороший признак, организм затратил на усиление мышц весь оперативный запас энергии.
Ещё немного поделал упражнения на растяжку, повисел на перекладине. С четверть часа колотил тугой мешок, набитый песком и соломой. Кулаками и локтями. Предок его почему-то грушей называет. И в конце сел на лавочку отдыхать.
Прелесть вечерних занятий ещё в том, что рядом нет Хендрика. Братец занимается по утрам. Я в это время пропадаю в библиотеке. Дриз подходит только изредка, сам упражняется поодаль и вполсилы. Так, чтобы рефлексы держать в тонусе. Он же не умеет, как я.
Чтобы нарастить физические возможности, надо бы тренажёры какие-нибудь придумать. Утерянные в веках методы тренировок, как говорит предок. Разберёмся. Хорошо бы ещё поднять скорость реакции. Хотя бы раза в два. Тогда у меня появится ещё одно преимущество. Полагаю, что лучшие бойцы потому и лучшие, что у них от природы более быстрые рефлексы. А уж затем всё остальное,
